Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

попытался выдернуть из кобуры пистолет, но налетевший коршуном Колян ловко провел бросок через бедро, снова впечатав парня в снег, и всей своей необъятной массой рухнул сверху.

— Давай-ка отойдем за машину, — я аккуратно взял Катю за локоть и потянул за собой. — А то вдруг сейчас пальба начнется.

— А ты… ты ему не поможешь⁈ — возмутилась она, прячась за крыло припаркованной вишневой «девятки».

— Кому? Твоему охраннику? — я осторожно выглянул из-за багажника.

Катин волкодав каким-то чудом умудрился вывернуться из-под туши Коляна, оседлал его сверху и теперь методично обрушивал на бритую голову Бессмертного увесистые, смачные тумаки.

Катя робко выглянула вслед за мной.

— Да он вроде и так неплохо справляется, — констатировал я. — А мне пиджак жалко. Совершенно новый.

— Вроде да… — неуверенно согласилась она.

— А из института меня не выгнали, — вернулся я к прерванной светской беседе. — Сам ушел. Открываю для себя новые горизонты в бизнесе.

— И как? — Катя всё еще косилась на кровавое побоище, но в разговоре участвовать продолжала. — Получается?

— Вполне. Открыл свою юридическую контору.

— Но как? Ты же не доучился…

Со стороны сугроба донесся глухой звериный рык. Колян могучим рывком сгреб телохранителя в охапку, легко приподнял, как младенца, и с разбегу впечатал в бутафорский фонарный столб, стоявший перед входом в «Океан». Столб завалился набок, стеклянный плафон с треском разлетелся, щедро засыпав осколками красную ковровую дорожку. Несколько куривших на крыльце гостей ресторана с визгами брызнули в разные стороны.

Терпение швейцаров лопнуло. Как бы двум амбалам в смокингах ни хотелось остаться в стороне от разборок, но Бессмертный начал откровенно крушить имущество их работодателя. А за это могли и с них спросить.

— А зачем мне эта учеба? — я невозмутимо пожал плечами, наблюдая, как швейцары срываются с места на помощь водителю. — При моем-то врожденном уме и природном очаровании?

Впервые за весь наш диалог Катя слабо, но искренне улыбнулась. Отличный сигнал.

— А ты вообще «Океан» часто посещаешь? — поинтересовался я.

Коляна Бессмертного месили прямо на парадных ступенях. Месили уже втроем: разъяренный охранник Кати и двое ресторанных вышибал. Ногами. Бык уже даже не пытался отбиваться, он просто скорчился в позе эмбриона, закрыв голову руками и стараясь сберечь остатки здоровья и отбитую печень.

— Сегодня в первый раз зашла… слышала, что они открылись… — Катя не отрывала глаз от побоища. — Но меню там просто ужасное…

— Ужасающее! — горячо поддержал я. — Я как его открыл, так сразу захотелось в аптеку сбегать!

Я выразительно махнул рукой в сторону заведения через дорогу. Катя рассмеялась. На этот раз уже по-настоящему.

— Вот и я решила поехать отсюда домой, и тут…

— Колян Бессмертный, — подсказал я.

— Кто⁈

— Этот боров, — я кивнул на помятого рэкетира, которого охранники сейчас волоком тащили прочь со ступенек к парковке. — Зовут Бессмертным Коляном.

У девушки сузились глаза.

— Я запомню…

— Екатерина! — раздался хриплый оклик сзади.

Мы обернулись. К нам, припадая на левую ногу, ковылял Катин охранник. Выглядел он неважно. Вернее сказать — кошмарно. По его лицу стремительно расползались гематомы. Нос был свернут набок, а из разорванной в хлам кожаной куртки торчали клочья подкладки.

— Ты где был⁈ — мгновенно вспыхнула Катя, и от ее страха не осталось и следа.

— Я в машине… — начал он неловко оправдываться, вытирая рукавом юшку с носа. — Задумался… Только папе, пожалуйста, ничего не рассказывайте!

— Если бы не Олег, меня бы в чужую машину затащили! — гневно отчитала его девушка. — А ты спал на рабочем месте!

— Простите… — понурил голову волкодав.

— Ладно вам, — примирительно поднял я руки. — Хорошо то, что хорошо кончается. Зато он за тебя дрался, как разъяренный пещерный медведь. Любо-дорого смотреть было.

Катя шумно выдохнула, немного остывая.

— Ладно. Отцу сам будешь объяснять свой вид.

— Хорошо, спасибо… — с облегчением выдохнул водитель. — Я в машине вас подожду…

— Слушай, друг, — остановил я его. — Ты бы лучше в ту аптеку сходил. Тебе прям конкретно закупиться надо.

— У меня в машине аптечка есть, — отмахнулся он.

— А анальгин у тебя там есть?

— Цитрамон.

— Если дашь таблеточку — я твой вечный должник. Голова раскалывается.

Водитель молча кивнул и, прихрамывая, побрел к «Мерседесу».

Я повернулся к Кате.

— Слушай, раз уж сегодняшний вечер так безнадежно испорчен… давай сходим вместе в какое-нибудь более респектабельное и менее опасное место? На неделе?

У Кати от неожиданности и такой наглости слегка округлились глаза.

— Как… сходим?

— Как обычные люди, — я улыбнулся. — Ногами. Диктуй телефон.

Она помедлила секунду, а затем назвала шесть цифр. Я повторил их, чтобы надежно впечатать в память.

— Только лучше днем звони, — добавила она, поправляя воротник пальто. — Знаешь, с четырех до шести.

— Отлично. Обязательно наберу.

— И… спасибо тебе большое, Олег.

— Да не за что, — я полез во внутренний карман пиджака, достал новенькую визитку и протянул ей. — Если вдруг будут какие-то проблемы…

Катя взяла плотный картон, пробежалась глазами по тексту и, прочитав вслух мой рекламный слоган, усмехнулась:

— То я позвоню Манькову!

— Точно!

— Брат, держи таблетку, — окликнул меня подошедший водитель.

Он протянул мне надорванную бумажную упаковку с парой таблеток цитрамона.

— О! Спасибо огромное! — искренне обрадовался я. — Ты бы сам тоже выпил…

— Я лучше дома, — охранник скривился от боли, осторожно тронув сломанный нос. — Водкой полечусь. Надежнее.

— Ну всё, мы поехали, — Катя плотнее запахнула пальто.

— Да, счастливо, — я слегка поклонился. — Приятно было встретиться.

Катя подошла к «Мерседесу», водитель галантно, насколько позволяло его состояние, открыл перед ней заднюю дверцу. Она села в салон, и уже через минуту немецкая иномарка растворилась в вечернем сумраке.

Я постоял на обледенелом асфальте, глядя вслед растворившимся в вечерней метели красным габаритам «Мерседеса». В голове пронеслась шальная мысль: ну и дела… Ни фига себе калейдоскоп событий! От ОМОНа и пушек до мордобоя у кабака за один неполный день.

Но всё это — обыски, генералы, рыночные рэкетиры — сейчас как-то резко отошло на второй план. Главным было другое. Это же была Катя, черт возьми!

Я прикрыл глаза, жадно вдыхая морозный