Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

любимец, ближайший друг и соратник, свояк, хилиарх Гефестион захворал. Ухудшение он почувствовал на другой день после прощального пира. Сначала его недомогание, врачи отнесли к обычному последствию связанного с прошедшим событием. Однако на другой день, у больного появилась рвота с желчью, боли в животе, и он не смог принять участие в жертвоприношении в честь отплытия царя.

Обеспокоенный возникшим недугом хилиарха, царь послал к нему своих врачей во главе с Главком. Однако их осмотр ничего не дал. Врачи только разводили руками и не могли прийти к единому мнению. Большинство были склонны к мнению, списать на пристрастие Гефестиона к вину, которым он страдал последние годы. Услышав вердикт врачей, царь разгневался. Он вновь послал их к больному, с приказом возвратиться лишь с вестью о выздоровлении больного.

Бедный Главк хлопотал у постели хилиарха в течение всего дня и ночи, но не смог порадовать царя. Гефестиону становилось все хуже и хуже, частые рвоты изнуряли его, лишая больного последних сил. Сильный жар, охвативший все тело, окончательно приковал хилиарха к постели.

Когда Александр увидел состояние Гефестиона, то он страшно разгневался. На его глазах умирал самый близкий и верный ему человек, прошедший с ним плечом к плечу весь славный путь, и так нужный ему именно сейчас. Его верный Патрокл, а он ничем не мог помочь, вынужден безучастно смотреть на его мучения.

Охваченный праведным гневом, монарх пообещал казнить всех медиков и обратился за советом к богам. Вызванные во дворец жрецы, уклончиво ответили на царский вопрос, объявив, что боги сами позаботятся о больном хилиархе. На предложение царя перенести больного в храм, божьи люди заявили, что больного следует оставить там, где он заболел, и неистово молиться.

Именно в этот момент, Пердикка напомнил царю о Нефтехе, имевшего определенные познания в лечебном деле, и египтянина мгновенно вызвали во дворец.

— Нефтех, на тебя все мои надежды! — воззвал к жрецу потрясатель Вселенной. — Хилиарх Гефестион серьезно болен, но доктора не могут понять причину его недуга. Главк винит в этом вино, другие говорят об азиатской лихорадке. Вылечи Гефестиона и я озолочу тебя.

Возбужденный Александр ухватил своей рукой плечо египтянина, и, глядя ему в глаза, произнес.

— Клянусь, бессмертными богами, что ты получишь столько золота, сколько сам весишь, и весит Гефестион. Я отдам тебе в жены младшую дочь Дария, и твое имя станут прославлять во всех концах моего царства. Спаси Гефестиона! Он мне так нужен.

Ни один мускул не дрогнул на лице Нефтеха от столь щедрых царских посулов.

— Я всегда служил тебе повелитель не за страх, а за совесть. И сейчас мне не нужно от тебя никаких великих даров. Ради возможности угодить тебе, я сделаю все возможное и невозможное для спасения столь горячо любимого тобой человека.

Услышав столь ободрительные слова, Александр горячо пожал руку жрецу, и жрец поспешил во дворец к Гефестиону.

Осмотрев изнуренного болезнью македонца, египтянин принялся готовить для него особое питье. Благодаря стараниям слуг, оно было быстро приготовлено и дано больному. Выпив его, Гефестион вскоре почувствовал облечение. Жар спал, прекратилась рвота, и измученный длительным недугом, больной заснул. Эту добрую весть мгновенно донесли царю, и он затребовал Нефтеха к себе с докладом о состоянии здоровья любимого друга.

Окруженный близкими соратниками царь принял Нефтеха в одном из малых залов дворца.

— Хилиарху Гефестиону лучше, мой господин. Я сделал все, что было в моих силах, и сейчас больной спит.

— Хвала тебе Нефтех. Я рад, что ты принес мне благие вести, посрамив этих никуда негодных шарлатанов. — Монарх презрительно кивнул на хмуро стоявшего в углу комнаты врача Главка.

— Государь, я хотел бы переговорит с тобой о деле нетерпящим никаких отлагательств. Наедине — прервал похвальбу в свой адрес Нефтех.

Услышав такие слова, предчувствуя недобрые вести Александр, нахмурился, но все же, взмахнул рукой и зал опустел.

— Я слушаю тебя, Нефтех, говори — произнес монарх, вперив пронзительный взгляд в бритоголового жреца.

— Изучив болезнь хилиарха Гефестиона, я с уверенностью могу сказать, что его отравили ядом под названием «вода Стикса». Это очень редко используемый яд и его особенностью является медленная смерть человека. Выпив яд вместе с вином, в обычной воде он заметен, человек начинает заболевать на третий-четвертый день. У больного появляются рези в желудке, рвота, силы начинают оставлять его и по прошествию двух недель он умирает. Из медленного воздействия яда, никто из докторов не заподозрит злой умысел, посчитав, что столкнулся с непонятной болезнью.

Если бы в этот момент молния ударила у ног Александра, то это меньше бы изумило и испугало македонского владыку, чем слова Нефтеха. Страшная гримаса исказила его лицо, руки судорожно вцепились в подлокотник трона, а глаза с ненавистью сверлили стоявшего перед ним египтянина. Некоторое время он ничего не мог сказать от ярости теснившийся в его груди, затем у царя прорезался голос.

— Ты полностью уверен в своих словах, жрец!? Подумай, как следует, перед тем как лишиться головы! — гневно вскричал Александр, крепко сжав в руке молоток от гонга, стоявшего рядом с троном.

— Сейчас хилиарх Гефестион спит и благодаря моему лечению он не испытывает мучений. Что бы мне мешало продолжать лечить его скрывать от тебя истину, а потом сослаться на волю богов и его прежние болезни. Однако я решил сказать тебе всю правду, ибо болезнь Гефестиона только её половина.

От этих слов державшая молоток рука царя дернулась, но остановилась на полпути к гонгу. Александр впился глазами в лицо жреца, но оно оставалось невозмутимым.

— Говори! — потребовал полководец, с трудом сдерживая себя, чтобы не вскочить с трона и наотмашь не ударить собеседника. Желание было огромным, но великий царь не мог себе этого позволить. Сейчас, безродный жрец был ему очень нужен.

— Расспрашивая хилиарха о его болезни, я выяснил две важные вещи. Во-первых, Гефестиона отравили на твоем прощальном пире, начало развития болезни полностью совпадает по времени, во-вторых, яд, сразивший хилиарха, предназначался тебе.

— Не может быть!!

— Не знаю, по какой причине, но паж, подававший вам чаши с вином, перепутал их. Поэтому ты пил из чаши Патрокла, а Гефестион из чаши Ахилла. Это мне поведал сам хилиарха — невозмутимо солгал египтянин и Александр поверил этому. Ему вдруг отчетливо показалось, что он сам видел выбитый на дне чаши девиз Патрокла: «Всегда с тобой», вместо нужного «Всегда вместе». И чем больше царь об этом думал, тем больше убеждал себя в том, что все так