Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Не удержавшись, коротко поцеловал её в щёку, отчего Люмия широко открыла глаза, но продолжения, естественно, не последовало, я быстро отсадил девицу в сторону и сосредоточился на происходящем. Лодка ходила ходуном и одна брешь обратилась уже десятком. Сосредоточившись на воде, почти сразу нашёл все пробоины, а теперь…

Создание земли было куда как быстрее и проще, чем производственная магия. Правда и пользы от неё будет меньше, однако, хотя бы так…

Залепил дыры получившейся субстанцией, которую тут же максимально спрессовал, дабы организовать подобие водонепроницаемой глины. И плевать, что сильный поток выбьет её, как пробку, это всё равно лучше, чем было раньше. Тем более, что раз шторм уже один раз создал в лодке течь, то сделает это снова, хоть залепи её наскоро, хоть создай крепкую заплатку. Причина проста — это место не укреплено рунами, оно априори слабее. Такая вот херня.

— Хорес великий, не в ярости твоей обличай меня и не во гневе твоём наказывай меня, ибо стрелы твои вонзились в меня, и рука твоя тяготеет на мне. Нет целого места в плоти моей от гнева твоего. Нет мира в костях моих от грехов моих, ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжёлое бремя отяготели на мне. Смердят, гноятся раны мои от безумия моего… — зачитывал Глац, осеняя себя знаком Хореса: указательным и средним пальцем коснулся лба, потом средним и безымянным — груди, напротив сердца.

Словно бы в ответ на молитвы, сверкнуло, на мгновение ослепляя всех сидящих в лодке, а следом в барьер ударила толстая ветвистая молния. Её мощь заставила Ресмона, держащего защиту, глухо охнуть и тут же опасть. Барьер схлопнулся и всех затопило водой. Здоровяк же, чудом не упав за борт, валялся без сознания и даже не шевелился. Люмия мгновенно бросилась к парню, пытаясь привести его в чувство, а я поднял поток воды, ощущая, как остатки небесного гнева продолжают гулять по тонким деревяшкам, которые защищали нас от ярости бури.

Вода окутала лодку в плотный кокон. Мне пришлось использовать собственно-созданную воду из опасений снова подставиться под молнию. Боюсь, окажись тут обычная, морская вода, то мы все можем поджариться на ней, как мясо на углях.

Тело, ещё не пришедшее в себя после прошлого напора, болезненно взвыло, но я до крови закусил губу и лишь повторял про себя, как мантру, простые слова: «я справлюсь».

Сучья погода! Чего же нам так невезёт-то⁈ Мне невезёт! Или… ха-ха, я ведь ещё жив? Значит, можно сказать, в чём-то везёт… Может, стоит помолиться богине Оксинте, которая, по версии разных еретиков, отвечает за удачу? Смешно… как потом Хоресу в глаза смотреть?

Слегка поднял себе настроение, продолжая сохранять эмоции гнева. Ещё и Ресмон… как же невовремя! Но отдача хорошо по нему ударила. Такое бывает, если в барьер прилетает особо мощная атака, которая пробивает щит насквозь. Чары резко прерываются, а поток энергии, получаемый из своего измерения, должен куда-то уйти. Вот и отдаёт в тело. Чем сильнее чары, которые нарушают свой ход, тем сильнее отдача.

Благо, что мою воду молния не пробьёт: зацепиться не за что… Хотя… может прорезать насквозь, как нож пергамент. Не хочу проверять. И вообще, говорят, что она дважды в одно и то же места не бьёт? Или снова брешут?..

Сколько так продолжалось, мне не ведомо. Я ощущал, что от меня идёт пар: мокрая одежда успела высохнуть, а я нагрелся, будто камень, брошенный в костёр. На каком-то этапе ощутил прикосновение и поток лечения, что немного облегчил мою участь и позволил продержаться немного дольше. Однако, по итогу, я отпустил барьер стихий и упал на дно лодки, в грязную и мутную воду.

Меня моментально подхватили сильные руки, совсем не те, которые даровали исцеление, но те, на которые можно опереться.

— Держу, всё хорошо, — негромко произнёс Сидик.

Приоткрыв глаза, рассмотрел, что над нами снова висит барьер. Это Ресмон, которого подлечила Люмия, смог прийти в себя и прикрыть нас.

— Ещё и дыры в лодке залатали, — улыбнулся Тофер, понявший меня без слов.

Чтобы прийти в норму, потребовалось, наверное, с полчаса. А ещё меня начало люто мутить из-за начавшихся кульбитов. Люмия, которая выглядела осунувшийся и бледной, даже несмотря на веснушки, попробовала снова подлечить меня, но толку не было. К счастью, вскоре нас всех отвлёк Глац.

— Вы только посмотрите! — указал он пальцем куда-то за пределы прозрачного барьера. — Там человек плывёт!

— Точно, — прищурился Сидик. — За какую-то доску держится. Видать кто-то из наших.

— Наших в смысле группы или просто кто-то? — задал Тофер очередной дурацкий вопрос.

— Надо подобрать, — не обращая на него внимания, заявил Глац.

— Нет, — коротко ответил ему, а потом покосился на Ресмона. — Не отвлекайся, — сказал здоровяку, — а лучше заткни уши. Шторм уже утихает, скоро всё закончится.

— Угу, — угрюмо выдал он, но послушался.

Конечно же мои слова были ложью. Но ему надо продолжать держать барьер, то есть, оставаться в спокойном состоянии.

— Кирин, какого хера? — наклонился Глац.

— Я вымотан, — прищурился, глядя ему прямо в глаза. — Что прикажешь делать, когда нас снова зальёт водой? Выпить её? — холодно продолжил я.

— Поддерживаю мага, — вздохнул Тофер. — Серьёзно, давайте не рисковать, пытаясь спасти кого-то в нашей ситуации. Самим помощь бы не помешала.

— Надо же, и в твоей голове попадаются дельные мысли, — невесело хмыкнул Сидик. — Сядь, Глац, Тоф прав. Самим бы выжить, а ты всё о других волнуешься.

Рядом со мной сидела Люмия, периодически продолжая меня лечить. Со временем то ли эффект накопился, то ли я попривык к бешеным фортелям волн, качающих лодку, но… стало легче.

— Спасибо, — искренне ответил ей и слабо улыбнулся.

Девушка зеркально улыбнулась в ответ.

— Не могу уже, — подключился Ресмон. — Кирин, где там просвет⁈ — он чуть ли не скулил. — Я уже… уже горю…

— Люмия, подержишь барьер? — обернулся к волшебнице. Она кивнула и сосредоточилась. Над защитой Ресмона появилась новая, тонкая на вид плёнка.

Уставший здоровяк составил мне компанию и все продолжили трястись.

Из-за темноты было неясно, то ли уже наступил вечер, то ли ещё день. Я окончательно выпал из времени. Просто сидел,