Такидзиро - Семён Афанасьев

согласились принять. — Оябун одного из серьёзных кланов вежливо обратился с порога, получил приглашающий кивок и быстро прошёл внутрь. — Я не отниму много времени, извините за беспокойство.

— Проходите, садитесь в зоне отдыха, я сейчас присоединюсь. Не переживайте, вы меня нисколько не побеспокоили, — Министр поднялся из офисного кресла, приветствуя посетителя как равного, затем затеял выключать рабочий компьютер. — Если персона вашего плана и уровня появляется таким вот образом, — он повёл рукой вокруг, — должны быть причины. К которым людям нашего рода занятий следует относиться с уважением.

Борёкудан на мгновение остановился, повернулся, поклонился ещё раз, затем пошёл дальше к мини-газону.

— Что-то случилось или вы переменили мнение по какому-то из ключевых пунктов? — поинтересовался хозяин кабинета, ожидая, пока погаснет добрый десяток заставок на экране (многие служебные программы, когда не нужно, просто обожают устраивать среди ночи парад планет).

Про себя чиновник подумал: хорошо, что решил задержаться. С этим человеком есть смысл отбросить формальности и по крайней мере в ближайшее время общаться, как со своим: система сдержек и противовесов.

Эдогава-кай могли… но не стали. Много чего могли, даже думать в эту сторону не хочется. Если коротко, имели возможность разнести всё вдребезги и речь сейчас не о материальных вещах, а о материях типа устоявшихся отношений в гражданском обществе.

— Слушаю внимательно. Может, чаю?

— Благодарю, точно нет. — Поздний посетитель мотнул подбородком. — Возвращаясь к дневному разговору. У меня появилось предложение, как сделать, чтоб градус скандала снизился.

Министр показал лицом, что испытывает сдержанный интерес.

— Я пришёл с предложением поместить меня на ближайшее время в пенитенциарное учреждение по вашему выбору и по нашему с вами согласованию — на время вашего внутреннего служебного расследования. Как обсуждалось. — Гость замолчал, передавая слово хозяину.

Чиновник медленно откинулся назад и прикрыл глаза:

— Неожиданно. Миёси-сан, у такого вашего решения должна быть серьёзная причина. Я могу считать, что в неформальной обстановке вы со мной также откровенны и открыты, как и я с вами?

— Несомненно. Я очень ценю вашу позицию, по крайней мере, с сегодняшнего дня. Было бы крайне безответственной неблагодарностью не ответить взаимностью.

— В таком случае жду подробности. Не скрою, этот вариант именно для нас, — министр похлопал по подлокотнику, — очень соблазнителен: он затыкает рот буквально всем…

— … Кабмину, оппозиции, простым полицейским, — подхватил посетитель. — Собственным избирателям, тому самому обществу. «Было нарушение — ведётся разбирательство. На время следствия все зачинщики и ключевые фигуранты находятся в равных условиях и сидят по соседству, камеры на одном этаже». Так?

— Да.

— Но?..

— Но я должен понимать ваши мотивы! Миёси-сан, согласитесь, оябуны просто так не приходят в полицию со словами «арестуйте меня». Простите за дотошность, но я обязан исключить малейшую возможность подвоха. Ещё раз извините.

Якудза помолчал, будто подбирая слова, затем ответил:

— Это не моя тайна. Дело, в результате которого вы своей рукой убрали собственного заместителя и Начальника Департамента полиции Токио, оказалось глубже и сложнее, чем мы с вами когда-либо узнаем или представим.

— Зачем вам в тюрьму? — министр никогда не занял бы своего нынешнего места, если бы не умел задавать вопросы в лоб и добиваться необходимых ответов.

— Одна очень серьёзная организация, где-то ваши коллеги, обратились к нам с просьбой о помощи. — Миёси щёлкнул ногтем по гербу Эдогава-кай на своём кимоно. — Они очень технично подкатили к моей дочери и она им не отказала.

Чиновник нахмурился:

— Не самое лучшее начало в расчёте на мою помощь. На нашу, — он поправился, имея в виду министерство. — После известных нам обоим событий никто в моём ведомстве и пальцем не шевельнёт ради, как вы говорите, «где-то наших коллег», — в последних словах прозвучала явственная насмешка. — Опять же, по отлично известным нам обоим причинам.

— Это не те, — отмахнулся борёкудан. — Нынешние — другое здание и другая дверь, если вы понимаете, о чём я. — Он написал пальцем на крышке стола несколько последовательных иероглифов, образующих известную аббревиатуру.

— НАЙТЁ⁈ — министр удивился. — И им тоже что-то понадобилось⁈ Да ну… Могу спросить, что именно?

— Мацуи-сан, я знаю ответ на ваш вопрос, точнее, предполагаю. Но я не могу его озвучивать даже вам. — Якудза смотрел ровно, скрывать что-либо не пытался, взгляд его не вилял. — Это не мои секреты, поймите правильно. С учётом моей предельной откровенности, вы сами можете навести справки у своих смежников.

— Так. Обратились они через вашу дочь, — министр цапнул бутылку с минеральной водой из специальной стойки на столе и предложил вторую собеседнику, — угощайтесь. Это однозначно было не на вашей территории — понятно, почему. Значит, какое-то людное место.

Когда-то Мацуи Хироюки начинал простым полицейским. Те времена были давно позади, но думать и сопоставлять сегодняшний министр не разучился.

— Из людных мест, где бывает ваша дочь, следует исключить… никакие не следует исключать, — продолжил думать вслух оживившийся чиновник.

Взгляд гангстера сверкнул сдержанным интересом.

— Самый простой способ — трассировка телефона вашей дочери за сегодня. Причём не за весь день, а исключительно за часы, которые прошли с момента совещания. — Заключил хозяин кабинета весело. — Потом глянуть запись с камер, у полиции есть свои возможности, — приоткрыл и он секрет полишинеля.

— Записи с камер, — кивнул борёкудан. — А уж имея лица тех ребят, вы…

— Имея лица, я и сам зайду к одному из заместителей моего коллеги, — он имел в виду начальника НАЙТЁ, — и лично поинтересуюсь, какого черта они творят: скандал ещё даже не начал затихать, а к горячим фигурантам полицейских разбирательств как ни в чём ни бывало подкатывают всё те же ребята в гражданских костюмах, с горячими сердцами и такими же взглядами.

— Слава богам, на этот раз всё же другие! — хохотнул Миёси. — Не министерство обороны! Вы умный, — заключил он без перехода. — Посадите меня на несколько дней? Пока всё не устаканится, в том числе у вас?

— Давайте заново. Моя выгода: перед коллегами, перед руководством, да даже и перед оппозицией я таким образом неслабо оправдываюсь. «Разбирательство на мази, главные смутьяны сидят». Мне нормально, вам это зачем? — Мацуи внимательно смотрел на собеседника.

— Чтоб исполнить просьбу ребят из НАЙТЁ, я должен быть в тюрьме. Из другого места поставленная ими задача просто не решается.

— Могу спросить подробности? Если нельзя — ладно. — Когда надо, хозяин кабинета умел быть конструктивным и покладистым.

— Могу лишь намекнуть. Человек, с кем буду связываться, не будет иметь риска на родине лишь в том случае, если из Японии ему позвонит кто-то, реально находящийся в заключении. Такой вот парадокс.

— Неожиданно. — Впечатлившийся чиновник от удивления выпил бутылку в один глоток.

— Вы не представляете, насколько скрупулёзно и профессионально