Трон Войны - Guiltythree

Снаружи серебряный свет продолжал атаковать теневого колосса. Осуждение шло сквозь сияющую ярость шторма эссенции, заставляя мир содрогаться с своим каждым шагом. Наклонив тело вперёд, оно подняло титаническую руку, прикрывая голову от ветра.

Бушующая река чистой эссенции врезалась в его предплечье, высекая поток искр и отрывая несколько кусков обсидиана.

Тело тени Осуждения — обсидиан, захваченные тени, застывший свет, осколки разбитых ветров — медленно перемалывалось бушующим океаном частиц эссенции.

Оно становилось всё меньше и меньше.

В глубине тёмных просторов Санни и злобная тень, которую он пытался убить, с силой приземлились на ещё один огромный кусок полированного чёрного обсидиана. Этот кусок был гораздо больше остальных и имел идеально сферическую форму, располагаясь в том месте, где должно было находиться человеческое сердце.

Поскольку в тени мёртвого бога пространство, как и время, было искривлено и изломано, здесь не было ни верха, ни низа. Санни катился по чёрной глянцевой поверхности, но никогда не падал ниже — ведь в каком бы месте огромной сферы он ни стоял, под ним всегда был низ.

Со сдавленным стоном он встал и огляделся.

Чуждое пространство тени Осуждения ничем не отличалось от прежнего.

Просто…

На короткое мгновение на лице Санни появилось растерянное выражение.

«А не кажется ли… что теперь здесь более тесно?»

Глава 2117

Верховная сила

К этому моменту Санни был в тяжёлом состоянии. По понятным причинам он не истекал кровью, но боль была не единственным последствием того, что его постоянно резали и кололи жутко острые ножи безжалостного врага.

Его кожа обладала мощным свойством самовосстанавливаться, но то же самое нельзя было сказать о мышцах и сухожилиях под ней. Большинство ран были неглубокими, но накопленный ущерб неуловимо снижал его подвижность.

И это ещё не говоря об ужасном состоянии его израненной души, а также о духовном истощении, вызванном необходимостью противиться воле мёртвого божества.

Санни чувствовал себя паршиво.

Последний удар почему-то оказался особенно сильным — столкновение с поверхностью огромной обсидиановой сферы полностью сбило его дыхание. Он оставался неподвижным на долю секунды дольше, чем нужно, лёжа на холодном камне, а затем, пошатываясь, поднялся на ноги и быстро огляделся.

Почему-то чужеродные просторы Осуждения с их бескрайней тьмой, застывшими отблесками серебряного света, туманными облаками чёрной пыли и зазубренными плитами обсидиана, дрейфующими в холодной пустоте… казались ему меньше, чем раньше, словно галактика, медленно сжимающаяся под притяжением сверхмассивной чёрной дыры в её центре.

Но у него не было времени размышлять о космической красоте мёртвых божеств.

Опустив взгляд, Санни уставился на таинственного лучника.

Его враг уже встал на ноги. Убийственная тень тоже выглядела не лучшим образом — за пеленой призрачного чёрного дыма, окутывавшего тело, словно рваный плащ, трудно было разглядеть какие-либо раны, но в целом форма молчаливого убийцы стала гораздо более расплывчатой и менее существенной, чем прежде.

Будто он с трудом сохранял форму.

Санни точно знал, что лучнику больно. Глубокая рана в боку, дюжина мелких порезов… один из локтевых суставов был полностью разрушен. О степени повреждения свидетельствовало то, что тень неловко пошевелила правой рукой и убрала костяной нож в ножны, оставив лишь обсидиановое лезвие, направленное на Санни.

Он улыбнулся, массируя ушибленную шею.

«Почему бы тебе не использовать этот нож, чтобы перерезать себе горло?»

Эти слова казались простой провокацией, но на самом деле это было не так. Это был приказ, наделённый властью Повелителя Теней, и, как таковой, он нёс в себе его волю.

Рука лучника дрогнула, но в конце концов отказалась двигаться. Вместо этого холодное, пугающее присутствие, исходящее от потрёпанной тени, стало ещё сильнее, заставив Санни вздрогнуть.

Его улыбка расширилась.

«…Может, и нет».

С этими словами Санни поднял свой клинок из слоновой кости и шагнул вперёд.

Лучник двинулся вперёд с быстрой, убийственной грацией. Санни видел врага и чувствовал его — ведь перед ним была тень. Он уже хорошо знал, как сражается убийца из Царства Теней, и мог предсказать, откуда последует следующая атака.

Обсидиановый клинок должен был полететь ему в шею.

Поэтому Санни опустил своё оружие и защитил живот, спасая себя от потрошения, когда обсидиановый нож внезапно нанёс низкий удар.

Он уже понял, что проклятый маньяк умел обманывать ощущение теней. Либо его враг имел богатый опыт сражений с теми, кто следовал за Богом Теней, и поэтому обладал способностями, подобными способностям Санни, либо он умел вплетать обман в свои движения просто в силу того, что сам был старой и хитрой тенью.

Таким образом, в любой момент могло произойти прямо противоположное тому, о чём думал Санни.

Проблема заключалась в том, что лучник также знал, что Санни видит обман, поэтому иногда вместо этого он просто проводил очевидные удары.

Это было не чем иным, как досадой, а также причиной того, почему в Санни к настоящему моменту было так много дыр.

«Ах ты, мерзкая тварь…»

Скрестив обсидиановый нож с осколком клыка змея, Санни вывернул запястье лучника — или, по крайней мере, попытался это сделать — и ударил свободной рукой, намереваясь раскроить врагу череп. Однако неуловимая тень оказалась слишком быстрой и проворной: она слегка наклонилась и сделала плавный шаг в сторону, чтобы избежать его кулака.

Санни попытался схватить врага, но лучник выскользнул из его хватки, как тёмный ветер. Мгновение спустя в его сторону уже летели смертоносные атаки, и Санни ничего не оставалось, как защищаться.

Он надеялся, что с потерей противником возможности пользоваться одной рукой ритм боя изменится. Но даже оставшись с одним лишь обсидиановым ножом, убийца не замедлил удушающего, гнетущего натиска — просто теперь лучник больше использовал ноги, обрушивая на Санни шквал внезапных ударов.

Его техника боя оставалась быстрой, тщательной, в высшей степени агрессивной и абсолютно убийственной. И хотя Санни не был порезан ударами, разрушительная сила каждого из них разрушала его внутренние органы.

Если всё продолжится в том же духе, ему не победить. Он либо умрёт, либо — что гораздо вероятнее — будет доведён до такого ослабленного состояния, что не сможет больше сопротивляться воле Осуждения, а это была участь хуже смерти.

Санни сохранял спокойствие… но он также был на пределе своих сил.

С тех пор как он решил вернуться в объятия цивилизации, он часто оказывался в ситуациях, когда его силы были сильно ограничены.

Однако он ни разу не считал эти случаи недостатком — наоборот, они придавали