Родословная. Том 8 - Андрей Сергеевич Ткачев

нём были зелёные доспехи, кажется, растительного происхождения, а в руках — длинное копьё, которое в иной ситуации не позволило бы мне приблизиться к нему так уж просто. Мост ограничивал зону манёвра, но густая крона скрывала меня от отряда, оставленного позади, и это давало преимущество: меня не было видно со стороны. Стоило копейщику рвануть навстречу, как я тут же ударил по копью телекинезом, уводя лезвие вверх, и тотчас рванул навстречу противнику.

Вернуть оружие на исходную позицию мой противник просто не успел, а в моей свободной руке за пару мгновений создался еще один клинок, который я воткнул ему в грудь.

Кровь этого существа весело побежала по лезвию моего меча, и я удовлетворённо улыбнулся. В этот раз, в отличие от других монстров этого Разлома, его кровь была более энергонасыщенной, пусть и не так, как мне бы хотелось. В любом случае это означало, что сражения с этими лесными существами будут давать мне больше энергии, а значит, я буду становиться хоть немного, но сильнее. Что, разумеется, не могло не радовать.

Вот только долго задерживаться на одном месте было нельзя, о чём мне напомнила стрела, которая чуть было не воткнулась мне в голову. Только чувство живого и подсознательный контроль территории вокруг себя позволили мне ударом телекинеза отклонить этот снаряд в сторону, но и то он довольно глубоко вонзился в ствол дерева неподалёку от меня.

С какой же силой надо стрелять из лука, чтобы добиться такого эффекта? Вопрос был мимолётным, и я не оставался на месте, рванув сразу в сторону от стрелка.

Впрочем, он не оставил меня без внимания и побежал следом за мной, что и стало его большой ошибкой: только стоило мне скрыться в укрытии, как он замедлился, а я за это время создал несколько метательных лезвий, которые полетели к моему противнику одно за другим. Меня удивило, что он успел уклониться от двух лезвий и даже попытался перепрыгнуть на другой деревянный мост, чтобы зайти на меня с фланга. Но я перехватил его прямо в полёте и глубоко вонзил ещё два метательных ножа, в итоге отбросив его тушку в сторону так, что он упал на два яруса ниже, но еще шевелился.

Добивать местного жителя уже не было времени — на меня набросились двое мечников. Похоже, веселье только набирало обороты.

У Амелии, как я понимаю, тоже дела шли довольно бодро, потому что в той стороне, где я оставил её с командой, вдруг вспыхнуло пламя, озарив лес ярким светом. Можно было не переживать за то, что они задохнутся в огне: Амелия умела контролировать стихию достаточно хорошо, чтобы уберечь не только себя, но и союзников. К тому же Софи, как маг воздуха, всегда могла обеспечить приток свежего воздуха.

В любом случае я был уверен, что эта троица справится со своей частью противников, а сам сосредоточился на мечниках, которые сражались в удивительном тандеме, заставляя относиться к ним серьёзно даже меня. И это уже вызывало определённую толику уважения.

Правда, задерживаться с ними было не с руки. В другой ситуации я, возможно, подзатянул бы бой, чтобы насладиться процессом схватки, но в этот раз вокруг было слишком много целей. К тому же я сознательно отошёл в сторону от отряда Амелии, чтобы отвлечь на себя внимание как можно большего числа защитников поселения и облегчить задачу союзникам. Поэтому нужно было пошуметь, чтобы про меня никто даже не подумал забывать.

Стоило лишь одному из мечников допустить ошибку, как я тут же воспользовался моментом и снёс его товарищу голову. Он просто не успел среагировать на мою изменившуюся скорость и подставился. Добить его напарника оказалось делом пары секунд. Несколько мгновений — и я уже впитывал кровь из их тел, довольно улыбаясь.

Но расслабляться было рано: на меня решили набросить ловчие сети. Бесполезно.

Удар телекинеза отклонял их в сторону, не давая даже шанса оплести меня. Охотники же, выйдя из укрытий, сами показали, где находятся. Дальше дело было за метательными ножами: они либо убивали, либо ранили противников, а я стремительными рывками добивал тех, кто ещё оставался в живых.

В итоге уничтожение поселения заняло около пятнадцати минут, не больше. И это с учётом того, что я сознательно не собирал вокруг себя слишком много целей, чтобы не оказаться зажатым в ловушке.

По сути, на этом с противниками было покончено. Те редкие недобитки, которые ещё оставались в живых, выбегали на нас сами — скорее, от шока и паники, чем в попытке сопротивления — и столь же быстро превращались в очередные трупы. Никакого милосердия к монстрам разлома мы никогда не испытывали, даже если они выглядели почти как люди. В этом и заключалась одна из самых опасных иллюзий: забыть, что ты в аномалии, и что за приятной внешностью может скрываться тварь, рвущая людей на клочки. Так что, убедившись окончательно, что в поселении никто больше не прячется, мы принялись искать, что же эти существа скрывали у себя.

— Ребята, сюда! — раздался издалека голос Кайла.

Он даже не кричал особо громко, просто позвал. Но в интонации слышалось то самое предвкушение, благодаря которому мы все сразу поняли: он нашёл что-то, действительно, стоящее.

Я нисколько не удивился. Кайл всегда был пронырливой тенью. Буквально. Как маг теней он умел находить лазейки, тайники и всё спрятанное даже лучше, чем воры-профессионалы. Поэтому если кто-то и мог первым наткнуться на что-то необычное в этом поселении, то это был именно он.

Он находился в одном из самых крупных «домов» местной архитектуры — плотная сеть переплетённых ветвей формировала просторную платформу, от которой отходили коридоры-мостки. Здание держалось на массивном дереве, наверняка усиленном магией. Забавно, конечно, всё это выглядело: словно эльфийское гнездо из дешёвой сказки. Хотя… вряд ли я бы смог жить в таком. Чувствовал бы себя белкой.

Но сейчас было важнее другое.

Стоило нам зайти внутрь, как первое «вау» выдала не Амелия, не я, не Кайл… а София. Причём такое искреннее и восторженное «вау», что она сама этого не заметила.

Причина была очевидна: помещение принадлежало лучнику. И это чувствовалось с порога.

У дальней стены висели четыре лука — каждый различался по форме, материалу и, судя по изгибам древка, предназначению. Лук из тёмного гладкого дерева, оплетённого зелёными нитями; огромный длинный лук, явно требующий нечеловеческой силы; короткий роговой лук — возможно, для стрельбы с ветвей; и ещё один, украшенный резьбой, настолько изящной, что он казался почти декоративным.

Рядом