Чадо из Майнкрафта - KWIL

решил, что старое здание пойдёт под снос. Полностью. Он построит новый дворец — монструозное сооружение, которое будет видно за километры. С тронным залом, с арсеналом, с подземными хранилищами, с портальной комнатой и, конечно, с личными покоями. На вершине башни. Откуда будет видно всё.

Но для всего этого нужен был камень. Много камня. Очень много.

И тут Жеку осенило. Он же нашёл лаву! Ещё в шахте, на глубине, когда копал обсидиан для портала. Лава была. Вода была. Если соединить их вместе… получится булыжник. Бесконечный булыжник. Просто ставишь лаву, ставишь воду, и они встречаются, образуя камень. Ломаешь камень — и на его месте появляется новый. Фарми, сколько хочешь. Это же классический генератор булыжника, самый простой и самый эффективный способ добычи камня в игре.

Жека хлопнул себя по лбу. Как он не додумался раньше?! Он же мог застроить всю равнину! Он же мог возводить стены толщиной в десять метров и высотой в семьдесят! И никто, НИКТО не смог бы их пробить!

Он тут же принялся за работу. Выбрал место у реки, где вода была близко. Прорыл канал. Подвёл лаву из переносных вёдер (благо вёдра у него были, и лава в них прекрасно хранилась). Настроил систему так, чтобы лава текла на воду, а вода — на лаву, и в месте их встречи образовывался ровный, идеальный булыжник. Потом поставил поршни, подключил редстоун — и генератор заработал. Тук-тук-тук — поршень выталкивал новый блок. Тук-тук-тук — ещё один. Тук-тук-тук — ещё.

Жека стоял и смотрел, как бесконечный поток камня льётся из его генератора, и чувствовал себя богом. Нет, не богом — Творцом. С большой буквы. Потому что боги, может, и создают миры, но он создавал блоки. А из блоков можно построить всё что угодно.

— Инвентарь забивается, — пробормотал он через час. — Надо сундуки. Много сундуков. И верстаки. И печки — переплавлять булыжник в камень, для красоты. И големов — пусть таскают блоки. И…

Он остановился. Потому что заметил движение в окне дворца.

* * *

Она ждала его в тронном зале.

Леди Изабель, единственная дочь герцога Леопольда Третьего, стояла за троном отца, сжимая в руках фамильный меч своего рода. Это был не просто меч. Это был Львиный Клык — клинок, выкованный пять веков назад первым герцогом Эренвальда, зачарованный тремя архимагами, благословлённый семью жрецами. Он разрубал сталь, как бумагу. Он светился в темноте. Он никогда не тупился и не ломался. И сейчас он был единственной надеждой Изабель.

Она знала, что отец не одобрил бы этого. Когда герцог отдавал приказ об отступлении, Изабель была в зале совета — стояла в тени, за гобеленом, и слушала. Она слышала, как отец говорил, что битва проиграна. Что город не удержать. Что нужно уходить на север, в горы, и там собирать новую армию. И она понимала его — понимала разумом. Но сердцем она не могла принять этого. Это был её дом. Её город. Её народ. И где-то там, на улицах, которые сейчас заполнял топот железных големов, оставались люди, которые не успели уйти. Старики, дети, больные. Те, кто надеялся на защиту.

Изабель не могла их бросить. Не могла просто взять и уйти, как последняя трусиха, пока чудовище в синей рубашке разбирает её дом на блоки. Поэтому она осталась. Спряталась в тронном зале, когда последние солдаты уходили через северные ворота. И стала ждать.

Она не знала, сработает ли её план. Знала только, что Львиный Клык — это всё, что у неё есть. Что он может пробить любую броню. Что он убивал драконов и демонов в легендах. Что если ударить точно — в сердце, или в шею, или в глаз, — может быть, Великан умрёт. Может быть, он не бессмертен. Может быть, он просто очень силён.

Она слышала, как он ходит по дворцу. Громкие, тяжёлые шаги. И голос — он говорил сам с собой на своём жутком, лающем языке. Изабель не понимала слов, но ей казалось, что он… радуется. Как ребёнок, которому подарили новую игрушку.

Дверь в тронный зал исчезла. Просто исчезла — с тем самым звуком, о котором рассказывали беженцы из замка барона. Великан ударил по ней три раза, и дверь превратилась в маленький кубик, который он убрал в свой невидимый карман. Потом он вошёл. Остановился. Увидел её.

Их взгляды встретились. Фиолетовые, чужие, пустые глаза — и глаза Изабель, серые, как у отца, но сейчас горящие решимостью.

— О, — сказал Великан. — NPC в замке остался. Прикольно. Уборщица, что ли? Или дочка босса? Типа принцесса?

Изабель не поняла ни слова. Но она поняла тон — снисходительный, пренебрежительный. Как будто он говорил не с человеком, а с забавной зверушкой. Это придало ей сил. Она вышла из-за трона, держа меч обеими руками. Клинок засветился — мягким, золотистым светом, который разогнал тени в зале.

Великан прищурился.

— Ого, — сказал он. — Светящийся меч. Это чё, зачарованный? На огонь? Или на остроту? Слушай, это реально крутой лут. Давай сюда.

И он пошёл к ней. Без щита. Без меча. С пустыми руками. Как будто она не представляла для него никакой угрозы.

Изабель бросилась вперёд. Она тренировалась с мечом с детства — тайком от отца, который считал, что женщинам не место на поле боя. Она знала, куда бить. Она целилась в щель между нагрудником и шлемом — в шею. Удар был быстрым, точным, смертельным для любого человека. Львиный Клык рассёк воздух и ударил Великана в горло.

И отскочил.

Просто отскочил. С лязгом, с искрами, как будто ударился о каменную стену. На шее Великана не осталось даже царапины. Только маленькая красная точка — и та исчезла через секунду. Изабель смотрела на него и не могла поверить. Львиный Клык. Меч её предков. Оружие, которое убивало драконов. Он не оставил следа.

Великан вздохнул.

— Блин, — сказал он. — Ты чё, моб? Агрессивный? Я думал, ты нейтральный NPC. Ладно, давай меч. Иди сюда.

Он протянул руку — не чтобы ударить, а просто чтобы забрать оружие. Изабель отшатнулась и снова ударила. На этот раз в лицо. Меч скользнул по квадратной щеке, не причинив вреда. Она ударила ещё раз — в грудь. Ещё раз — в плечо. Ещё — в руку. Львиный Клык звенел и искрил, но не мог пробить