Найденные судьбы - Елена Зауэр

— Да, как раз в это время, князь приезжает и устраивает судьбу своих холопов, — ответила Меланья, а сама немного растерла мой румянец и совсем чуть-чуть подвела брови. — Ну, лучшее враг хорошего, — проговорила она, — теперь можно идти.

И мы пошли. Не торопясь, но и не совсем уж нога за ногу. Наливка сделала своё дело, мне стало как-то пьяненько весело, и я улыбалась во все тридцать два зуба, стреляла глазами на проходивших мимо парней, в общем вела себя как полная дура, и Меланья меня постоянно одергивала.

Когда мы вошли во двор усадьбы, я поняла, что мачеха моя была права. Я ничем не выделялась из толпы размалеванных разодетых в пух и прах, насколько это было возможно крестьянкам, пышнотелых девиц. Щеки у всех нас были размалеваны, а брови подведены сажей. Мне стало еще смешнее, и я захихикала, и хихикала вплоть до того момента, пока не появился мой неудачливый насильник. Рядом с ним вышагивал с хозяйским такой же павлин в парике, белой сорочке с, как это называлось, дай бог памяти, жабо, кажется, и при пиджаке, или сюртуке, или зипуне. Блин, не сильна я в этих понятиях, нужно будет не забыть, расспросить Меланью о тонкостях нашей тутошной одежды. Но это потом, сейчас же я увидела, что за этими двумя из терема выскочили еще такие же молодцы, разряженные по последней моде.

Они степенно спустились с крыльца, встали около лестницы и стали стрелять глазками на девок, наверное, мечтают и себе урвать лакомый кусочек. А мой насильник подошёл к первой девице и внимательно разглядывал её со всех сторон. Рядом с ним стоял павлин, а за его спиной маячил управляющий Василий, как его там, Степанович.

— Всех созвал? — спросил павлин у Василия Степановича.

— Так точно, Иван Игнатьевич. Всех! И с реки пригнали, и из терема горничных и сенных. Найдем мы преступницу, обязательно найдём, — отрапортовал управляющий.

— Ну, смотри у меня! — князев сынок погрозил ему пальцем и повернулся к своему дружку. — Ну, смотри лучше, милый мой друг, найдешь, твоя будет! Что хочешь, с ней делай. С паршивкой эдакой!

Девки рядом со мной улыбаться после этих слов перестали, головы опустили, потихоньку плевали на руки и вытирали щёки, поняли, видно, что смотр невест отменяется.

Я тоже чуть-чуть потерла щёки, чтобы среди других не выделяться. А парнишка всё ходил и ходил между нами пока вдруг не остановился рядом со мной.

Глава 32. Марина

Парнишка остановился рядом со мной, и я тут же протрезвела, так страшно мне вдруг стало. Впервые с момента моего попадания сюда я поняла, что это не игра, что я серьёзно попала. И сейчас, если этот гад меня узнает, он действительно может сотворить со мной всё, что захочет, потому что здесь я никто, холопка, крепостная, рабыня. Господи, и за что мне такое наказание? Что может быть хуже утраты свободы?

Я больше не хотела пожить в прошлом и узнать, как тут, я хотела домой. Марьяну было жалко от души, бедная, бедная, ведь это ей такая судьбинушка была уготована. Или мне? Может эта история исключительно для меня кем-то придумана, а Марьяна бы в такое дерьмо не вляпалась, жила бы себе спокойно, за юродивого своего женишка замуж вышла, детей нарожала. Эта мысль настолько меня ошарашила, что я даже забыла про своего обидчика, который стоял сейчас передо мной и внимательно разглядывал.

— Эй, ты! — Выдернул меня из мыслей грубый голос.

Я подняла немного голову и осторожно посмотрела на парня, всем своим видом демонстрируя покорность. Сохранить постное выражение лица удалось с трудом, так как меня очень радовал тот фингал, что сиял сейчас сиренево-синеватым цветом у него на пол лица. Эх, хорошо я ему всё-таки зарядила, от души.

Сейчас я смогла наконец рассмотреть своего насильника. Был он ростом не высок, но крепок и широк в плечах. Рожей, конечно, не вышел, ноги кривоваты. В общем, ничего особенного, обычный парень лет двадцати. Но, видимо, при титуле, а значит опасен.

— Ну ка, повернись задом, — приказал мне этот говнюк.

Неужели узнал? Ладони мои покрылись липким потом, по спине потянуло холодком, но я послушно повернулась задом.

— Нагнись!

Я слегка нагнулась. Меня затрясло мелкой дрожью. Ну, точно узнал.

— Она, Константин? — спросил Иван, князев сын. Он подошёл поближе рассматривал рядом стоявших девок. На меня даже не взглянул. Моя персона, слава Богу, его совсем не интересовала.

Значит моего парнягу зовут Костиком. Ну, что ж неприятно познакомиться. Я уже почти смирилась со своей нелегкой долей, как Константин с досадой воскликнул:

— И эта не та! Нет тут той девки! Нету!

Я тихонечко выдохнула и выпрямилась. Неужели пронесло! Есть Бог на этом свете! Теперь буду сидеть в избе, как мышка, носу не высуну. И Меланье перечить не буду, всё буду делать, как она скажет. Буду такой паинькой, такой паинькой. Может даже удастся папашу уговорить, повременить с моим замужеством. А там, глядишь, путь тут мой закончиться, и мы с Марьяной махнемся местами. О том, что я останусь тут навсегда, у меня даже мысли не возникало.

Тем временем парняги отдалялись от меня всё дальше.

— И где же мы её теперь найдем, Иван? — канючил Костик.

— Сама найдется, не переживай понапрасну, — спокойно отвечал наш князек, — прячется теперь где-нибудь. Но не будет же она вечно скрываться. Вот увидишь, вскорости будет тебе утешение!

Парни скрылись в тереме, и мы стали расходиться по домам.

Я подошла к Меланье.

— Ну, сегодня пронесло! — с облегченьем проговорила она. — А завтра, авось, он уже и думать про тебя забудет. Там в тереме-то девок достаточно на любой вкус. Можа подберет себе кого, да и успокоится.

Звучало обнадеживающе. Хотелось бы мне верить, что так оно и будет. Мы пошли домой.

Я уже предвкушала спокойный вечер при свечах с кучкой недошитого белья под монотонное ворчание бабки Ксении. Но почти у ворот нас догнала тётка Параша.

— Мелань, постой, Мелань, — воскликнула она и согнулась пополам, упершись ладонями в бедра и тяжело выдыхая воздух. Да, с такими телесами шибко не побегаешь. Принесла ж её нелёгкая. Чувствую, по мою душу примчалась.

— Чегой-то ты Парань, как лань лесная носишься? — поэтично так спросила моя мачеха. Надо же, какие обороты речи знают тут в сельской глуши.

— Как кто? — не поняла тётка Параша.

А