Пространство - Джеймс С. А. Кори

— Вот оно как, — сказал он наконец. — И это взаимно?

— Понятия не имею, — снова шевельнул ладонями Амос. — Сержант держит свои чувства при себе. Но не думаю, чтобы она нарочно стала его обижать, если ты об этом. Хотя мы, понимаешь ли, не сумели бы ей помешать.

— Ты тоже ее побаиваешься?

— Слушай, — ухмыльнулся Амос, — я в потасовках всего лишь способный любитель. А к ней я присмотрелся и в этой ее механической скорлупке, и без нее — и скажу, что она профи. Мы на разных полях играем.

На «Росинанте» нарастала сила тяжести. Алекс включил двигатель, и, значит, началась гонка к Ио. Холден встал и постоял, давая суставам привыкнуть к ощущению веса, потом хлопнул Амоса по плечу.

— Ну вот, если у тебя полный заряд торпед и орудий, три марсианских корабля на пятках, одна злая бабка, озверевшая без любимого чая, и марсианская десантница, которая одними зубами может перекусить тебе глотку… что будешь делать?

— А ты, капитан?

— Я натравлю всю эту компанию на кого-нибудь еще.

Глава 45

Авасарала

— Насколько я могу судить, сэр, — сказала Авасарала, — кости брошены. Уже сейчас разворачиваются два политических курса. Теперь вопрос в том, как двигаться дальше. Пока мне удалось сохранить информацию от публикации, но, как только она выйдет на свет, случится катастрофа. А поскольку все говорит за то, что данные артефакты способны к коммуникации, шансы на успешное использование человеко-протомолекулярных гибридов в военных целях практически нулевые. Применив это оружие, мы создадим вторую Венеру, вызовем геноцид и снимем любые моральные аргументы, удерживающие пока от использования против Земли таких мер, как, например, запуск по ней астероида. Надеюсь, вы извините меня за резкость, сэр, но все пошло на хрен с самого начала. Ущерб, нанесенный безопасности человечества, и вообразить нельзя. Уже сейчас ясно, что проект, развернутый протомолекулой на Венере, осведомлен о событиях в системе Юпитера. Вполне вероятно, что здешние образцы получили информацию, извлеченную от разрушения «Арбогаста». Назвать наше положение сложным было бы категорической недооценкой. Если бы все шло по должным каналам, мы бы в таком положении не оказались. А сейчас я делаю все, что в моих силах. Созданная мною коалиция между Марсом, элементами Пояса и законным правительством Земли готова перейти к действиям. Однако ООН должна дистанцироваться от событий и немедленно изолировать и обезоружить ту внутреннюю фракцию, которая наложила эту кучу дерьма. Опять же извините за выражение. Я послала копии прилагаемых данных адмиралам Соутеру и Леники, а также своей команде, изучающей проблему Венеры. Они, конечно, в вашем распоряжении и ответят на ваши вопросы в мое отсутствие. Очень сожалею, что ставлю вас в такое положение, сэр, но вам придется выбирать, на чьей вы стороне. Причем быстро. События здесь разворачиваются силой собственной инерции. Если вы намерены обеспечить себе правильное место в этой истории, действуйте не откладывая.

«Если в этой истории есть правильное место», — подумала она, прикидывая, что еще можно сказать, какие аргументы пробьют толстую кору, наросшую на мозгах генерального секретаря. Таких не нашлось, а повторы, как в простенькой детской сказочке, вероятно, снизят впечатление. Авасарала остановила запись, отрезала последние несколько секунд, на которых она в отчаянии смотрела в камеру, и отослала остальное, пометив как «весьма важно» и зашифровав дипломатическим кодом.

Вот к чему все пришло. Вся человеческая культура, от первых рисунков на стенах пещер до первых шагов к звездам, свелась к вопросу: хватит ли у человека, прославившегося тем, что попал в тюрьму за дурные стишки, духа поспорить с Эрринрайтом. Корабль, корректируя курс, качнулся под ней, как неисправный лифт. Сидеть прямо не удавалось, слишком резко двигалась койка. Черт бы побрал космические полеты!

— Это подействует?

В дверях стоял ботаник. Тощий как тростинка, слишком большеголовый на вид. Не такое непривычное сложение, как у астеров, но и с человеком, выросшим при полной гравитации, не спутаешь. Замявшись в дверях, не зная, куда девать руки, он выглядел неловким, потерянным и не совсем человеком.

— Не знаю, — ответила Авасарала. — Будь я там, все бы пошло так, как мне надо. Я умею выкручивать мошонки так, что человек принимает мою точку зрения. А отсюда? Может, да, а может, нет.

— Но ведь вы и отсюда можете с кем-то поговорить?

— Это разные вещи.

Он кивнул, уже задумавшись о чем-то своем. Несмотря на разницу в цвете кожи и сложении, парень чем-то напоминал Майкла Джона. Было то же ощущение, что он на полшага отстает от происходящего. Только отстраненность Майкла Джона граничила с аутизмом, а Праксидик Менг заметно интересовался людьми вокруг себя.

— Они добрались до Николы, — сказал он. — Заставили ее наговорить все это обо мне. И о Мэй.

— Конечно заставили. Так они и действуют. Причем они могли бы обзавестись документами и полицейскими протоколами, подтверждающими ту историю и датированными задним числом.

— Отвратительно, что люди думают, будто я это делал.

Авасарала кивнула, потом пожала плечами.

— Репутация всегда не слишком связана с реальностью, — сказала она. — Я могу назвать пару столпов добродетели — на деле они ужасные, малодушные, злые люди. А услышав имена лучших людей, каких я знаю, вы постараетесь выйти из комнаты. На экране вы видите совсем не тех людей, что в жизни.

— Холден, — сказал Пракс.

— А! Он — исключение.

Ботаник опустил и снова поднял взгляд. Смотрел почти виновато.

— Мэй, возможно, погибла, — сказал он.

— Вы в это не верите.

— Много времени прошло. Даже если у них были лекарства, они, возможно, превратили ее в… то существо.

— И этому вы не верите, — сказала она. Ботаник склонился вперед, насупившись, словно она задала ему трудную задачу. — Если мне разрешат обстрел Ио, я могу прямо сейчас обеспечить пуск тридцати ракет с ядерными боеголовками. Выключим двигатель, положим их на баллистический курс. Скажите только слово — и мы превратим Ио в шлак прямо отсюда.

— Вы правы, — признал Пракс. И, помолчав, спросил: — Почему вы этого не сделаете?

— Вам настоящую причину или оправдание?

— И то и другое.

— Оправдываю я это вот чем, — сказала она. — Мне неизвестно, что находится в той лаборатории. Я допускаю, что монстры имеются не только там, а уничтожив спутник, мы сожжем и бумаги, которые помогли бы найти остальных. И я не знаю всех участников дела, а на тех, о ком знаю, у меня нет доказательств. Доказательства могут найтись на Ио. Я доберусь туда, узнаю