И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

Подпускать ближе яутжу никто не пожелал. Один так и не смог подняться зажаренный заживо в булькающей расплавленной земле. Второй успел открыть щит, но против двух экзоскелетов он ему не очень помог. К тому же я ему добавил, запустив кинжал.

Трое оставшихся яутжа оклемались и бросились в атаку. Слово манёвр или отступление они похоже не знали. Первый метнул три фрезы одну за другой в нашем направлении. Я успел поднять ледяной щит, и одна фреза отскочила от него, едва не попав в Афродиту. Папаша Кац профессионально прятался за моей спиной понимая, что сейчас там самое безопасное место. Ещё одна фреза перерубила железку на экзоскелете Сони, но ничего криминального не произошло, Соня показала большой палец вверх и угостила плазмой яутжа. Третья фреза сверкнула в холодном свете фонарей нолдов и начисто отрезала ногу Аресу выше колена и полетела дальше, застряв в стволе дуба. Арес упал с воплями и зажав бедро пополз в другую сторону.

Профессиональные обязанности пересилили инстинкт самосохранения Изи Каца, и он с шприц-тюбиком наперевес бросился к Аресу. Вколов ему лайт-спек он тут же погрузил нолда в анабиоз. Соня уже была рядом и пристегнула кронштейном к себе комбинезон бедолаги и поволокла его за собой. Папаша Кац на бегу остановил кровь, наложив, жгут. С метателем фрез было покончено, зато оставшиеся двое яутжа моментально ушли в невидимость.

— Плотнее! — крикнул я и произвёл выброс льда во все стороны. Однажды у меня это получилось. В этот же момент один с яутжа обнаружился за спиной Лианы. Этот мерзавец тянул к ней свои лапы и сразу лишился их, а затем и всего себя. Рыжая, в ярости от такого коварства, разнесла его в пыль практически в упор расстреляв из пистолета. Второй нарисовался в трёх метрах и к нему прыгнула Афродита. Перекрестив его лапами с когтями, она покончила с яутжа, но наступила при этом на мину. Под её ногой сработала серая тарелка, скорее даже блюдце. Из него с шумом выплеснулся едкий зелёный дым. Афродита завизжала на всю округу. Папаша Кац уже был рядом и судя по волосам вставшим дыбом видел такое впервые. От ноги Афродиты ниже колена ничего не осталось. Ещё выше видно было пагубное воздействие кислоты ксеноморфов разъедающее любую материю.

— Руби! — крикнул он мне и показал на бедро. Не раздумывая, я выхватил кинжал и рубанул выше колена. Афродита потеряла сознание, папаша Кац тут же зарядил её лайт-спеком и также наложил жгут. Где-нибудь на земле это было бы катастрофой, но в Улье, да ещё в руках всемирного известного знахаря это обойдётся неделей в постели.

Самое трудное во всём этом оказалось проникновение в люк. Сперва Лиана и Соня забросили безногих на крыло, затем подсадили папашу Кац. Я забрался сам. Пока мы затаскивали больных в узкий люк, пока Лиана контролировала местность, а Соня снимала экзоскелет и пыталась его протолкнуть туда же. Всё это время я был на нервах, наконец мы засунули Лиану и забаррикадировались. Вход в пирамиде по-прежнему не открылся. От соседней пирамиды никто не бежал из яутжа. Во всяком случае мы не заметили, даже в тепловизор. Арес выйдя из анабиоза не терял сознания и после того лайт-спек начал действовать смог оценить окружающую обстановку. Афродита отрубилась хорошо и лежала в отключке. Транспортный челнок оказался пустым, в плане на борту кроме нас никого не было. Оставив Афродиту с Изей, мы прошли в кабину. Арес, прыгая на одной ноге держался за Соню, обещая запустить челнок.

— Сейчас, сейчас, — он присел в кресло второго пилота и быстро вызвал панель доступа на экран. — где же это было?

— Мы как-то находили, — вспомнила Лиана.

— Вот, всё. Нашёл, — обрадовался Арес. Челнок загудел и ожил. На лобовом стекле кабины появилось куча информации и поле для ввода персонального кода пилота. Вернуться и допросить пилота не представлялось возможным. Яутжа явно переусердствовали, и пилоты до сих пор не шевелились, застыв истуканами. Как их вывести из этого состояния мы не знали. Арес попробовал что-то изобразить, но каждый раз получал отказ. — Я так и знал, — Чуть не плача сказал парень.

— Где-то здесь есть дактилоскопический датчик, — спросил я, разглядывая незнакомую панель.

— Вот он, а что толку? Он активирует челнок только начальнику базы и высшему командованию. Бля, я так и знал.

— А ну-ка, — я приложил большой палец к темному пятаку на панели, и он тут же вспыхнул зелёным светом. На экране высветилась надпись: «Добро пожаловать, Алистер Дарк!». Арес застыл не хуже пилотов, его нижняя челюсть натурально отвалилась. Лиана не стала ждать и прыгнула в кресло первого пилота.

— Ладно, прощаю тебя, Женя. Хоть одна твоя порочная связь дала свои плоды, но больше, чтобы ни-ни! — она погрозила мне пальчиком.

— Как можно дорогая. Летим домой.

— Лесник, ты не похож на Алистера Дарка, я его видел. Он выступал перед нашим выпуском, — пробормотал Арес.

— Я его предок, если тебе так интересно. У нас одно ДНК, но характеры разные, — пояснил я.

— Потом, всё потом, юноша, сейчас надо делать ноги, — в кабину зашёл папаша Кац и критически осмотрел Ареса. — Или ногу. Афродита жить будет. Она так и осталось в своём изменённом состоянии. Это даже к лучшему, быстрее идёт регенерация. Теперь я займусь вами, молодой человек. Обопритесь на меня и пойдём приляжем.

— Жень, челнок почти полностью чем-то забит. Очень тяжёлый, — сказала Лиана отворачивая к нашему стабу.

— Взрывчатка?

— Не понятно, просто порядковые номера контейнеров, а что внутри неизвестно, — она листала опись трюма и не понимала.

— Посмотрим позже, сейчас важно, чтобы нас не сбили. Иди над самыми деревьями, — посоветовал я.

— Стараюсь!

— Смотрите, смотрите! — воскликнула Соня, указывая на радар. — В атмосферу вошли четыре объекта. Мама дорогая, лишь бы не Протеус.

— Не похоже, это пирамиды, Соня. По расписанию яутжа ждали их недели через три?

— Приблизительно, — сквозь зубы процедила Лиана. — Их только не хватало.

Тёмное небо прорезали огни, они равномерно распределялись по граням пирамид. Четыре объекта намного больше, чем тот от которого мы только что улетели, чётким квадратом плавно опускались в лес западнее нас.

Глава 11

Разведка

— В одной пирамиде умещается двести лохматых яутжа, — папаша Кац загнул мизинец. — Теперь