"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Если вы про так называемого Филиппа Исаевича, то он как раз Шая Ицикович и есть. Между прочим, этот педераст — троцкист отъявленный, как и весь его крайком впрочем. Думаете, Троцкого в Алма-Ату он просто так предложил ссылать? Они там, мрази последние, хотели устроить отдельное государство вместо автономной республики… а что не успели, то им просто не повезло.

— Так… ты откуда знаешь про отдельное государство?

— Ну, уши-то у меня к голове приделаны не только чтобы было за что очки цеплять.

— А доказательства у тебя есть?

— Не царское это дело — доказательства искать. Есть специальные люди… жалко только, что в РГПУ половина таких же подонков сидит.

— Ты язычок-то пропридержи… а препарат тебе долго делать если что?

— Небольшой запас есть, я его еще для Давидовича сделала…

— Ты же говорила, что он очень быстро… разлагается.

— При контакте с живой природой разлагается, а если правильно его хранить… в общем, на Казакский крайком у меня запаса хватит.

— Понятно… ты его пока попридержи, а я… намекнешь, где доказательства искать?

— Не сегодня. Мне дней несколько потребуется чтобы намеки сформулировать… в понедельник принесу. А вы — если решите, что намеки мои уж вовсе скабрезные и приличным людям негодные… в общем, я вам говорила: нужен неплохой врач…

Со Львом Давидовичем в Алма-Ате прошлым летом произошла мелкая неприятность: его просто на улице какой-то нехороший человек взял да и пристрелил. Когда Вера, вернувшись из Швеции, поинтересовалась, что же там за оказия случилась, Лаврентий Павлович ей рассказал, правда без лишних подробностей:

— Да нашелся у него кровник, царский офицер, жену которого Троцкий расстрелять приказал в числе заложников.

— Его поймали? Или на месте пристрелили?

— Ушел, мерзавец, в Восточный Туркестан ушел. Там же казахов с лошадьми много бродит — а он малахай накинул — и ищи его в толпе прочих. Лично я думаю, что он к покушению очень тщательно готовился — а милиция-то да армия таких ловить вообще не обучена.

— А откуда же известно, что это офицер был?

— Так он на труп даже записку положил, в которой расписал кто он и за что стрелял. А ОГПУ там совсем мышей не ловит: он же в городе почти месяц прожил пока готовился… товарищ Менжинский меры, конечно, принял — но после драки-то чего кулаками махать?

Вера, конечно же, тут же поверила, что не очень молодой военный врач из-под Иркутска самостоятельно все это провернул — но тихо порадовалась тому, что ее знания в очень специальном разделе химии не потребовались. Но за прошедшие несколько месяцев у нее в голове родились уже другие мысли — в про Голощёкина она знала довольно много. Еще больше она знала про Лаврентия Павловича — но пока товарищ Берия был всего лишь председателем не самого важного комитета при правительстве, и возможности его были крайне невелики: даже то, что ему удалось «изъять» из-под ведения ОГПУ причисленных к комитету ученых, было на грани чуда. Но в свое время Лаврентий Павлович уже показал, что подобные чудеса он творить способен, и пока что мнения о нем Веры Андреевны не посрамил.

Вера Андреевна тоже не посрамила доверия Лаврентия Павловича: в мае, через неделю после того, как Саша ей выдала первые граммы рения, извлеченного из рязанской руды, она продемонстрировала товарищу Берии работу новенькой «перегонной установки»:

— Вот такая забавная у нас получилась колонка, и в ней из обычного мазута получается бензин высшего качества. Если в нее не мазут, а просто нефть бакинскую или грозненскую залить, то бензина получится почти шестьдесят процентов от веса этой самой нефти.

— Очень, очень неплохо. Вот только ты говоришь, что этот бензин в автомобили лить все же не стоит — это как?

— Это так: с этим бензином клапана у автомотора прогорят за пару дней — если не за пару часов.

— И на хрена тогда? — сердито поинтересовался Лаврентий Павлович, разглядывая «колонку», которая вместе со всеми «дополнительными агрегатами» вряд ли на обычное футбольной поле поместилась бы и на постройку которой ушли просто огромные деньги.

— Это не просто перегонная колонна, а установка для каталитического гидрокрекинга нефти. Которая — несмотря на то, что установка эта опытная, практически лабораторная — в сутки может произвести целый эшелон бензина. Ну не эшелон, но тонн сто точно может.

— Я уже понял, но если этот бензин нельзя лить в автомобили…

— В устаревшие автомобили. Ребята из МВТУ слегка так доработали мотор от моей Хускварны… то есть я им на мотор только посмотреть дала, они новый сделали почти такой же, но как раз под этот бензин. Вот он, на стенде тут стоит. Так вот, этот мотор имеет мощность уже в двадцать две силы, а в Нерехте завод будет таких моторов делать по двадцать штук в день… пока по двадцать штук.

— И куда эти моторы пихать прикажешь?

— Никуда приказывать не стану, они сами придумали куда его запихнуть. Завод-то не моторостроительный, они с этим мотором будут маленькие такие трактора делать. Тоже по двадцать в сутки… пока по двадцать, а в Рязани для этих тракторов уже шины делать начали. Еще они мотор от моего Хадсона так же доработали, он теперь развивает мощность почти в сто шестьдесят сил.

— Это для дергалки пней, как я слышал?

— Это для чего угодно. Студент-то — народ по природе шустрый, на выдумки богат. Они уже и автомобили придумали: под этот маленький — грузовичок уже сделали на тонну груза, сейчас думают, где автозавод под него строить. А под большой — я им заказала американский грузовик «Мак» на посмотреть, думаю, что к зиме и грузовик сконструируют, который тонн пять перевозить сможет. И автобус на полсотни пассажиров сделают — но для всей этой техники нужен будет именно такой бензин. Я думаю, что уж лучше бензин из мазута гнать чем этот мазут просто в топках сжигать. Затраты на перегонку невелики… да, я просто на всякий случай говорю: здесь вы режим нормальный организовать все же смогли, а если всерьез нефтеперерабатывающий завод строить… думаю, что за крошку катализатора, который я придумала, буржуи миллионы посулить не постесняются.

— Они будут готовы заплатить миллионы?

— Нет конечно, они того, кто им тайну раскроет, просто тихонько прикопают где-нибудь в тихом месте. Но сами же знаете: народ