Выживший. Том 2 - Павел Барчук

живого тепла. Тени выли, проносясь мимо. Каждый метр Пути давался мне с таким трудом, будто я тащил на плечах чертов Эверест. Кровь потекла из носа, рана загорелась такой болью, что я едва не разжал руки.

Впереди была цель. Я держался за нее, как за единственную точку опоры в этом гребаном безумии. Маленькое светлое пятно в конце бесконечного туннеля. Магазин. Стеллажи с обоями, запах цемента, пыль.

Сделал последний рывок, выплескивая все силы, что остались.

Мы вывалились из пустоты прямо на пол склада «Домового». Прыжок был жестким. Я не удержался на ногах и рухнул. Успел повернуться так, чтобы принять весь удар на себя. Мать приземлилась на меня сверху, всё такая же безмолвная и бледная.

Черная дыра портала схлопнулась с сухим щелчком.

Я лежал на холодном бетоне, глядя в потолок, и пытался заставить легкие снова работать. В магазине стояла удивительная после творившегося только что бедлама, тишина. В торговом зале дежурно гудели светильники, на улице за окнами выл ветер.

Поднялся. Ноги казались ватными, в голове шумело. Бережно подхватил мать и понес её на второй этаж.

Уложил на диван, накрыл пледом. Проверил пульс. Слабый, но ровный. Её лицо начало понемногу розоветь.

Провел ладонью по волосам.

— Спи. Здесь они тебя не найдут. Я выстрою такие стены, что ни один лорд не пролезет.

Теперь Стас.

Косой остался сидеть в машине у ворот закрытого блока «Светоча». Охрана наверняка уже прочесывает периметр. Если они найдут его, а они найдут, будет хреново. Стасик мне еще нужен. К тому же он знает, где я прячусь.

Снова активировал Ключ. Завтра точно буду подыхать.

В этот раз проход дался легче. Я шёл один. Материализовался в десяти метрах от внедорожника.

Вокруг территории закрытого блока уже творилось безумие. Сирены выли на всю промзону, из здания валил густой дым. Видимо, маги, подыхая, запустили какую-то реакцию.

Возле тачки Косого крутились трое охранников в черной броне. Один пытался вскрыть дверь джипа, второй собирался разбить стекло прикладом. Третий замер, направив дуло винтовки в окно.

— Выходи, урод! Руки за голову! — орал он.

— Пошел в жопу! — выкрикнул Стасик и показал средний палец. Косой, похоже, заблокировал двери.

Я не стал скрываться. Сразу прыгнул вперед, материализуясь из тени.

Парни обернулись одновременно. Они вскинули оружие, но мне так сильно хотелось закончить уже эту вакханалию и свалить, что я ускорился раза в два.

Через тридцать секунд всё было кончено. Трое валялись на асфальте, четвертый пытался отползти, ухватившись за сломанную ногу.

Я постучал в стекло внедорожника. Косой замер, уставившись на меня своими пустыми черными дырами. Глаза несколько раз крутанулись в коробке.

— Открывай, Стасик. Пора валить, пока сюда не пригнали еще кого-нибудь.

Он дрожащими руками щелкнул замком. Я запрыгнул на пассажирское сиденье.

— Рви с места! — скомандовал ему, откидываясь на спинку.

— Макс⁈ Это просто какая-то ЖОПА! — Косого колотило так, что его зубы выбивали чечетку.

— Жми на газ, если не хочешь познакомиться с остальным гарнизоном этого чудесного места.

Внедорожник взвыл, снес задним бампером какой-то столбик, и сорвался с места, уходя в темноту.

Глава 10

Сознание возвращалось ко мне неохотно. Как старый, заржавевший механизм, который пытаются провернуть ломом. Первый импульс — просто открыть веки — отозвался в затылке такой вспышкой боли, будто в моей башке кто-то сверлит дыру.

Я не просто чувствовал себя плохо. Это было стойкое ощущение, что вчера меня долго и вдумчиво пропускали через промышленный шредер, а потом попытались слепить остатки дешевым клеем, перепутав половину деталей.

Ключ от Всех Дверей взял плату сполна. Скачки по отрезкам Пути, удержание нестабильного перехода и «пассажир» в лице матери, выжгли жизненные резервы почти до тла. Мой организм сейчас был похож на голую пустыню, покрытую коркой высохшей, потрескавшейся земли.

Я лежал на старой, скрипучей раскладушке в жилой комнате «Домового» и хотел только одного — сдохнуть. Болело все. Руки, ноги, голова, каждый внутренний орган. И слабость. Она была чертовски ощутимой. Думаю, появись сейчас Охотники или Следопыты, я бы сказал: «Добейте меня, суки, чтоб не мучался».

Попытался пошевелить пальцами. Правая рука ответила глухим, издевательским покалыванием, словно на ней всю ночь кто-то сидел. Левая вообще не двигалась. Хреново.

Подтянул ноги, согнул их в коленях. Мышцы моментально свело судорогой. Гудел каждый миллиметр плоти. Тело почти не слушалось. Просто чужой, инородный предмет, до краев заполненный мокрым песком. Но при этом, удивительное дело, я все еще был жив.

Вспомнились слова Диксона. Маг иногда говорил — Выродок способен выдержать взрыв сверхновой звезды, но когда-нибудь эта особенность уничтожит его на уровне обычной человеческой физики.

Похоже, он был прав. То, как я вчера «развлекался» с Ключом… Такой аттракцион доканал бы многих лордов.

А мне вечером нужно быть в фитнес-клубе Гордеевых. По-любому.

Осторожно поднял голову, подтянулся на локтях. Посмотрел налево.

Там на диване лежала мать. Раскладушка стояла настолько близко, что я мог слышать её дыхание. Оно было слишком ровным. Слишком глубоким. Так не спят люди, которые просто устали или перенесли стресс. Это был анабиоз — состояние, когда психика проваливается в полную отключку. Защитный механизм, если реальность вокруг становится слишком невыносимой для человеческого восприятия.

Похоже, когда ублюдки из «Светоча» начали изучать организм матери, она просто «ушла» вглубь своего сознания. И пока что не собирается оттуда возвращаться. Может, оно к лучшему. Ей нужно восстановится физически. А мне — придумать адекватное объяснение своему появлению. Конкретно сейчас я точно не готов вести подобные разговоры.

Мать выглядела слишком бледной в скудном утреннем свете, пробивающемся сквозь щели в пыльных жалюзи. Она была здесь, рядом, но я всё еще чувствовал ледяной сквозняк опасности, лижущий мне пятки. Расслабляться нельзя. Война только началась.

То, что я устроил в закрытом блоке клиники, это — феерверк на городской площади. Теперь маги по-любому знают, здесь, в вырожденном мире, кто-то надрал им задницу. Условно говоря.

Свяжут ли они данное событие с Выродком? Надеюсь, нет. По крайней мере, пока уверены, что я валяюсь в своей конуре, в замке старого ублюдка.

Могут подумать на кого-то из своих. Происки конкурентов, все такое. Зависит от того, кто именно стоит за Домами Благодати. Лорды с огромной радостью срут друг другу и никогда не работают сообща.

Со стороны кухни послышался издевательски бодрый грохот кастрюли. А следом — фальшивое насвистывание какой-то попсовой дряни, в которой я с трудом узнал песенку из своей юности.

— Очнулось наше магическое величество? — раздался голос Стаса. — Слушай, Либин, ты, конечно, сильно изменился за