Дракон из Каэр Морхена - Герр Штайн

— Также, как и вы. Не следили за похождениям дочери Шиадаль. — хмыкнул я, сжимая в правой ладони посох. Очередной, но пока не сломавшийся. — Вот только нам, и даже Старейшине она — никто. Лишь представительница вашего народа, которой мы обеспечили лучшую жизнь. Никто из врагов её не тронул до самого конца, не причинил ни капли вреда. И формально, человек ей вреда тоже не причинял — как бы не была печальна утеря этой ветви Старшей Крови, но у них было всё по обоюдному согласию, как бы не было трудно в это поверить.

— Наглая ящерица!.. — сдавленно произнёс всё тот же представитель народа Ольх.

Но заткнулся, как только взявший себя в руки Аваллак'х поднял ладонь и подал пальцами соответствующий сигнал.

— Я… Господин Мерлин, я хочу знать как это произошло. В подробностях… Уважите мою просьбу?.. — куда более дипломатично произнёс Лис, и не из-за примера подчинённого, а изначально не планировавшего нарываться.

Всё же он не глуп, далеко не глуп…

— Почему не уважить? Я вполне понимал подоплёку происходящего, но не вмешался, потому что это не моё дело. Опять же, повторюсь… — благосклонно кивнув лидеру прибывших во плоти Aen Elle, я взмахнул в сторону эльфского сада и предложил пройтись для разговора.

Вскоре я уже поведывал о том, кто такой Крегеннан, и насколько он искусно соблазнял всяких эльфов. Помимо Лары — только в переносном смысле, но… Я умолчал о его связи с ректором Бан Арда, что после заявлений последнего после смерти любовника Лары, мне была предельно ясна.

И вообще попытался перевести все стрелки на то, что люди молодцы, убили его, и трогать их всей мощью Народа Ольх не надо.

Мне не выгодно ни уничтожение Бан Арда, что значило, что Братство Чародеев окончательно централизует свои силы вокруг Аретузы, ни очередная эльфо-человеческая война.

…И вроде бы у меня даже получилось убедить Лиса, который пребывал в совершенно расстроенных чувствах, да и не сильно был меня старше, чтобы сопротивляться подобным… Манипуляциям.

Так что вскоре Народ Ольх опять отбыл прочь в Междумирье, чтобы доложить о произошедшем своему Королю.

Оставалось ждать и надеяться, что Ауберон не взбесится и поймёт всё сказанное мною и переданное Аваллак'хом… Иначе придётся в темпе вальса думать, как мобилизовать всех драконов на защиту двуногих, причём того вида, который мой собственный вид терпеть не может — людей.

* * *

Королевство Камелот.

Позднее.

— Похоже мы окончательно их взбесили невозможностью совершать рейды по Яруге. — кривлю губы в усмешке, услышав новости и стоя подле своей Королевы.

Королевы, что за эти десятилетия, связанные с моей дочерью, заметно подросла.

Крайне заметно.

В один прекрасный момент у неё начался бурный рост тела, более соответствующий настоящему человеческому — и потом также замер, заморозившись.

Отчего я основательно так подозревал вмешательство Морганы, но напрямую спросить ещё не получилось, она всё ещё отсутствовала в Камелоте.

Вернувшись из вынужденного, гм, семейного отшельничества, связанного с воспитанием Тиригосы — я, если охарактеризовать моё состояние в тот прекрасный момент — охренел.

Настолько Её Величество выросла, что я тогда, признаться честно, стоял с неверяще распахнутым ртом под смешки Рыцарей Круглого Стола…

Да что там говорить… Я и сейчас не верю!..

Моя откровенно миниатюрная воспитанница за какие-то жалкие десяток-другой лет умудрилась прибавить во всех смыслах — в росте, в формах, и самое главное, в своей величественности.

Заставляющей в некоторой степени проникнуться даже одного конкретного и ранее индифферентного к представителям власти золотого дракона.

Пришлось делать ей новые доспехи, а не тот самодел, что устроили кузнецы Камелота, пока я занимался воспитанием дочери.

— Я бы выразилась менее грубо, но мой придворный маг выразился, в целом, верно. — поджав губы и едва заметно кивнув, отозвалась последняя.

При этом взирая стальным взглядом слегка зелёных глаз (вот точно проделки Морганы!) на свой Круглый Стол, в котором были всё те же личности, кроме двух новых, занявших места предателей.

И которые были вновь выведены мною по образу и подобию предыдущих — сэр Агравейн и молодой внебрачный сын Ланселота, что по просьбе, переданной анонимно через Владычицу Озера, был назван Галахадом. В общем, не удержался я от того, чтобы использовать подвернувшуюся ситуацию и окончательно заполнить Круглый Стол знакомыми мне по прошлой жизни именами.

— Их необходимо покарать. — коротко высказался как раз тот самый Ланселот, что благодаря покровительству другой Великой Феи обладал навыками, сравнимыми с Артурией.

Но только ими — по чистой мощи и физическим характеристикам моя воспитанница отделывала его как Бог — черепаху. Однако спарринг партнёром он служил прекрасным, это требовалось признать. Даже я порой тренировался с ним на мечах, неприятно удивляясь его сверхчеловеческим, даже по меркам моего тела, инстинктам.

— Ярлы Скеллиге преступили черту. — не менее коротко проговорил в его поддержку и черноволосый Агравейн, что умудрялся своим видом создавать образ Типичного Мрачного Злодея.

Но при этом был едва ли не вернейшим из всех Рыцарей Круглого Стола — ибо я не собирался предательству происходить вновь. Одно из них уже дало понять Артурии, что целиком и полностью доверять даже ближайшим советникам нельзя.

Даже меня она уже не слушает так беззаветно, как прежде!

Вот до чего доводят пинки животворящие.

Но и позволять предательствам происходить постоянно нельзя, это может заставить разувериться Её Величество в её силах и роли правителя. Она и так была на грани из-за разрушения Меча Выбора во время восстания… Так что ещё пару десятков лет лучше не рисковать, а сам Калибурн же… Стал покоиться на витрине, и по неофициально распространившейся новости среди беспокоящихся о преемственности власти аристократов, именно остатком меча будет коронован и посвящен в Короли-Рыцари новый монарх, коли с Артурией что-то случится.

Но это вряд-ли — в её жизни были заинтересованы сразу две Великие Феи и золотые драконы Континента, что было та-а-аким покровительством, что мне даже завидно было.

— Вижу, остальные мои рыцари также согласны с этими высказываниями. — вновь взяла слово Пендрагон, внимательно оглядывая выражение лица каждого из своих советников. — Значит, ситуация более чем ясна. Возмездие за этот акт варварства и бессмысленной жестокости будет не менее внушительным. — взгляд моей дорогой воспитанницы сверкнул потаенной, сдерживаемой, но всё ещё внушительной злостью и мрачностью.

Видимо вновь вспомнила донесения о том, что именно сотворили эти… Ублюдки со Скеллиге.