Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Через час въехали на асфальтированную площадку, выгрузились сами и выпустили лошадей.

— Ну, сейчас пойдёт потеха, — довольно улыбался Император.

Белый мундир он сменил на одежды защитного, тёмного цвета. За плечом висело ружьё, на поясе — меч, а грудь пересекала лента с красными патронами.

— Уж надеюсь, — произнёс Владислав, — не зря же я отменил спа на сегодня.

— Куда мы едем? — спросил я, садясь на лошадь.

— В императорские угодья, — отвечал слуга, который проверял мою подпругу. — Это заповедные места, больше никто не имеет права охотиться здесь.

— И что за дичь водится в этих местах?

Тот пожал плечами и снова наклонился:

— Обычно кабаны, глухари, реже медведи. Но эти места граничат с дикими лесами, так что может забрести и кто-нибудь покрупнее и опаснее. Но Император запретил нам прочёсывать лес перед охотой.

Когда все приготовления были закончены, мы пустили лошадей вскачь. Сперва наш путь пролегал по полям и небольшим рощицам, но вскоре мы углубились в лес и скорость упала. Не спеша шли по густой чаще около часа.

Лес был настолько древним, что высокие деревья полностью закрывали небо над нашими головами. Только изредка проскакивали в вышине кусочки неба. Было холодно, изо рта шёл пар. Я бы даже сказал — слишком холодно.

Слуги спустили собак, а я поймал на себе взгляд волчонка. Кивнул ему, и он тоже бросился на поиски дичи. Императорская семья уже вовсю предвкушала азарт охоты. Кроме Павла — он старательно бледнел и трясся. Видимо, впервые на охоте.

Вдруг издалека донёсся лай собак, которые гнали кого-то на нас. А затем я услышал, как с оглушительным треском ломаются не то что сучья, а целые деревья.

— Похоже, кто-то крупный попался, — довольно кивал государь. Он кинул поводья на луку седла и выхватил ружьё, целясь в лес в сторону звуков.

Остальные тоже приготовились стрелять, ожидая, когда добыча выйдет на них. Я же их оптимизма не разделял. Что за зверь может крушить деревья? Впереди в чаще уже стало заметно движение. Я прикрыл веки и попытался увидеть мир глазами волка. Он был неподалёку, держался поодаль от гончих, которые гнали животное. Я видел пятна их мана-ауры.

Странно. Сперва я подумал, что вижу их на фоне ауры леса, но затем быстро понял, что лес не должен двигаться вместе с ними с такой скоростью!

— Похоже, медведь, отец! — радовался царевич Ярослав, перекрикивая грохот.

Я же уже отчётливо видел, как к нам двигается вал падающих деревьев. Постепенно на лицах императорской семьи появилась тревога. Да и на моём, наверно, тоже.

Из леса на нас мчался белый медведь. Огромный, три метра в холке, и чертовски злой!

Глава 23

Спальня цесаревича

Вчера

Алексей ворвался в собственную спальню, громко хлопнув дверью. Его буквально разрывало от злости.

Так унизить его перед родными братьями! А чёртов Ярослав только потакал проклятому Дубову. А Павел? Маменькин сынок, который недостоин даже произносить фамилию Годуновых! Императрица всю жизнь носилась с ним как с писаной торбой, в то время как его старшие братья будто перестали существовать. Нет, он обязательно разберётся и с Павлом, и с его защитничком Дубовым! А затем вернётся в Китежград и продолжит плести заговор.

Только Дубов силён. Очень силён. Куда сильнее Павла, если уж на то пошло. Судя по фамилии, обладает дубовым Инсектом, вот только он и без него могуч, словно богатырь древности. А если ещё и даром своим овладел в полной мере, всеми его ветвями? Нет, это невозможно — он слишком молод для этого. Но что, если Алексей ошибается? Ошибка здесь будет губительна для его планов.

Царевич грузно сел в кресло, отчего оно проехало по полу несколько сантиметров и расхохотался. В его голове только что созрел прекрасный план. Одним выстрелом он убьёт двух зайцев: устроит покушение на брата и узнает силу Дубова, вынудит его использовать Инсект. Если всё пройдёт удачно, то и барон, и царевич погибнут. Отец как раз пригласил их на охоту завтра. Хоть какая-то польза от поездки сюда…

Алексей взял в руки стакан, стоявший на столике рядом, и плеснул в него грушевой водки. Фруктовый аромат ударил в ноздри. Он представил, как сжимает горло этого выскочки, и от вдруг возникшего жара водка испарилась, а стакан начал капать на пол расплавленным стеклом.

— Осторожнее, цесаревич, так и весь дворец спалить недолго. Раньше времени… — произнёс елейный голос.

— Тарантиус, — тут же узнал его Алексей. — Что тебе нужно?

— Что нужно вам?

— Ты знаешь что, — огрызнулся цесаревич, — то же, что и всегда. Мощь, способная сокрушить моего отца.

— Действительно? — Фигура в тёмном балахоне вошла в поле зрения Алексея и села в кресло напротив. На улице ярко светило солнце, но в комнате резко потемнело. — А мне показалось, что вы отказались от своих планов и вас обуяла жалость к младшему брату. Неужели вы стали таким слабым?

— Заткнись, Тарантиус! — вспылил цесаревич, чем лишь вызвал хриплый смех собеседника. — Завтра, — успокоился он. — Завтра отцу приспичило устроить охоту, собрать нас всех впервые за чёрт его знает сколько лет. Решил поиграть в семью… И я поиграю в неё, будь уверен, Тарантиус. А теперь убирайся! Мне нужно сделать все приготовления.

— Как прикажете, Ваше Высочество… — тихо смеясь, встал собеседник.

Он, словно плывя по воздуху, вышел из поля зрения Алексея, затем раздался шорох ткани, и в комнату снова хлынул свет.

Алексей вскочил и позвал своего верного слугу.

* * *

Новая земля

Вечер предыдущего дня

Целых две недели он плыл на огромной льдине, на которой не было ничего, кроме снега и льда. Ничего крупнее селёдки в море ему не попадалось. А сейчас он оказался на каких-то островах, где, кроме снега, появились только камни и скалы. Стаи птиц разлетались при его приближении, мох на камнях отдавал тиной.

Медведь расстроенно взревел, глядя на серое море. Ему ужасно хотелось есть. Хотелось нормальной пищи, какого-нибудь захудалого моржа!

Вдруг его нос что-то учуял. Мясо! Свежее мясо!

Медведь подобрался и поскакал к источнику запаха. Он перемахнул через небольшую каменную гряду и увидел его. Свежие, сочные куски, ещё сочащиеся кровью и источающие пар. Он взревел и бросился, не разбирая дороги. Лишь впившись в сырое мясо зубами, понял, что его заманили в ловушку. Дверь клетки с лязгом