Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

кресла больше не торчали ничьи ноги. На мой вопросительный взгляд секретарша Императора пожала плечами и показала пальцами на уходящего человека. Хотя, пожалуй, она не секретарша, а полноценная помощница. Как адъютант при генерале.

Не успел я и парой слов переброситься с девушкой, как дверь кабинета вновь распахнулась, и на пороге показался государь. На его плечи была накинута белая шинель военного покроя.

— Наталья, велите подать мне карету, — сказал он, проходя мимо меня к выходу. — Вернусь через два часа, и сразу соберём совещание кабинета министров.

— Сию минуту, государь-Император! — Девушка тут же схватила трубку и сделала звонок.

Александр Восьмой вышел из кабинета. Я направился следом, намереваясь вернуться в гостевой дом. Из-за охоты все планы пошли насмарку, так что остаток дня у меня, по сути, свободен. Но я не успел покинуть приёмную, Наталья меня остановила.

— Как тебе Император? — спросила она.

Я сел на диван и долго молчал, пытаясь собрать мысли в кучу. Собрал и пожал плечами.

— Пригласил на охоту.

Она мелодично засмеялась.

— Похоже на него. А ты что?

— Думаешь, я мог ответить отказом государю? К тому же мне показалось, что это ему нужно.

— Он много работает, — вздохнула девушка и откинулась на спинку кресла. Показалась полоска голой, слегка загорелой кожи между топиком и юбкой. — Впрочем, и я тоже.

— А вы… — Я хотел задать неудобный вопрос из чистого любопытства, но не знал, как к нему подступиться, и потому испытывал некоторую нерешительность.

— Я и Император? — усмехнулась девушка, верно истолковав мой взгляд, и мотнула головой. Спицы в пучке тёмных волос блеснули. — С его графиком даже о такой личной жизни я могу забыть. К тому же он ко мне скорее как к дочери относится. А с отцом… сам понимаешь.

— Значит, никакой личной жизни? — кивнул я.

Она пожала плечами и стрельнула в меня зеленью глаз.

— Просто ещё не встретила настоящего мужчину.

Я вскинул бровь, а она встала и прошла к выходу мимо меня. Медленно, чтобы я мог оценить её походку и упругие бёдра под юбкой. Закрыла дверь, снова прошла мимо меня и села на краешек стола.

— Или встретила? — спросила она.

Я вскинул вторую бровь. Девушка подняла руки и одну за другой вытащила спицы из причёски. Вьющиеся волосы мягкой волной упали на плечи. Так она стала выглядеть ещё соблазнительнее.

— Тебе виднее, — ответил я.

Наташа коротко посмеялась, встала со стола и скинула пиджак, оставшись только в топике.

Да, лифчик она точно не носила.

Девушка подошла и села на мои колени, положив руки мне на плечи. Её глаза горели колдовским огнём. Я положил руку на её попку и почувствовал под тканью маленькую ложбинку между упругими ягодицами.

— У нас есть два часа, — прошептала она и улыбнулась. — Ты справишься за два часа?

Я стянул с неё топик через голову. Налитые груди с розовыми торчащими сосками буквально выпрыгнули из-под ткани.

— Тебе они покажутся вечностью, — сказал я, а девушка впилась в мои губы.

Её дыхание пахло печёными яблоками.

Время, отпущенное нам, она использовала на полную. Правда, когда стянула с меня штаны, сразу пожалела, что его так мало.

В самый разгар процесса зазвонил телефон.

— Боже, — простонала девушка, слезая с меня. — Я должна ответить, вдруг это Император?

Она подошла к столу и нагнулась, чтобы снять трубку, — практически легла на стол. Мне открылся весьма соблазнительный вид. На её спину падали косые солнечные лучи, отчего кожа блестела капельками пота, будто покрытая инеем. Волшебное зрелище.

— Приёмная Его Величества, — сказала девушка в телефон. — Нет, господин Деникин, его нет… Ох, Боже!

Я взял девушку за крепкую попку и продолжил дело. Отвлечься она не могла — князь же звонит. А меня это только забавляло.

— Нет, это я не вам! Ох, да… Боже… ДА! Конечно, передам! Сию… мммхм… минуту. Сейчас… ох, ещё… запишу! Я хотела сказать… ох, не останавливайся… да-да, продолжайте, я записываю! Да, да… всё… записала. До… свидания!

Телефон звякнул, когда она бросила на него трубку, и та слетела, упав на пол.

— Ну и сволочь ты, Дубов!

А я откровенно ржал над ней.

— Если бы хотела меня остановить, то остановила бы.

Она обернулась через плечо, сверкнув глазами. Влажные пряди налипли на её лоб, покрытый испариной, лицо покраснело. На губах блуждала счастливая улыбка.

— Чтобы пропустить хоть один прекрасный миг? Ни за что!

Наташа отвернулась и вцепилась руками в дальний край стола. С этого момента она перестала сдерживать свои стоны.

Что ж, надеюсь, здесь толстые стены. Должны быть. Всё-таки приёмная Императора.

Вышел я оттуда ровно через два часа. В коридоре, залитым светом из окон, никого не оказалось, только в дальнем конце у следующих дверей стояли два гвардейца. Надеюсь, девушка успеет привести себя в порядок до появления начальства. Хотя оставил я её с глуповатой ухмылкой на лице, из-за которой казалось, что она не до конца понимает происходящее.

Вскоре вернулся в гостевой дом, где как раз подали обед. Принесли несколько сырых стейков для волчонка. Мы поели, и я отправился в свою комнату читать учебники. Учёбу-то никто не отменял! Не хватало ещё после возвращения вылететь из академии за несдачу экзаменов. Так что я повалился на кровать и открыл первый попавшийся учебник. Это оказалась алхимия.

Я углубился в чтение и не заметил, как пролетело несколько часов. Солнце за окном переместилось на другую сторону небосвода, а я узнал несколько новых полезных рецептов, которые мог сделать прямо тут. В подвале была алхимическая лаборатория, которую оккупировала Агнес.

Кстати, о ней… Какого фига здание трясёт⁈

Я вскочил и бросился из комнаты, подбежал к лестнице и помчался на первый этаж, перепрыгивая ступени. Мне навстречу бросилась Вероника.

— Стойте, господин! — закричала она и замахала руками при виде меня. Споткнулась и шмякнулась на ступеньки. Благо её спасли две большие и мягкие подушки безопасности спереди. — Ай! Больно…

Я помог ей подняться, а она опять заладила:

— Нельзя, господин! Там Лакросса, мы ещё делаем платье. Вы не должны его видеть!

— Почему это? — Я опешил так сильно, что даже перестал замечать тряску. — Жениться я на ней не собираюсь.

— Нет, господин, — она стояла передо мной и тыкала друг в друга указательные пальчики, — дело не