"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

– Знаешь, а я в это верю, – Охэйо вдруг тихо рассмеялся. – Ну что ж, тогда – прощай. Я всегда буду вспоминать о тебе. И о Наури. Я очень многим вам обязан. Жизнью, например, – он прижал к груди ладони скрещенных рук и вежливо, слегка, поклонился.

Лэйит вдруг засмеялась, втянув его в объятия. Они оказались очень крепкими; она прижалась губами к уху Аннита и что-то прошептала – что-то такое, от чего тот просто ошалел, приоткрыв рот и вполне бессмысленно хлопая глазами. Лэйми постарался представить, что бы это... и тут Лэйит крепко обняла ЕГО. У него перехватило дыхание; казалось совершенно немыслимым отстраниться от этого тела, вырваться из кольца этих рук... оторваться от удивительных губ Лэйит. Но он понимал, что даже мысль о том, что она просто есть на свете, будет греть его сердце – где бы он ни оказался.

– Мне было очень хорошо с тобой, – прошептала она, сунув руку под куртку и скользя ногтями по его пояснице.

– Что ты сказала Анниту? – спросил он, изо всех сил стараясь мыслить здраво.

– Что мне удалось-таки отщипнуть от него кусочек на память. У меня будет ребенок. Мальчик. Или девочка, неважно. Я назову её Аннитой.

– А ты уверена, что это... не я?

Лэйит тихо засмеялась.

– Поверь мне, я разбираюсь в таких вещах. Твой друг очень... необычен и мне захотелось получить его часть... смешанную с моей в нечто удивительное. В этом величайшее преимущество женщин – мы продолжаем в себе тех, кого любим. Вообще-то, у меня ещё не было детей, но этот ребенок, думаю, будет достоин того, чтобы посвятить его воспитанию жизнь. А может, будут и ещё, не знаю.

Теперь Лэйми тоже ошалел – он не вполне понимал, кто он и что с ним. Он даже не помнил, как они простились с Лэйит и её братом, как оказались в вагоне. Когда он тронулся, помчавшись в неизвестность, они всё ещё молчали.

– Лэйит сказала мне, как это получилось, – щеки Охэйо всё ещё сохраняли чудесный розовый оттенок и выражение на его лице было ошарашенное. – В наш самый первый раз, у её дома, когда я прижал её к траве, а её пятки скрестились у меня на заднице... – Он помотал головой. – До сих пор не могу поверить, что такое неприличное...

Они вновь замолчали и ехали молча довольно-таки долго. Путь с ощутимым наклоном повел вверх, они миновали раздвижные ворота, вторые, третьи – и вдруг в глаза Лэйми ударило ядовитое свечение омерзительного зеленовато-желтого оттенка. Он зажмурился.

Эта полыхавшая режущими глаз болезненными тонами среда оказалась полной энергии и агрессивной – вагон ощутимо замедлял ход, окутанный трескучим облаком искр, но инерция быстрого движения спасла их – они пробили толщу Сугха навылет и выскользнули на равнину, залитую багровым сиянием заката. Мерзкие коричнево-зеленоватые тучи панически неслись прочь, разорванные в клочья.

9.

Оставшись в одиночестве, Лэйит и Наури тоже какое-то время молчали. Потом, набрав код на узкой панели, Наури открыл дверь. Она вела в просторный – раза в два выше их роста – светлый коридор, тоже облицованный гладкой золотистой плиткой. Потолок его был плоский, ярко-белый, пол – очень чистый.

Коридор оказался довольно-таки длинным. Он кончался тупиком, но в монолите его пола был прямоугольный проем, наглухо закрытый зеленой стальной плитой, похожей на горизонтальную дверь. Эта толстая плита сама поднялась перед ними на блестящих гидравлических опорах, и, едва они миновали её, захлопнулась с отрывистым, резким ударом. Длинная, залитая тусклым красноватым светом лестница за ней вела на глубину пяти или шести этажей, к раме массивной сдвижной двери – запертой, но набрав код Наури открыл и её. Всё это не задержало бы йин-йаур, но на какое-то время... озадачило бы его, подумала Лэйит.

Они оказались в громадном, едва освещённом тусклыми желтыми лампами пустом зале с темно-зелеными стальными стенами. Новые литые двери с гидравлическим приводом вели в, казалось, бесконечный туннель с такими же стальными стенами, только освещённый ярче. Здесь, в старых складах, давно не было ни души.

Они быстро пошли вперед, бесшумно ступая по гладкому стальному полу. Справа и слева изредка попадались высокие литые двери, иногда открытые; за ними виднелись столь же просторные, скудно освещенные залы.

Здесь царила странная тишина: звуков, вроде бы, не было, но, прислушавшись, можно было уловить исходившее непонятно откуда слабое гудение, словно рождавшееся в воздухе. Оно постепенно становилось громче.

Минут через пять Наури свернул в поперечный туннель. Узкий, очень высокий, он упирался в новую стальную дверь – черно-зеркальная, она была раза в два выше его.

На гладкой монолитной плите не было ни ручек, ни замка, но, откинув тяжелый стальной щиток слева от двери, Наури открыл длинный низкий экранчик с очень толстым стеклом. Прямоугольная пластина глянцево-черного металла под ним была разрезана на множество сегментов разной формы. На них были нанесены сложные, совершенно непонятные для людей символы.

Наури протянул руку, нажимая на один символ за другим; в пыльно-серой глубине стекла вспыхивали их зеленоватые подобия. Когда их набралось восемь, послышался низкий гудящий звук и плита толщиной в полметра отошла. Высокий коридор за ней упирался во вторую такую же дверь. Через несколько слоев полупрозрачного стекла с его потолка струился мертвенно-синий, туманный свет.

Здесь было сыро и тепло, по черным глянцевым стенам сбегали струйки воды – только что шлюз был заполнен ею доверху. Когда внешняя дверь закрылась, у Лэйит мелькнул инстинктивный страх, что их затопит, но не более, чем на миг. Сама Реальность здесь была зыбкой – все её очертания тут плыли, колебались, теряя форму и тут же обретая её. В этом жгучем мареве Лэйит охватило дикое головокружение и тошнота столь сильная, что она едва не умерла. Зажав ладонью рот, она миновала шлюз и замерла, удивленно осматриваясь.

Вторая дверь вела в колоссальное круглое пространство – на галерею, обегавшую монолитное цилиндрическое стекло. Дно шахты было метрах в тридцати; там кишела черная подвижная масса тварей Мроо. Здесь их было чудовищно много – они живыми реками стекали из наклонных желобов, лезли на стены и друг на друга, стараясь выбраться. Это колыхавшеёся море быстро поднималось; его глубину нельзя было представить. Толстенное стекло глушило звук, но Лэйит знала, что за ним он был невыносимым. В эту ловушку вели ложные входы наверху. Что