"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

Кажется, эти двое и впрямь обрадовались переменам. Пожелав спокойной ночи, Флори выскользнула в коридор и, чувствуя, как коленки дрожат от волнения, переметнулась в спальню.

Дарт еще не вернулся, и комната была погружена в тишину, даже тиканье часов стало едва слышным. Флори остановилась перед частностями, разглядывая латунные фигурки на циферблате. В них отражались изменчивые личности и несколько поколений рода: начиная от изобретателя, построившего этот дом, и завершая самим Дартом, младшим из Холфильдов.

Она часто задавалась вопросом, какой силой обладает Голодный дом: откуда в недрах шкафа взялся призрак и зачем лютену двенадцать характеров бывших жильцов. Только сейчас она раскрыла особый дар безлюдя – память. Жизнь быстротечна, но способна запечатлеться во всем: в старых расходных книгах, в созданных картинах, в забытых тайниках, в чертежах изобретений, в детях. Люди стремятся сохранить во времени «оттиск себя», потому что там, где оставлен след, нет забвения. Потому что память творит бессмертие.

Эпилог

Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, он крутил перстень на мизинце. Иногда снимал, взвешивал в ладони, протирал рукавом пиджака и разглядывал инициалы, выгравированные на внутренней стороне. «Д. Х.» – удивительным образом они совпадали с его собственными. Он так увлекся этими буквами, что в какой-то момент в голове зазвучал голос. Снова и снова с разными интонациями и громкостью он проговаривал:

«Господин Холфильд». – Сухо и безразлично.

«Господин? Холфильд?» – Вопрошающе и раздраженно.

«Даэртон Холфильд». – Уже громче, теряя терпение.

«Даэртон! Холфильд!» – гаркнули ему прямо в ухо, точно два гвоздя в висок заколотили.

Дарт спохватился и поднял голову. Перед ним, точно вся собранная из тонких линий и острых углов, стояла девушка, держащая папку с бумагами. Встретившись с ним взглядом, секретарь раздраженно вздохнула и обратилась к нему:

– Советую поторопиться, если вам нужна эта должность.

– Извините, – пробормотал он и, вскочив на ноги, одернул пиджак. – Никак не привыкну к своему имени.

Девушка скосила глаза на досье.

– За двадцать два года пора бы и привыкнуть.

На ее лице отпечатались жалость и разочарование, вызванные его персоной. Уверенности это не прибавило, и Дарт занервничал сильнее. Ведя его по коридору, секретарь окончательно сложила мнение о нем и одарила едким замечанием:

– Если в домографы выбирают самого странного, вы точно получите это место.

– Спасибо, – пробормотал Дарт и пригладил непослушные волосы, думая о том, что похож на галчонка, выпавшего из гнезда. Даже табурет в коридоре выглядел представительнее и убедительнее, чем он.

У дверей кабинета провожатая внезапно сменила гнев на милость и расщедрилась на подбадривающую улыбку.

– Рекомендательное письмо уже на столе. Удачи, господин Холфильд.

Женя Юркина

Безлюди. Сломанная комната

Серия

Young Adult. Книжный бунт. Фантастика

© Юркина Ж., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

С самого утра госпожа Окли не находила себе места: металась из угла в угол, кусала ногти и выглядывала в окно чаще, чем на улице что‑то происходило. Все кружила и кружила, изводя себя беспокойствами, пока сквозь гнетущую тишину не прорезался звон дверного колокольчика. Забывшись, она бросилась в холл и едва не столкнулась с прислугой, чье появление напомнило правило богатых домов: уважающие себя господа не встречают гостей на пороге. Они чинно ждут на мягком диване, попутно распоряжаясь, чтобы подали чай, или с гордой осанкой стоят у парадной лестницы, будто только что спустились, оторвавшись от важных дел. Никто не бежит к двери, точно добродушная собачка, виляющая хвостом.

Госпожа Окли застыла посреди холла: расправив плечи, сцепив руки за спиной. Пальцы, став жертвами ее нервозности, обрели неухоженный вид, и она переживала, как бы не прослыть нерадивой хозяйкой, неспособной уследить ни за прислугой, ни за домом, ни даже за своими ногтями. Какой позор.

Отворилась дверь, и в дом хлынул поток холодного воздуха. Сперва он показался освежающим, но вскоре вызвал неприятный озноб, заставив госпожу Окли одернуть рукава платья. Взгляд невольно скользнул по зеркальной поверхности у стены, где отпечаталось ее отражение: напряженная фигура в черном, на лице ни кровинки. Истинный портрет трагедии. Она осталась довольна своим обликом и, преисполненная решимости, повернулась к гостю. Тот поздоровался и перешагнул порог, приглаживая растрепанные волосы. Зря старался. Попытка произвести должное впечатление не удалась.

Он оказался непозволительно молод, как не мог быть молод компетентный специалист. Настоящие профессионалы выглядели более респектабельно, подтверждая свой опыт прожитыми летами; от них веяло спокойствием, непоколебимой уверенностью и мудростью, а не оголтелой юношеской дерзостью, с которой этот названный мастер предъявил служебный жетон. Наверняка очередной сын богатея, пригретый городской управой, решила она, наметанным глазом оценив добротное пальто, скроенное по фигуре, ботинки из мягкой кожи и фамильный перстень на мизинце. Ни делового портфеля, ни саквояжа с инструментами при специалисте не было. Чтобы занять руки, он вцепился в остроугольные лацканы – такие сейчас в моде, мысленно отметила госпожа Окли и заключила, что перед ней один из светских мальчиков-франтов, любящих изображать из себя важных персон.

– Вы стажер? – не сдержалась она. – Сколько вам лет?

– Не беспокойтесь, госпожа. Безлюди не реагируют на возраст.

Каждый раз при упоминании домов-монстров и мысли, что ее фамильный особняк мог превратиться в нечто подобное, она испытывала необъяснимый страх и сейчас снова ощутила леденящий холод, пробежавший вдоль позвоночника.

– Мне обещали прислать специалиста, – с напором продолжила госпожа Окли. – Признаться, я ожидала увидеть кого‑то постарше и поопытнее. Дело у нас не из простых.

Он помедлил, прежде чем ответить, хотя растерянным не выглядел.

– Пока мы беседовали, я успел постареть еще на пару минут. Этого достаточно, чтобы заслужить ваше доверие?

Когда при ней пытались шутить, госпожа Окли терялась, не зная, как реагировать: поощрять ли остряка снисходительным смешком или сохранять невозмутимое лицо. И то, и другое казалось ей одинаково глупым.

– Пройдемте, я покажу дом, – нашлась она после неприятных секунд молчания.

Ожидавшая в стороне прислуга как по щелчку завелась и предложила принять у гостя его пальто, однако тот отказался, явно не планируя задерживаться надолго.

– Расскажите про дом, – попросил специалист, когда они миновали холл.

– А вы разве не читали заявку? – небрежно бросила госпожа Окли, утвердившись в мысли, что имеет дело с человеком несведущим. – Я подробно изложила все приемщице.

У лестницы он резко остановился.

– Давайте оставим бумажную волокиту тем, кто ею занимается. Я здесь, готов выслушать