Такидзиро - Семён Афанасьев

— Спасибо за пояснения, — медленно поблагодарила финансистка. — Вы уверены, что о таких вещах стоит говорить вслух? Даже при нас?

— Мы не сообщаем вам ничего такого, что Хьюга-сан хотела бы сохранить именно от вас в тайне. Поверьте, мы очень хорошо знаем, о чём промолчать, а что можно сказать.

— И с кем. — Добавила первая. — В массажном секторе есть свой ранжир посетителей и гостей, просто вы об этом не знаете. Можете принять к сведению.

Финансистка и айтишница ещё раз переглянулись.

— Похоже, Атлетика выполняет у Хину-тян ту же роль, что у меня — мой игровой аккаунт и место в тамошней гильдии, — Ута в своих нетрезвых откровениях решила побить все рекорды виртуального эксгибиционизма. — Да, это где-то тоже целый мир, — айтишница зевнула вслед за Решетниковым и младшей Хьюгой на экране. — И он не такой уж примитивный. Однако, если бы кто-то решил шантажировать меня моим игровым персом, добиваясь уступок в Йокогаме… А-а-а-ха-ха-ха-ха!

— Рука-лицо, — сипло выдохнула финансистка. — Ну ты даёшь. Ты же целый директор департамента. Заче-е-ем?!!..

«Говорить такое вслух» она добавлять не стала.

— Ну у тебя и физиономия! — кое-кто и не подумал изменять алкогольный жизнерадостности. — Хонока-тян, завязывай меня смешить, уже живот болит.

— Мы никому не скажем, Хаяси-сан. — А теперь появилась уверенность, что массажистка над головой улыбается. — Поверьте, стены массажного сектора хранят свои тайны лучше, чем камни в саду.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Уэки Ута, фактический руководитель Департамента IT Корпорации Йокогама.

Она отлично знала об этой своей особенности, но напоказ никогда не выставляла. Даже Хонока не была в курсе (к слову пока не пришлось, а заострять внимание специально — ну, такое).

Ута, когда выпивала, отлично всё помнила, прекрасно соображала и полностью контролировала все свои действия. Однако внешне алкоголь играл с ней дурную шутку: со стороны выглядело так, будто она лыка не вяжет и её мозги в этой реальности отсутствуют.

Вот и сейчас: язык заплетался, дурацкая улыбка и такой же смех то и дело прорывались наружу, взгляд таинственно блуждал по сторонам, закрепляя вполне определенное впечатление.

А голова чудесно варила, просто внешним наблюдателям в это сложно поверить. Было бы. Захоти она делать какие-то заявления вслух.

Да, завтра наступят и похмелье, и боль в висках, и жадное питьё холодной воды — но это никак не сказывается на сегодняшней соображалке.

Хоноку, кстати, пьяный вид подруги бесил до невозможности, но так даже прикольнее жить.

— Здорово вы ему насыпали! — айтишница радостно приветствовала вернувшихся в массажную Хьюгу и Решетникова. — Теперь бы только на ответку не напороться. Хину-тян, а если он в самом деле затеет происки по отключению воды?

— С этим человеком в любом случае нельзя договариваться вдлинную, — покачал головой Решетников. — Есть люди, чьё слово нерушимо, а есть те, которые могут взять его обратно. Отозвать в ключевой момент. Он из последних.

Ута вежливо убрала ладони массажистки со своего затылка и решительно села:

— Откуда об этом знаешь ты? — сейчас, она точно знала, ни на её лице, ни в интонациях не было и тени опьянения. — У меня о нём, к слову, сложилось такое же впечатление, но откуда знать ТЕБЕ?

Глава 11

Светловолосый озвучил вещи, которые айтишнице стали известными из недоступных метису источников. Хорошо бы получить объяснение.

— А тебе откуда? — не в тему влезла Хаяси, выворачивая шею и изо всех сил семафоря мимикой, что подруга самым неподобающим образом расселась голой перед каким-то там полукровкой.

Последнее айтишницу трогало мало и само по себе (особенно в текущей обстановке), и за компанию с нестеснительной Хьюгой.

Ута решительно проигнорировала Хоноку и повторила вопрос:

— Такидзиро-кун, откуда тебе знать характер и привычки Танигути? Извини, что напираю, — она развела руками, — но раз уж у нас сложился такой междусобойчик, по примеру Хину-тян я тоже решила не оставлять за спиной белых пятен. Мне очень хотелось бы услышать полный и откровенный ответ.

Хонока, несмотря на то, что не пила, в следующую секунду повела себя достаточно нерационально. Закусив удила из-за игнора подруги, Хаяси возмущённо повысила громкость:

— Эй, я к тебе обращаюсь! Ладно, стажёр! Он вообще полон неожиданных талантов, гхм-кхм. Но ты с Танигути раньше пересекалась ещё меньше него, а Такидзиро-куну он хотя бы звонил по видео!

— Я смогла вскрыть переписку и переговоры отца, предшествовавшие продаже акций. — Почему-то тянет в предельной откровенности уподобиться хозяйке заведения, подумала про себя Ута. — Папа, страхуясь, записывал и их разговоры голосом, и видеозвонки, — продолжил она. — Я наконец-то взломала его виртуальный диск, один из.

— И что там? — непоследовательно оживилась Хонока, до последнего времени неплохо общавшаяся с Уэки-старшим лично.

— Достаточно для понимания, с кем в лице Танигути придётся иметь дело: кое в чём моего родителя он уже наколол и, по моему субъективному мнению, продолжает расширять плацдарм. Ответ будет? — Ута вопросительно посмотрела на стажёра.

Лёгкой колючкой душу царапнул коготок неуместной досады: Решетников даже виду не подал, что заинтересовался голыми сиськами, как он сам говорил, топ-менеджера-модели.

«Агентство Моделей» — его слова! А сейчас даже не смотрит. Гад.

Можно подумать, женщины её уровня так уж часто предстают перед ним в подобном виде, пф-ф-ф (Хьюга-младшая не в счёт, она — отдельный персонаж, её в статистике можно не учитывать).

— Уже один раз объяснял. — Хафу озадачился. — На крыше, в ресторане для директоров, когда летел на ревизию — мы ещё вертолёт Хоноки-сан вместе с тобой ждали.

— Действительно, пить надо меньше, — виновато констатировала Ута, лихорадочно освежая в памяти смутный эпизод.

Вот чёрт, похоже, алкоголь всё же действует.

— Открой в своём телефоне фотографию человека, которого ты знаешь досконально, а я в глаза не видел, — напомнил светловолосый. — Я расскажу его психопортрет, как вижу, а ты меня поправишь, где ошибусь. Потом сравним результат в процентах.

Точно! Айтишница хлопнула себя по лбу, по-прежнему не обращая внимания на неодобрительное шипение Хаяси:

— Пить надо меньше. Да, было дело. Вот я тормоз, — она тут же вернулась на массажный топчан. — Извини нетрезвую дуру, Такидзиро-кун. Лезет по пьяной волне в голову неизвестно что, потом всегда стыдно становится.

— Какая трогательная самокритичность, — Хонока язвительно захлопала в ладоши. — Не могу поверить, неужели я это слышу.

— Такидзиро-кун, давно хотела спросить. А как ты это делаешь, в чём фокус? — Хьюга хлопнула метиса по груди, сбросила халат, улеглась на свою кушетку и щёлкнула пальцами.

Над её спиной тут же материализовались ещё две сотрудницы салона.

— Да