Трон Войны - Guiltythree

убийца был ужасно быстр и ужасно силён. Возможно, в любом другом месте у Санни не было бы ни единого шанса против этого противника, но здесь, в Царстве Теней, бесконечная бездна теней наделяла его страшной силой. Это было не совсем сравнимо с усилением его теней, но близко к этому.

Так что он мог хотя бы сопротивляться.

Санни отклонил обсидиановый нож в сторону и заблокировал костяной нож, скрестив два собственных клинка из слоновой кости. Затем он атаковал тремя оставшимися осколками древнего клыка.

В конце концов, в данный момент у него было шесть рук. Но его туманный враг был неуловим.

Используя плавную работу ног, он исчез, как мираж, уклонившись от всех трёх контратак и одновременно обходя Санни с фланга. Всё, что удалось пронзить его импровизированным кинжалам, — это клубы призрачного дыма.

«Дерьмо…»

Санни сместил три левых руки, пытаясь защитить свой бок, и тут же потерял две из них. Чёрные руки упали вниз, но, по крайней мере, это дало ему достаточно времени, чтобы отпрянуть назад и не попасть под удар.

Он почувствовал, как по спине пробежал холодный озноб.

Санни надеялся, что вблизи таинственный убийца окажется не таким смертоносным, как на расстоянии… но теперь эти надежды были полностью разбиты. Проклятый лучник умел обращаться и с ножом — на самом деле, он сражался с совершенно леденящим уровнем мастерства и целеустремлённости.

Его стиль был столь же смертоносен, сколь и прямолинеен. В его убийственной грации не было ни прикрас, ни колебаний, ни сложной философии. Только чистая смертоносность, нечеловеческая безжалостность и абсолютное намерение убить. Бескомпромиссная агрессивность, нацеленная на то, чтобы уничтожить врага самым быстрым и эффективным способом, отбросив всё остальное.

Заставляя всё остальное казаться неважным.

Что не означало, что манера боя таинственной тени не была коварной. На самом деле враг был олицетворением коварной воли — ведь обман тоже был инструментом убийства.

Даже используя мастерство Танец Теней, чтобы предвидеть движения противника, Санни с трудом поспевал за ним. Потому что лучник был слишком быстр и агрессивен, чтобы реагировать на это предвидение, а если Санни и реагировал, то его предсказания в половине случаев оказывались неудачными.

Словно враг умел обманывать само его восприятие, включая ощущение теней, делая все попытки прозреть бесплодными. В конце концов, пытаться построить что-либо на фундаменте из фальши было бесполезным занятием.

Именно поэтому костяной нож, который должен был лететь к горлу Санни, внезапно пронзил нагрудник Ониксовой Мантии чуть ниже рёбер. Всё ещё не понимая, как это произошло, Санни отшатнулся, и поэтому острое лезвие лишь рассекло кожу и немного мышц, а не вонзилось в лёгкое.

Он всё ещё не оправился от неожиданной неудачи в предсказании зловещего удара, но времени на раздумья не было — таинственная тень не замедлила натиск даже на долю секунды, обрушив на Санни ливень смертоносных ударов.

Они сыпались на него со всех сторон, стремительная фигура врага была затуманена и ещё более трудноразличима из-за призрачного чёрного дыма.

Дошло до того, что Санни даже не был уверен, у кого из них шесть рук, а не две… ну, теперь уже четыре.

Отчаянно защищаясь, он сделал шаг назад, затем ещё один. Всё его тело трещало от огромного напряжения, вызванного необходимостью выдерживать свирепые, сокрушительные удары противника, и ситуация, казалось, становилась только страшнее и неистовее с каждым ударом сердца.

Но это было не страшно.

В конце концов, у Санни тоже имелись трюки в рукаве.

Две его отрубленные руки теперь лежали на обсидиане позади лучника, так и не растворившись в нематериальных тенях. И на то была веская причина — ведь именно в этот момент они вдруг пришли в движение и поднялись в воздух, удерживаемые двумя гибкими теневыми щупальцами.

Всё ещё сжимая осколки клыка змея, они со скоростью сверхзвуковых ракет выстрелили в спину лучника.

…А ублюдок всё равно каким-то образом уклонился от них.

Правда, таинственная тень, по крайней мере, была вынуждена прекратить леденящую и, казалось бы, непрекращающуюся атаку, чтобы уйти в сторону, совершила странную смесь кувырка с сальто, которая не имела права выглядеть грациозной, но всё же выглядела, перекатилась через плечо и скользнула обратно на блестящий обсидиан.

В конце концов, не было такого правила, которое ограничивало бы Санни в использовании только его костяных клинков. В самом деле, он был бы глупцом, сделай так.

Бросив короткий взгляд на смутную фигуру своего врага, Санни призвал тени и обрушил на скрытного убийцу водоворот из теневых цепей, когтистых рук и щупалец с лезвиями.

…Или, по крайней мере, попытался.

Но у него ничего не вышло.

Потому что впервые за долгое-долгое время… тени не откликнулись на его призыв.

Вместо этого они съёжились и дрожали, разрываясь между волей Повелителя Теней и холодной угрозой… кем бы ни был этот таинственный лучник.

Древней тенью, которая провела тысячи лет в безлюдном аду Царства Теней, выслеживая своих сородичей.

Санни приказал им двигаться, а убийца пригрозил им, чтобы они не двигались.

Он мрачно улыбнулся.

«…Какая дерзость».

Вместо ответа лучник снова бросился вперёд.

Только на этот раз, когда Санни приказал двум оставшимся теневым рукам двинуться вперёд, чтобы заблокировать обсидиановый нож… они дёрнулись и замерли, на долю секунды не повинуясь его воле.

Этой доли секунды хватило, чтобы каменное лезвие оставило ещё одну дыру на его теле.

Глава 2111

Смешанные сигналы

«Чёрт… побери…»

За свою долгую и бурную карьеру носителя Заклятия Кошмара Санни сражался с самыми разными противниками, а после его внезапного и необъяснимого отключения от него их стало ещё больше. Среди них были и могущественные Кошмарные Существа, и опытные Пробуждённые чемпионы, и пугающие ужасы, которые он с трудом мог описать.

Но мало кому из них, если вообще кому-либо, удавалось оказать на него такое давление. По крайней мере, в последние годы, после того как он достиг Трансцендентности и приблизился к известной вершине силы.

Таинственная тень отличалась от Кошмарных Существ тем, что обладала боевым мастерством и смертоносным интеллектом сродни человеческому.

Но она также отличалась от людей тем, что её разум был совершенно чужим, неуловимым и наполненным лишь смертоносным, беспощадным убийственным намерением.

Враг был свирепым и яростным, но в то же время холодным и расчётливым, полностью сосредоточенным на уничтожении врага.

Было бы хорошо, не окажись Санни под гнётом этой смертоносной решимости.

Уклонившись от жестокого удара, он получил сокрушительный пинок и попятился назад. Не обращая внимания на резкую боль в ушибленных рёбрах, он тут же переместился, отражая удар,