"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

острова, а то и поможет нам его приручить. На берегу был найден человек, сохранивший ясность ума, а кроме того, полученные им раны исцелились с необычайной быстротой. Я представляю вам ферра Йонаса — нашего гостя из Маа-Лумен, спасенного экипажем корабля «Колесо времени»!

Маа-Лумен⁈ При этом слове сердце Илвы наверняка пропустило удар, и в то же время она почувствовала такую радость и воодушевление, будто в душном помещении распахнулось окно и внутрь заглянули солнечные лучи. Затем она всмотрелась в лицо молодого мужчины, ступившего на трибуну, и к радости примешалась странная щемящая тревога. Словно именно в нем заключалась некая мрачная тайна мироздания, а вовсе не в легендарном острове, притягивающем безумцев.

Ферр Йонас на вид был совсем молод — лет двадцати, не больше. Его волнистые светлые волосы и ярко-голубые глаза красиво сочетались с темно-синим сюртуком и накрахмаленной белой рубахой. Но румяное лицо, вздернутый нос и пухлые губы выдавали крестьянскую бесхитростность и даже дерзость, которой было тесно в этом парадном лоске. Крепкое тело, мозолистые широкие кисти и крадущаяся звериная походка также были явно унаследованы от предков, живших на земле и кормящихся от нее наравне с животными и птицами. В ухе болталась серьга в виде змеи, свившейся кольцами. Подобные украшения носили многие мужчины-колдуны, но эта змейка, несмотря на крошечный размер, казалась живой, опасной, готовой в любой момент выпрямиться и напасть.

«Что я на него заглядываюсь? — одернула себя Илва. — Мне в этой мясорубке только про молодых красавцев думать! Да и по годам он куда больше подходит Видисс — вряд ли она захочет его упустить. Она ведь и ходит по этим салонам ради поисков мужа, а не блага семьи».

Нахмурившись от этих мыслей, Илва стала разглядывать потолок, но следующая фраза колдуна заставила ее встрепенуться.

— Увы, спасители ферра Йонаса были удостоены награды лишь посмертно — в следующем рейсе корабль затонул из-за пробоины, которая не была вовремя обнаружена. Однако несколько спасшихся матросов утверждали, будто ферр Йонас предостерегал командира судна, ферра Виккарда, о каких-то зловещих знаках. К сожалению, тот не прислушался, решив, что молодой человек все еще был в состоянии шока. Уважаемым мореходам уже не помочь, но мы обязаны принять во внимание столь ценные способности этого юноши. В следующий раз они могут спасти не одну жизнь!

Собравшиеся почтили память моряков молчанием, а затем воздели к потолку руки, чтобы поприветствовать ферра Йонаса. Тот был заметно смущен таким вниманием, и его щеки еще больше зарделись.

— В заключение я хочу сообщить вам, что общество портовых хранителей берет ферра Йонаса под свою защиту, обязуется испытывать и обучать его, а также следить за тем, чтобы его действия не нарушали порядок в Юмалатар-Саари. Ввиду отсутствия близких людей, долгов и имущества в Маа-Лумен ферр Йонас не возражает против этого. В свою очередь мы просим главу Верховного колдовского совета одобрить решение и назначить временное содержание ученика в соответствии с общепринятыми правилами.

Ферр Хьярвард величественно поднялся со своего кресла, взошел на трибуну и пожал руки Покровителю порта, а затем и парню. Агнета взялась за письменный прибор, быстро составила документ, и глава совета подписал его. Затем Агнета поднесла всем участникам шкатулку, в которой оказалось несколько лезвий и пузырек, заткнутый толстой пробкой. Весь зал, затаив дыхание, наблюдал, как трое мужчин прокололи себе пальцы и обронили по капле крови в пузырек, который Агнета затем тщательно встряхнула. Вынув пробку, которая оказалась гербовой печатью, она приложила ее к документу и показала его собравшимся, под новые бурные рукоплескания.

— А бывали случаи, чтобы твой дед кому-то отказал в подобной просьбе? — шепотом спросила Илва у Видисс.

— В подобной — вряд ли, они с бабкой всегда предпочитали держать новых колдунов на длинном поводке. Беспризорники для них куда опаснее. А по другим вопросам иногда отказывал, когда был моложе. Но теперь, если уж дело доходит до торжественной части, оно скорее всего одобрено более шустрыми членами совета, и деду остается только подписать. То, что ты сейчас видела, — просто красивый спектакль, Илва: настоящие решения принимаются в умных головах, а не кровью на бумажке!

Пока Илва переваривала это заявление, Видисс успела отойти к столикам, сервированным бутылками с вином, фруктами, закусками и десертами. Впрочем, мысли Илвы до сих пор были заняты пришельцем из Маа-Лумен, который сейчас отбивался от толпы любопытных. Все жаждали выведать, как ферр Йонас попал на гиблый остров и умудрился выжить, и только Илве хотелось знать, что он за человек, где стояла изба его родителей, есть ли у него братья и сестры, ездил ли он на те же ярмарки и гуляния, что и она.

«Земляк!» — от этого слова стучало в висках и овевало сердце волной тепла. Будто покинутый берег стал ближе и Илва слышала задорную праздничную музыку, шаманские напевы, утренний крик петуха, ленивое тявканье старой дворовой собаки. Разом вспомнились запахи свежескошенного сена, угольных ям, парного молока, рыбацких сетей, светлые летние ночи и небо, усыпанное яркими звездами в суровую зиму. Все это юноша принес с собой в ухоженный ад, где за пышными речами скрывалось жуткое прошлое и грязные секреты в настоящем.

Кроме того… вдруг он мог что-то знать об Эйнаре?

И Илва не смогла удержаться — воспользовавшись отлучкой Видисс и других покровителей, она пошла в сторону ферра Йонаса и улучила момент, пока его оставили в покое. Парень чуть ослабил тесный воротник рубашки, заметил приблизившуюся девушку и поморщился.

— Как тебя величать, красавица? — спросил он устало.

— Илва, — ответила девушка и робко улыбнулась. На мгновение ей показалось, что по лицу ферра Йонаса пробежала тень подозрения, но она списала это на мандраж.

— Так вот слушай, Илва: все, что мне известно о злополучном острове, я уже рассказал каждому из господ, которые сейчас пьют вино недалеко от нас. Спроси у них, а я просто не в силах больше повторять одно и то же.

— Я хорошо вас понимаю, ферр Йонас, — вздохнула Илва. — Когда меня привезли сюда из Маа-Лумен, я тоже чувствовала себя не то заводной куклой, не то дрессированной канарейкой.

— Как ты сказала? Маа-Лумен?

Юноша резко повернулся к ней, его губы дрогнули, а руки еще сильнее рванули воротник, будто ему не хватало воздуха. Коснувшись ее рукава, он тихо спросил:

— Хочешь сказать, ты оттуда родом, Илва? А ну-ка ответь, какую песню чаще всего матери поют младенцам в вашем краю?

Илва вполголоса напела мотив, который