Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Хватает… — коротко и не особенно дружелюбно ответила Юлия.

— У меня договорённость с Константином по поводу вашего обеспечения, — не обращая внимания на тон собеседницы, продолжил я. — Если что-то будет нужно, то вы можете обратиться к Фёдору. Он в двух километрах от вашей долины обосновался.

— Меняла что ли? — уточнила Гюрза и в её голосе появилась тень удивления. — Он тоже здесь?

— Да, — невозмутимо кивнул я. — И я приказал ему выкупать и доставлять для вас всё необходимое за счёт баронства.

Говорить о том, что на счету баронства пока вообще ничего не было, я не видел никакого смысла. Эта информация Вольным была не нужна. К тому же, буквально через день-два должна была состояться встреча с душанами, которая могла частично решить возникшие у меня финансовые трудности.

— И мы можем просто прийти и сказать, что нам нужно двадцать лопат и три куба досок? — недоверчиво посмотрела на меня Юлия.

— Совершенно верно, — кивнул я. — Более того, я настаиваю на том, чтобы вы именно так и делали, а не обходились подручными средствами. Одними палками землю не обработаешь и огороды не поднимешь.

— Я учту ваши слова, господин барон, — уже без прежнего холода ответила Гюрза. — Думаю, у нас уже есть первый заказ для Менялы. Это существенно ускорит дело. Часть моих сейчас сидят без работы.

— Кстати об этом, раз уж вы затронули эту тему, — произнёс я. — Мне нужно десятка полтора ваших людей.

— Нет! — даже не дослушав меня, резко ответила Гюрза, моментально вернувшись к прежнему состоянию. — Мы так не договаривались. Это всё решайте с Пиратом.

— Сейчас тут главная вы, Юлия, — спокойно произнёс я. — Понимаю ваши тревоги. Люди нужны для работы в поместье баронессы Строгиной. Там сейчас только пара старых слуг, которым нужны помощники.

— В поместье? — исподлобья глядя на меня, уточнила Юлия. — Мои девчонки не склонны к расшаркиванию и прочей светской чепухе. Если к ним кто-то под юбку полезет, то ножом полоснут без колебаний.

— В поместье живёт только сама баронесса и её младший брат, — улыбнулся я. — Вряд ли ваши девушки станут объектом внимания Елизаветы Дмитриевны. А вот рабочие руки точно пригодятся. Мы сейчас как раз туда едем. Человек пять-семь можем с собой взять.

Дальше двинулись уже полным экипажем. Несмотря на сомнения Юлии, людей она всё же выделили и все шесть молодых девушек прямо горели энтузиазмом. Вольные слишком хорошо знали самый простой закон этого сурового мира — ты нужен, пока полезен.

На въезде в поместье Строгиных ворота были открыты. Я ощутил слабое сопротивление, будто мы пересекли давно выдохшийся защитный контур. В подтверждение этого предположения, на крыльцо почти сразу вышла служанка Елизаветы Дмитриевны.

— С чем пожаловали, господин барон? — сварливо поинтересовалась ифра. Но я уже знал, что иначе разговаривать она просто не умела.

— Здравствуй, Варвара, — поздоровался я и кивнул на вылезающих из машины Вольных. — Принимай пополнение. Договорился с их главой, что девушки у тебя под началом будут трудиться.

— А умеют они что? — нахмурилась служанка. Возражать она даже не подумала. Для нормальной работы поместья требовалось много людей и об этом я прекрасно знал.

— Поговори и узнаешь, — улыбнулся я. — Но учиться они готовы, а это уже немало. Мастер! Свяжись с нашими. Пусть выдвигаются к кристаллу. Варвара, мне нужно поговорить с баронессой. Сообщи ей, что я прошу о встрече.

— Как прикажете, ваше благородие, — слегка кивнула ифра.

— И ещё, Варвара, — вслед уходящей служанке, произнёс я. — С этого момента вы можете нормально передвигаться по всему поместью.

— Что? — развернувшись, удивлённо посмотрела на меня ифра.

— Не нужно больше скрываться, — улыбнулся я. — Ваши охранные сети могут быть полезны. Поговорим об этом позже. Иди.

Дикие земли

Бывшее поместье барона Строгина

Ныне, баронство Орлова

Работа в поместье ранее не останавливалась никогда. Даже ночью кто-то что-то делал, где-то негромко переговаривались часовые, скрипела ставня в дальнем флигеле, и изредка фыркали лошади в конюшне. Лиза успела к этому привыкнуть, ведь она провела здесь всю свою жизнь.

Сейчас в имении царила почти полная тишина, причем как ночью, так и днём и это… угнетало.

Девушка сидела у окна в том самом кресле, которое когда-то принадлежало отцу, и смотрела на двор, где в свете нескольких фонарей Никита гонял кожаный мяч по двору, грустный и неразговорчивый, ведь у него уже не было товарищей.

Лиза не мешала ему. Она и сама не знала, что делать с мыслями, которые уже несколько часов ходили по кругу, не желая выстраиваться во что-то связное. Всё это время, от той ночи, когда над баронством появился купол, до сегодняшнего вечера, она существовала в каком-то непрекращающемся чужом сне. События менялись быстрее, чем она успевала к ним приспосабливаться.

Любимая дочка барона. Затем, дочь предателя Империи. Потом, нищая девчонка с замороженными счетами в чужом доме в Сером городе. И вот теперь, вассал человека, которого она не знала вовсе три недели назад. Барона без прошлого, с неясным настоящим и смутным будущим. В поместье, которое раньше было её домом, а теперь принадлежало кому-то другому.

Жизнь умела переворачиваться резко, она это теперь знала точно. Отец всегда говорил что-то в этом духе, и Лиза в свои восемнадцать лет слушала вполуха, потому что у неё было другое занятие. Она училась вести хозяйство, разбираться в контрактах поставок и понимать, как именно устроен быт баронства изнутри.

Отец готовил её серьёзно, без скидок на возраст, так как уже не планировал заново жениться, определив именно ей роль главной женщины в усадьбе. Она это ценила. Она это ценила тем больше, чем старше становилась, и сейчас ей было особенно горько, ведь она точно знала цену всего, что он успел ей передать.

Елизавета перевела взгляд с брата на дорогу, уходившую к воротам. Люди барона приехали два часа назад, молчаливые, чуть напряжённые и сильно задумчивые. Попросили и забрали инструменты, ёмкости и технику.

Выдавая всё это им, Лиза впервые за долгое время почувствовала себя нужной и полезной. И даже похвалила себя за то, что у неё всегда существовал чёткий порядок и она точно знала где и что лежит в её хозяйстве.

Лиза спросила,