Клан Волка - Анна Кондакова

Именно он и мешал мне добраться до укрытия.

В следующую секунду я рванул к забору и в один прыжок перемахнул его, а затем сразу же нарисовал знак Небытия.

Вот теперь он сработал быстро и безошибочно.

Пока меня не догнали, я успел исчезнуть...

...а появился уже по колено в сугробе, около той самой гостиницы, где находилась театральная комната Гедеона Ланне.

Прислонившись спиной к стене здания и сдёрнув полотенце с лица, я перевёл дыхание и только сейчас осознал, что ранен в живот. Причём серьёзно.

Меня пронзили клинком чуть ли не насквозь.

Под шинелью расползалось пятно крови, пропитывая свитер.

Где-то вдалеке, на другой улице, полыхала таверна «Восьмилунье». Небо мерцало заревами огня, кричали люди, продолжала гудеть сирена, снег валил так, что ничего вокруг не было видно, а я медленно сползал по стене на землю, зажав рукой рану на животе.

Оставалась одна надежда — на регенерацию тела, которую давала сила Линии Охотника. Возможно, если бы не она, то я бы уже потерял сознание.

Рука сжимала отцовский чемодан, и в тот момент мне казалось, что ни одна живая душа не сможет забрать его у меня. Да я лучше сдохну, чем отдам его!..

Я еле вылез из сугроба, расставил ноги шире и заставил себя встать прямо, чтобы не привлекать внимания. Мне ничего не мешало прямо сейчас покинуть Тафалар с помощью знака Небытия и атласа, но вряд ли мне хватит сил на перемещение. К тому же, я не знал, где сейчас Акулина, и не мог бросить её одну.

В этот момент ко мне подлетела карета на водяных винтах с морским магом извозчиком.

Из кареты выскочила Акулина всё в том же рыжем парике. Подбежав, она подхватила меня подмышки и потянула за собой.

— Пошли быстрее... быстрее...

Девушка помогла мне залезть в карету, и та сразу же двинулась вперёд.

— Не торопись, Гуаф, не надо привлекать внимание, — попросила Акулина извозчика.

Затем распахнула на мне шинель и аккуратно подняла пропитанный кровью свитер.

— О нет... это серьёзно. Твоё тело не справится с такой раной самостоятельно. — Она опять обратилась к извозчику: — Гуаф, нам нужен Целитель. Срочно.

Тот покачал головой.

— Прошу простить, Акулина Андреевна, но все Целители в Тафаларе служат Дому Ланне. Вы уверены, что...

— Тогда надо добраться до аптеки! — перебила она его. — До такой аптеки, где тебе продадут всё, что угодно!

— А вот это легко.

Акулина извозчика уже не слушала и снова склонилась надо мной. Я же не в силах держаться, сполз на сиденье и уже практически лежал.

— Терпи, Кирилл. Сейчас всё сделаем. Есть одно средство. Неприятное, но действенное. — Девушка посмотрела мне в глаза и добавила: — Ты прикрыл мой отход и сильно рискнул, чтобы дать мне время скрыться. Спасибо. Я снова у тебя в долгу.

Я покосился на морского мага, управляющего каретой.

Акулина сразу же поняла, о чём я подумал, и ответила на мой невысказанный вопрос:

— Это папин агент. Его зовут Гуаф, он из Каталины, но служит тут давно. Он поможет нам выбраться, но сначала надо, чтобы ты просто выжил или...

Я сжал её запястье грязными пальцами, притянул к себе и прошептал на ухо:

— Уходим сейчас, пока тут всё не перекрыли. Слишком много людей Ланне пострадало. Есть убитые. Я могу покинуть Тафалар с помощью знаков, но лучше, чтобы мы вышли отсюда вместе, как и зашли. Так будет меньше вопросов, хотя они возникнут всё равно. Особенно у твоего отца.

Она опять глянула на мой окровавленный живот.

— А ты сможешь телепортироваться до нашего верхолёта, который мы у Старого Яра оставили? Это далеко... а ты смертельно ранен...

Тут она была права.

С таким ранением вряд ли я смогу сразу перенестись на такое расстояние. У меня просто не хватит сил справиться со Сферой Небытия. Не хотелось бы в ней сгинуть. А если передвигаться короткими отрезками, то сил понадобится ещё больше.

Ах ты... проклятая рана...

Акулина опять обратилась к извозчику, её голос стал недовольным и жёстким:

— Гуаф, долго ещё?

— Полминуты, Акулина Андреевна, — пробубнил тот.

— Быстрее! Шевели ластами, мать твою!! — Она перевела дыхание и уже спокойнее произнесла: — Я останусь со своим телохранителем, а ты купишь в аптеке свиную кровь. Сразу три ампулы.

Через полминуты карета остановилась, и извозчик поспешил в аптеку.

— Как он... как он выведет нас из Тафалара? — спросил я у Акулины, пока мага не было.

Девушка положила ладонь на мой лоб, будто проверяя, есть ли у меня жар.

— Он довезёт нас до того, кто статусом намного выше. Тот человек и выведет нас из Тафалара.

— И что будет потом? — спросил я. — Что будет, когда твой отец узнает, кто я такой?

— Он не узнает... — Акулина понизила голос до полушёпота и наклонилась к моему лицу. — Для Гуафа ты просто мой телохранитель. Я сказала ему, что захотела развлечься с простолюдинами в таверне, посмотреть на Иномирцев и расслабиться. А там началась драка.

Акулина помолчала, закусив губу.

— Ну а что бы я ему ещё сказала? К тому же, я попросила не говорить папе, где мы были и что делали.

— Это человек твоего отца. Он скажет ему обязательно, всё в красках опишет. У него работа такая...

Я смолк, потому что извозчик вернулся.

Он сунул в ладонь Акулины ампулы с кровью и вновь занялся управлением каретой. На меня маг покосился лишь раз, но его взгляд был настолько цепким, будто он меня только что сфотографировал.

Девушка вскрыла все три ампулы и вложила мне в руку.

— Пей. Прямо сейчас. Это поможет ускорить регенерацию тела, иначе ты погибнешь.

Я посмотрел на ампулы с густой красной жидкостью.

— Просто кровь?

— Нет, не просто. Специально обработанная кровь, для первого превращения Охотников.

— Не знал, что её свободно продают в аптеках...

— Не свободно, только по рецепту и совсем в маленьких дозах. Тем более у Гуафа тут свои связи. А теперь пей, пока я не напоила тебя насильно.

Я поморщился, не сводя глаз с ампул.

— Ты же сама говорила, что после первого превращения кровь пить строго запрещено. Это же первая слабость Охотника. Голод.

Наверняка, люди при смерти не задают столько вопросов, но надо было понимать последствия, чтобы не испоганить и без того хреновую ситуацию.

— Я говорила это в Академии, при студентах, — ответила Акулина, стараясь быть терпеливой, но голос выдавал её с потрохами: она всё больше волновалась. — Сейчас мы в Тафаларе, Кирилл... у тебя смертельная рана... а мы скрываемся. Разница