Одиночка. Том II - Дмитрий Лим

Применил навык контроля над бугаём. На моё счастье — получилось. Система выдала уведомление об успешном применении навыка. Но даже несмотря на «успех», он всё равно продолжал внимательно рассматривать меня.

В его взгляде читалось лёгкое презрение, несмотря на то, что он был марионеткой. Где-то глубоко в его башке «обезьянка» громко кричала ему: «не самый подходящий наряд»! Но он ничего не мог сделать с этой информацией.

— Фамилия? — сухо спросил он.

— Войнов, — ответил я, не сводя с него глаз.

Охранник что-то напечатал в своём планшете, сверил моё лицо с фотографией на экране и, не говоря ни слова, махнул рукой, пропуская меня внутрь.

Переступив порог «Сферы», я почувствовал, как меня окатывает волна громкой музыки и запаха дорогих духов. Сразу за мной, в нескольких метрах, раздались возмущённые возгласы. Обернувшись, я увидел, как несколько парней, явно не прошедших фейсконтроль, с недовольными лицами тыкали пальцами в мою сторону, что-то выкрикивая.

— Да как так-то, этого оборванца пропустили, а нас нет? — орал один из них, размахивая руками. — У него даже пиджака нет!

Охранник, пропустивший меня, оставался невозмутим. Он просто смотрел сквозь протестующих, словно не слышал их. Зато его коллега, стоявший чуть поодаль, удивлённо взирал на него, с нескрываемым интересом разглядывая меня. В его взгляде читался немой вопрос: «Что это сейчас было?» Но он не произнёс ни слова, просто молча наблюдал за происходящим, слегка приоткрыв рот.

Я же, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, поспешил удалиться вглубь клуба. Не хотелось раздувать конфликт на пустом месте. Сейчас главное было найти Васю и как можно скорее убраться отсюда.

Внутри было ещё хуже, чем я себе представлял. Мрамор, хрусталь, приглушённый свет — всё это создавало давящую, неестественную атмосферу. Музыка оглушала, заставляя отдыхающих кричать, чтобы их услышали. Вокруг сновали официанты с подносами, полными напитков. Публика соответствовала интерьеру: надменные лица, дорогие наряды, показная роскошь. «Золотая молодёжь» во всей своей красе. Я начал пробираться сквозь толпу, стараясь найти Васю. Звонить ему было бесполезно: в этом шуме он бы ничего не услышал. Оставалось только надеяться, что я смогу его найти до того, как он влипнет в серьёзную историю.

Пробираясь сквозь этот напудренный улей, я ощущал себя бедным родственником на балу аристократов. Казалось, ещё чуть-чуть, и мой скромный прикид начнет дымиться от соприкосновения с аурой «элитарности». Впрочем, я не сдавался. Упрямо продвигаясь вперёд, словно лосось на нерест, я разглядывал лица встречных в поисках знакомой физиономии Васи.

Наконец, удача мне улыбнулась. Вернее, не улыбнулась, а ткнула пальцем в спину. Какой-то детина, размерами превосходящий среднестатистический шкаф, чуть не снёс меня с ног, прорываясь к бару.

Обернувшись, чтобы высказать всё, что я думаю о его манерах, я замер. За спиной этого бугая маячила знакомая морда Василия. Он, как и я, выглядел слегка не в своей тарелке, но, судя по стакану в руке, процесс адаптации проходил успешно.

— Вася! — заорал я, стараясь перекричать музыку.

Василий, видимо, обладал избирательным слухом, потому что продолжал что-то оживлённо обсуждать с накачанным другом. Пришлось пробиваться к нему сквозь толпу, расталкивая локтями претенциозных дам и их холёных кавалеров. Наконец, я добрался до цели.

— Вася! Ты какого… хрена продолжаешь пить? — выпалил я, хватая его за руку. — Ты же говорил мне о проблемах!

— О, Вова! А я уж думал, ты не приедешь. Тут такое… — он запнулся, оглядываясь по сторонам. — В общем, познакомься: Гришка Кабан! — он показал на «детину» рядом с собой. — Он на шахте работал, прикинь⁈

— И⁈

— Говорит, можно на вахту поехать, на Чукотку! Там добыча…

«Охренеть… — пронеслось в голове. — У тебя, Вася, вообще мозгов нет⁈»

— Вася, — злобно пробормотал я, и собеседник понял, что я начинаю беситься. — Ты меня для чего позвал? Чтобы про работу рассказать?

— Да погоди ты, Вов! Расслабься, — Вася попытался отмахнуться. — Валя… она там… — он поставил бокал на стойку и махнул рукой в сторону танцпола. — Короче, нахер всё это, Вов… Я вообще ничего не понимаю. Сначала до меня докопался чел: типа я его девушку толкнул…

— И⁈

— Ну, короче, бить он меня не стал… а Валька…

«Чёрт, он бухой, что ли?»

— Короче, вроде так хотела встретиться — понравился ей, а затем она ведёт себя… как… как… короче, вообще нихера не понимаю.

Так… это он ничего не понимает? Это я в афиге! Он меня звал, потому что его кто-то побить захотел, а он мне тут про девушку…

— Я тоже ничего не понимаю, — я выдохнул. — По порядку: кто тебя обидел, при чём тут Валя?

— Да мажор этот сначала нагнал, — не совсем внятно продолжил мой личный водитель. — А потом взял Вальку, поцеловал её, а она бегом за ним. Я даже сказать ничего не смог. Не Валя, а с…

— Оскорблять дам не надо, — сухо заявил я. — И что дальше?

— Да ничего, — обиженно заявил тот. — Вон, стоит, всю спину мне уже прожгла своим взглядом…

Я проследил за его жестом, заметил девушку, стоявшую у колонны. Она выглядела совершенно потерянной. Бледная, зарёванная. Что-то в ней сразу привлекло моё внимание. А восприятие как бы подсказывало: надо разобраться.

— Кретин, ей херово, — пробормотал я, бросая короткий взгляд на Васю. — Давно она там стоит?

— Да минут двадцать, — недовольно буркнул Вася. — А чё⁈

Оставив его в компании шахтёра-энтузиаста, я направился к девушке. Приблизившись, я понял, что ей действительно очень плохо. Она дрожала всем телом, словно на морозе, хотя в клубе было душно.

— С вами всё в порядке? — спросил я, стараясь говорить мягко и спокойно.

Девушка вздрогнула от неожиданности и посмотрела на меня. В её глазах плескался такой страх, что…

«Она под веществами? У неё даже радужки глаз не видно! Один огромный зрачок в каждом глазу!»

— Мне… мне нужна помощь, — прошептала она еле слышно, хватая меня за локоть. — Помогите… пожалуйста…

Я подвёл её к ближайшему столику, где никого не было, и усадил. Заказал ей воды и терпеливо ждал, пока она придёт в себя. Спустя несколько минут она немного успокоилась и смогла рассказать, что случилось. Её звали Валентина. По её словам,