Висельное древо - Бен Ааронович

я продержусь и как именно уйду — варианты были, смерть, медотвод (физический), медотвод (психологический), бессрочная дисциплинарная приостановка, увольнение за проступок, командировка в Интерпол и, с одним-единственным голосом, вознесение на высший план бытия.

Последнее казалось маловероятным.

Через несколько минут появилась Гулид в кожаной куртке от «Хуго Босс» — по её словам, подарок мамы. Это означало, она занималась серьёзной полицейской работой.

— Коды доступа, — сказала она, увидев меня. — По их показаниям дети проникли в «Уан Гайд-Парк» через подземный служебный туннель из соседнего отеля «Мандарин Ориентал». Двое из них назвали Джеймса Мюррея, официального бойфренда жертвы, обладателем ключа и кодов безопасности. Было предпринято несколько действий для повторного допроса Джеймса Мюррея относительно того, где он взял коды, но всё это было отложено до этого утра.

— Коды ему дала Кристина Чорли, — сказала Гулид. — И ключ тоже.

Поскольку Джеймс не знал, где Кристина их взяла, а она была серьёзно мертва, Гулид решила зайти с другой стороны и выяснить, кому принадлежит квартира.

— Я думал, всё это уже отработано? — спросил я.

— Не знаю, заметил ли ты, но почти все остальные заняты убийством в Фулхэме, — сказала Гулид. — По сути остаёмся только ты и я плюс сколько-то времени удастся выбить у Дэвида.

— Не заметил, — сказал я, хотя это объясняло отсутствие остальных тем утром.

— Неудивительно, — сказала Гулид. — Ты был слишком занят разгромом «Харродс».

— На нас давят? — спросил я.

— А ты как думаешь? — спросила Гулид.

Я не стал уточнять, кто именно, потому что был практически уверен, что «инструментом» этого давления выступал заместитель помощника комиссара Фолсом — тот самый, с нелепыми бровями и кризисом среднего возраста, случившимся в опере. Он входил в ближний круг Леди Тайберн и, хотя не имел прямого влияния на отдел по расследованию убийств Белгравии, наверняка знал нужного человека — скорее всего, самого помощника комиссара.

Помощник комиссара будет спрашивать, стоит ли эта конкретная подозрительная смерть затраченных ресурсов, учитывая, что правительство урезает бюджеты и внезапно расплодились дорогостоящие расследования исторических преступлений.

И спорить тут было не о чем — распределение ресурсов это как раз то, чем занимаются офицеры Ассоциации старших офицеров полиции, и, если честно, преступлений всегда больше, чем бюджета. Поэтому Сивелл и Стефанопулос сняли большую часть команды с операции «Мэригольд», но оставили Гулид. Потому что, хотя эти двое любят результат не меньше любого другого полицейского, они предпочитают, чтобы этот результат соответствовал реальному положению дел — в этом плане они были очень современными.

Итак, дела делались, и мы с Гулид их делали, а колёса правосудия медленно, но верно вращались. Правда, на первой скорости.

Низкая передача привела Гулид к гражданскому сотруднику из отдела по борьбе с мошенничеством — другу её брата, который помог распутать намеренно сложную сеть подставных фирм и офшоров, окружавшую квартиру в «Уан Гайд-Парк».

— А потом одно имя сработало как флаг для некой операции «Уэнворт», — сказала она со сверкающей улыбкой. — Звучит знакомо?

«Уэнворт» — это расследование незаконного сноса башни «Скайгарден» — в котором, между прочим, участвовал и я — и деятельности компании «Каунти Гард Лтд.», которая вместе с «Каунти Финанс Менеджмент» и «Каунти Систем Компани» была известной подставной организацией Безликого.

— Что связывает Кристину Чорли и Рейнарда Фоссмана с Безликим, — сказал я. — Отдел по борьбе с мошенничеством уже год бьётся об это головой, это может быть их выигрышый билет.

— И именно в офисе «Каунти Гард», — сказала Гулид, — Вы впервые встретили достопочтенную Кэролайн Линден-Лиммер.

— Да.

— Которая связана с Рейнардом Фоссманом, который связан с Кристиной Чорли, которая связана обратно с «Каунти Гард».

Если только Рейнард не был связующим звеном с «Каунти Гард», подумал я. А мы знали, что Безликий обожал свои гибриды, тигро-мальчиков и кошко-девочек. Так почему бы и не лис?

— Так достопочтенная Кэролайн удобно оказалась на обоих концах этой цепочки, — сказала Гулид. — Я спрашиваю, ты действительно считаешь хорошей идеей приглашать её в твой секретный штаб?

***

Но они были приглашены, и в назначенное время я стоял в прихожей в своем втором по качеству костюме и ждал, когда они постучат в дверь. Они опоздали на пятнадцать минут.

Звонок в дверь прозвучал, и я задействовал противовесный механизм, благодаря которому двери эффектно распахиваются сами по себе — по крайней мере, меня это однажды впечатлило. Двери открылись, и за ними оказалась леди Хелена с полуулыбкой на губах. Она хорошо вжилась в образ стареющей богемной дамы — на ней были стёганая бордовая куртка и вельветовые брюки. Её дочь была одета в консервативный тёмно-синий костюм с юбкой, который сидел на её высокой фигуре настолько идеально, что мог быть только пошитым на заказ.

За исключением мамы и некоторых старших тётушек и дядюшек, я обычно не склонен к чинопочитанию. И уж точно не к наследственным титулам. Но я также верю в то, что людей нужно расположить к себе настолько, чтобы они начали делать ошибки, поэтому я улыбнулся и назвал её «леди Хелена».

Я заметил, что она не предложила мне называть её просто Хеленой.

Я пригласил их внутрь и позволил дверям закрыться за ними.

Леди Хелена остановилась перед статуей сэра Исаака Ньютона и прочитала надпись:

«Природа и законы природы были скрыты во тьме. Бог сказал: "Да будет Ньютон" — и всё стало светом».

— «Я не знаю, каким я могу казаться миру», — сказала она, и я узнал цитату, — «но себе самому я кажусь лишь мальчиком, играющим на морском берегу». Она посмотрела на меня и приподняла бровь.

— Где бы мы были без «великих людей» истории, чтобы вести нас?

И с этими словами она, без приглашения, направилась в атриум.

Я поймал взгляд Кэролайн, и она закатила глаза.

Мы используем атриум для послеполуденного чая, потому что Молли не разрешает нам использовать столовую для чего-либо, кроме завтрака, а главный обеденный зал хоть и имеет высокий потолок с прекрасной фреской эпохи Просвещения с Ньютоном, несущим свет миру, на самом деле немного мрачноват.

Тем не менее, зелёные кожаные кресла были искусно расставлены так, чтобы того удобного кресла с сильно потрескавшимися подлокотниками не оказалось среди тех, что выстроились подковой вокруг пары кофейных столиков из орехового дерева. Я заметил, что столешницы и зелёная кожа блестели, а в воздухе определённо витал запах полироли.

Серебряный чайный сервиз,