Первый Артефактор семьи Шторм 5 - Юрий Окунев

Убежать не можем, но хоть примем высокого гостя с поднятой головой.

Владимир Юрьевич вышел из машины и, спокойно ступая по брусчатке площади, подошёл к нам. Сделав движение рукой, он активировал Дар, который поднял кусок земли прямо у него под ногами. Через секунду он поравнялся с нами.

— Молодые люди, — сказал он спокойно и веско.

Ангелина рядом сжала мою руку, и я почувствовал, как наливается Даром её тело. Я слегка дёрнулся, отвлекая её от глупости — мы не чета Князю. Его Дар просто размазывал меня: он настолько превосходил нас, что я даже с трудом мог активировать Взгляд артефактора.

Но несмотря на это чувствовал гордость за Ангелину и ребят, которые не испугались и втихаря активировали артефакты.

Великий Князь осмотрел трибуну, кивнул своим мыслям:

— Артефакторы. Я слышал, что здесь собрались лучшие из молодого поколения. Это видно. Приятно, что именно наша Гильдия нашла вас и дала путёвку в мир.

Он говорил ровно, как с трибуны, выступая перед народом. Никакой злости, резкости, чувства, что его только что ранили. Хотя, мне понятно, почему так. Просто сил сказать нету.

— Выношу вам свою благодарность, молодые люди. — Теперь он смотрел только на нас с Яростным, и его лицо стало серьёзным, даже суровым. — Без вашей помощи мне пришлось бы туго.

Он позволил себе коснуться правого бока, в который вошли пули, прилетевшие откуда-то издалека.

— Без вашего артефакта и вашего Дара я бы истёк кровью и потерял сознание прежде, чем мы бы успели засечь стрелков. Жаль, что он работает ограниченное время, — он с сожалением посмотрел нам под ноги, куда упали артефакты.

А ещё жрёт неимоверное количество сил. Но сказать это у меня всё ещё нет этих самых сил. Яростный лишь яростно шевелит пальцами на руках, но даже в кулаки сложить не может.

К нам приблизился кто-то из службы безопасности, тихо отчитался:

— Цели обезврежены, территория оцеплена. Трибуна для речи готова.

Долгорукий кивнул, отпуская безопасника, затем оглядел нашу трибуну ещё раз, особо задержавшись на первом ряду, то есть, на Братстве резца.

— После Парада надо будет поговорить.

После чего, как ни в чём ни бывало вернулся в машину и поехал дальше. Кирилл и Всеволод попытались нас поднять, но поняли, что мы действительно не в состоянии стоять, после чего отстали.

— Я подумал, что стреляли вы, — выразил общую мысли Кирилл. — Уже думал, как будем защищаться от Князя и ломать ноги Мосину за подставу. Откуда они знали, что покушение будет ровно в этот момент?

Понятия не имею. Как и те, кто сидит вокруг, пытаясь придумать весомую теорию. Владыки мира играли в свою игру и использовали нас, как кукол.

— А если бы снайпер промазал? Он мог попасть в кого-то из нас! — испуганно заметила Лена Толмачёва, от чего все, не только Братство, загомонили. Никто не хотел быть мишенью.

У меня в голове была куча вопросов, но тут заиграли фанфары и официальный голос представил Великого Князя Владимира Юрьевича Долгорукова. Когда музыка замолкла, над площадью повисла тишина: все пытались переварить случившееся.

— Приветствую всех гостей и участников Парада в честь юбилея Победы. Хочется многое сказать и многое вспомнить, но понимаю, что нужно пояснить за то, что произошло только что.

Толпа на трибунах молчала, ожидая.

— Только что на меня, Великого Князя, было совершенно покушение, — спокойно, словно новость касалась финансовой отчётности небольшого департамента, — двое стрелков, две артефактные пули.

Ого. Интересно. И у меня здесь сразу вопрос, как у артефатора: а почему тогда нам нужно было вручную активировать эту штуку? Она же могла среагировать на приближающийся артефакт и активироваться самостоятельно.

Или Мосин до этого недопёр? Это же тогда золотая жила!

Пропуская часть слов Князя, я потянулся ногой к лежащему на земле артефакту. Ангелина заметила это, остановила меня:

— Не трогай каку, — прошептала она на ухо, от чего у меня по телу пробежали мурашки и двигаться стало проще.

— Надо забрать, — просипел я, пытаясь бровями объяснить важность этой штуковины для благосостояния нашей семьи, о перспективах и научном любопытстве.

Но, кажется, она ничего не поняла. Хорошо, что, пусть со вздохом, но взяла артефакт и убрала в сумку.

— Эй, Шторм! — просипел Яростный.

— Комиссия за услугу, — также ответил ему.

— Тише вы! — шикнула на нас половина трибуны.

Ладно, слушаем, что там говорят.

— Успокою вас: стрелки УЖЕ под стражей и в ближайшие минуты расскажут много интересного, — продолжал Князь. — Однако тот факт, что я стою перед вами, на самом деле, небольшое чудо.

Долгорукий стал говорить тише, более эмоционально:

— От смертельной раны меня спасли молодые люди, воспитанники наших школ и Гильдий, который быстро среагировали и использовали защитные артефакты. Их сила и мастерство позволило мне выиграть время, сохранить сознание и проследить, откуда прибыли эти кусочки металла.

Князь вдруг поднял руку и показал толпе крупные тяжёлые пули снайперских винтовок. На оггромном экране, который стоял чуть в стороне, специально показали их в большом приближении. Я успел заметить изящную гравировку на одной из них.

— Благодаря Дару земли я смог отследить место, откуда произвели выстрел и передать эту информацию службе безопасности. Благодаря их работе мы с вами можем спокойно продолжить Парад.

Он позволил себе улыбку, после чего махнул в сторону ближайшей трибуны:

— Приглашаю на сцену своих коллег, представителей Совета Князей, наследников тех, кто привёл нас к Победе над богами пятьдесят лет назад!

Наконец-то толпа разразилась аплодисментами, получив то, ради чего пришла. Заиграла музыка, Князья выстроились на сцене, с подозрением глядя на Долгорукого. Каждый, разумно, искал в произошедшем подвох.

Только вот слова и поздравления звучали искренне, пожелания быстрейшего выздоровления — тоже. Словно перед нами стояли не политические конкуренты, которые лишь волею судьбы оказались наделены соизмеримыми силами, а настоящие боевые товарищи.

У меня во рту появился неприятный привкус металла, словно намекая на что-то неприятное. В первый раз такое ощущение.

Все высказались, все похлопали друг друга по плечам, Князь Тьмы и Князь воды рассказали истории своих предков времён Штурма. На большом экране показали кадры документальной хроники, на которой были видны разрушенные улицы, горящие лестницы в небо, раненные солдаты.

Чёрно-белые кадры дёргались, иногда застывали, но передавали ощущение напряжение и безысходности.

— А ведь даже тогда настоящий мир был цветным, — вдруг сказал Кефир, который появился из ниоткуда.

Ангелина от неожиданности