Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Пережитое за последние сутки откровенно просится из меня наружу. Наверное, поэтому я и отвечаю утвердительно:

— Конечно. Ваш «инвестор», на котором вы схематически строите весь кейс, в порту не был отродясь. По крайней мере, в последнем десятилетии.

— И что?! — эмоционально кричит от интерактивной доски студентка на пару лет старше нас.

Это её творчество сейчас является предметом нашего разбора.

— И что? — рефреном дублирует её вопрос преподаватель.

— Мне минут десять надо объяснять, — такое ощущение, что на нашей парте скрестились взгляды всей сотни человек.

Рефлекторно обнимаю Цубасу чуть ниже талии.

Она шипит и незаметно бьёт меня по руке.

— Мы никуда не торопимся, — с видом монумента возвещает преподаватель. — Мы тут и собрались за этим. Вы отсюда поясните? Или соизволите до доски пройтись?

— Более девяноста процентов улова по будням, да и по выходным тоже, реализуется мелким и средним бизнесом, — начинаю выбираться из-за парты. — По факту, правило Парето именно в нашем порту не работает: десять процентов флота ловят семьдесят процентов рыбы, но имеют только десять процентов рынка. Если на деньги.

— Как так?! — возмущенно агрится девчонка, автор проекта.

— Да вот так, — ворчу, подходя к доске и отбирая у неё пульты. — Вы что-то слышали о монопольном или картельном сговоре? И о якудзе? Да если вы так цены уронить захотите, вашу лоханку просто потопят! За демпинг.

— В проекте нет никаких лоханок, — вежливо и заинтересованно подает голос преподаватель, который почему-то словно прилип возле Цубасы.

Я не понял, он ей что, в разрез рубахи заглядывает сверху?!

— Новейший комплекс, для лова именно в этой акватории! — запальчиво говорит девчонка.

— Значит, новейший комплекс и потопят… как вы реализовывать собираетесь? Абсолютно случайно, я немного знаю эту тему.

Мы действительно прикдывали с Рюсэем дистрибуционную сеть на десяток соседних муниципалитетов. Потому что у меня есть идеи, как расширять лов.

Глава 11

Какое-то время мы ещё по инерции переругиваемся с девчонкой у доски, при этом каждый из нас тянет пульты на себя.

Цубаса, видимо, соображает очень быстро. Либо, благодаря расширениям, видит и оттуда эмоции плюс куда смотрят глаза — безошибочно уловив мой встревоженный взгляд даже со своего места, мгновенно сориентировавшись, она разворачивается и восторженно таращится в глаза лектору.

Последний неловко хмурится и вроде как застенчиво отворачивается. Будучи пойманным на горячем.

Вот же старый козёл, а! И по голове ему сейчас не дашь… Или можно? С поправкой на обстоятельства?

Красноволосая, как будто угадав ход моих мыслей, словно спортсмен на брусьях, перебрасывает своё тело через коляску Икару, стоящую в специальном проёме за нашей партой — и оказывается на противоположной от озабоченного мудака стороне.

— … одинаково! Любая дистрибуция строится в наше время по единой схеме, — вроде как снисходительно окатывает меня превосходством студентка у доски. — С учетом ориентации на более чем два десятка миллионов населения муниципалитета, вначале нужно входить в ключевые сети. Дальше — по схеме.

— И на этапе входа, как ты и говорила, вы еще и цену хотите уронить? — её взгляд загорается недобрым свечением, потому спешу отбояриться. — Я пока не спорю! Пока просто выясняю твою позицию!

— Да. Уникальное предложение по цене — ключевой элемент запуска нового бренда, — гордо сообщает студентка.

— Коллега, а что у вас вызывает такое животное неприятие генерального плана? — старый извращенец-профессор, потеряв декольте Цубасы из визуальной зоны, решил сфокусироваться на мне. — В принципе, любая теория тем и сильна, что из готовых элементов позволяет собирать работающие конструкции. В том числе — из процессов и процедур.

— Я ничего не имею против теории! — руки сами рефлекторно поднимаются раскрытыми ладонями навстречу ему. — Просто мне кажется, что вы учли далеко не все элементы в анализе.

— Мне будет очень интересно проследить за ходом ваших мыслей, — преподаватель делает знак рукой докладчице, чтобы та молчала.

Сам же без затей опирается задом о первую парту, загораживая видимость тем, кто сидит за ней.

М-да…

* * *

— Слушай, а вы вообще хоть сколько-то спали сегодня? — Икару очень хотела расспросить подругу обо всём в подробностях и наедине.

Но Маса до этого момента был всё время рядом. А о некоторых вещах отличница при парне просто стеснялась начинать общаться.

— Я — да, — ответила на тихий шёпот красноволосая, также тихо. — Чуток. А он вначале с этими двумя длинными беседовал, потом из ванной от них убегал. Хи-хи…

— Кому рассказать, не поверят, — задумчиво констатировала Иока. — Блин. Рыжая! Но рассказать-то хочется! — её голос излучал неподдельную досаду и разочарование.

— А мне, думаешь, не хочется? — сварливо огрызнулась Кимишима. Затем добавила нормально. — Увы. В мире сильных мира сего регулярно можно услышать или увидеть такое, о чём рассказать никогда не сможешь. — Она горестно вздохнула. — И я не рыжая, протри глаза. Хе-х, это совсем другой цвет.

Обе старшеклассница бесшумно прыснули в кулаки.

— А чего это он вдруг на трибуну полез? — продолжила интересоваться отличница, указывая взглядом на светловолосого возле доски. — Это какая-то часть вашей предвыборной движухи? Он из себя лепит какой-то оговоренный образ? Или ему теперь регулярно не хватает увеличивающейся аудитории?

— Да ну, скажешь тоже! Просто почти двое суток не спал — вот ему в мозгах и штробит. — Пояснила Цубаса, вполглаза наблюдая за изменениями на интерактивной доске. — Так-то, концентратор физиологию мозга обеспечивает даже без сна, но он же ещё и бухал ночью… Вот теперь эмоции, видимо, через верх прорываются. Не сдержался, тему знает — а профессор зудит на ухо, ещё и меня полапать не дал. — Философски подытожила бывшая курсант.

— Вот старый козел, да, — развеселилась ещё больше Икару. — Хм, а ведь я, кажется, догадываюсь, к чему Маса там сейчас клонит… — добавила Иока задумчиво.

— Пф-ф, я давно догадалась… Кстати! Мне Рейко сегодня такую штуку показала!

Красноволосая под партой решительно схватила ладонь одноклассницы:

— Смотри! У неё, правда, какая-то специальная программа гармонизации частот стоит. Весит больше, чем прошивка инфры на концентраторе!

Пальцы Цубасы решительно забегали по руке подруги.

— Так у твоей инфры одна примитивная задача — оглушить и вынести из строя, — презрительно хмыкнула отличница. — А у такого вот тактильного контакта… — она удивленно посмотрела на пальцы отличницы, разминающие её ногти. — Навскидку, параметров больше в разы. Точек контроля у алгоритма на порядок же больше! — возбуждённо зашипела Икару, уловив общий концепт.

Цубаса очень старалась. Если бы кто-то строил аналогию их коммуникации сейчас, то красноволосая пыталась танцем и жестами передать эмоциональный текст.

— Да я и сама вижу, — огорченно признала бывшая курсант. — Но там вес программы такой, что… А я подумала: Маса же без