Найденные судьбы - Елена Зауэр

— А кому ещё, если не подруге своей матери ты можешь доверить посещение своей квартиры? — спросила Ольга. — Мать твою, конечно можно было бы подключить. Но кажется мне, что тётя Катя надёжнее.

И девочки заставили меня выучить целую речь. Потом Ольга достала документы всякие, рассказала, для чего каждый документ нужен. А вечером я поскреблась к тёть Кате в сестринскую.

— Мариночка, — улыбнулась мне добрая женщина, — проходи, проходи! Наконец-то ты без этих своих охранников. Хоть поговорим с тобой по душам, как раньше.

Эх и перенервничала я во время нашего с тётей Катей разговора. Не знаю, получилось ли нам поговорить, как раньше. Но душу я ей излила. И на мужа-кобеля пожаловалась, и на то, что в квартиру он свою полюбовницу привёл, и про жизнь свою неудавшуюся.

— Вот кобель! — возмущалась тётя Катя, подлаживая меня по голове. — Гадёныш какой! А, помнишь, как он за тобой ухаживал? Как соловьём заливался, горы золотые обещал, счастье неземное! Ух, подлюка! Так и придушила бы своими руками.

Тёте Кате про грешность подобных мыслей я говорить благоразумно не стала, лишь тихонько роняла слёзки и позволяла себя жалеть.

— Говоришь, любовницу в вашу квартиру поселил? — Тётя Катя грозно сверкнула глазами.

Я кивнула.

— Так нужно гнать эту лахудру взашей! — воскликнула она.

— Вот об этом-то я и хотела тебя, тёть Кать, попросить, — тихо проговорила я, мне было очень стыдно, что приходилось играть на её чувствах к Марине.

— Рассказывай, что нужно сделать, — откликнулась добрая женщина.

И вот теперь она рассказывала мне, как они с Санькой поменяли замки, как вывезли всё, что находилось в детской комнате и в моих шкафах на съёмную квартиру. Да-да, Ольга помогла мне снять квартиру рядом с собой. Оказывается, её соседи сдавали своё жилье, а сами жили за какой-то границей, и у них как раз на днях съехали квартиранты.

Всё складывалось пока очень удачно.

— И квартирка такая уютная, — рассказывала тётя Катя, когда раздалась мелодия:

«Любимый муж мой, самый нежный и родной…»* и у меня в кармане завибрировал телефон.

— Лёгок на помине, козёл! — Тётя Катя в выражениях не стеснялась, а я подумала, что столько лет, даже веков прошло, мужиков козлами всё также обзывают.

— Ты мелодию сменила бы что ли уже! Родные так не подличают? Да и имя сменить не забудь, — произнесла тётя Катя, увидев на трубке светящуюся надпись «Любимый».

А я сбросила вызов.

_____________________________________________________________________________

*— песня Маргариты Орской

Глава 37. Марина

— Рано оне ушли, — проворчала старуха, а потом вдруг внимательно посмотрела на меня. — А чегой-то ты вырядилась, как на праздник?

— Дык, на смотр же звали, — ответила за меня Меланья, — мы ж не знали, что они преступницу ищут. Подумали, что на смотрины невест, вот я и принарядила Марьянку — то. А там все девки наряженные были. Наша, чего хуже других что ли быть должна!

Последнюю фразу мачеха произнесла с вызовом. И я почувствовала к ней симпатию. Всё-таки приятно иметь сообщника, который поможет выкрутится в нелегкой ситуации.

— Да я чо? Я ж просто спросила, — проговорила бабка примирительно. — Првильно всё, наша девка не должна быть хуже других. Наша лучше быть должна. Только зачем её на смотрины рядить, коли она просватана. Сидели бы дома, и не таскались никуда.

— Так мы ж не знали, зачем зовут, маменька, — ответила Меланья, — сказано-то было, всем явиться. Вот мы и пошли.

— Ты ж сама сказала, звали на смотр! — Старуха прищурилась и с хитринкой посмотрела на Меланью.

— Ах, ну вас, маменька! Чего к словам цепляетесь? — Махнула на неё рукой Меланья. — Давайте повечеряем да делами займемся, а то Марьянке еще на вечерки надобно сегодня идтить.

— Давеча не хотела. А сегодня почем надобно? Нече там делать просватанной девке, — сердито пробурчала бабка, будто и не она меня вчера на эти самые посиделки из дома гнала. Видимо, обиделась, что я её не послушала и не поперлась гулять с теми девицами.

— Мы сейчас свои вечорки устроим! Вон штопки ещё сколько осталось, — продолжала ворчать старуха. — Да и попрясть бы тоже не мешало. Нитки-то у нас закончились. Чулки вязать не из чего. А она на вечорки собралась.

— Да, я не хочу, бабушка, — решила подластиться я, подошла к ней и приобняла. — Только князев сынок наказал всем быть.

— Ох, уж этот Ванька — барагоз. Всё ему неймется да в тереме не сидится. Видимо, проказы какие придумал, — проговорила старуха и ласково погладила меня по голове. Вроде ничего особенного, а у меня от этой скупой ласки слёзы на глаза навернулись. Так живо этот жест мне мою бабуленьку напомнил.

— Главное, чтобы он со своими дружками пакостить там не начал, — подала голос Меланья. Пока мы с бабулей обнимались, она успела накрыть на стол. В комнате послышался приятный запах еды, и я почувствовала, что очень голодна.

— Ну, повечеряем чем Бог послал, — произнесла бабка, присаживаясь на лавку и отламывая кусок хлеба.

Нехитрая еда эта: гороховая каша, сало, собственноручно испечённый хлеб, показалась мне сегодня необычайно вкусной. Я буквально вылизала свою миску под удивлёнными взглядами моих домочадцев.

— Ты гляди-ка, Мелань, оголодала девка. Ты на ней чего, пахала сегодня? — спросила бабка. — Все клевала, как цыплёнок, а тут даже добавки накладывала.

— Ой, не сглазь, мамань, мож хоть чуток в тельце войдет к свадьбе-то, — сплюнула трижды мачеха и наказала мне убрать посуду, а сама зачем-то пошла в чулан.

Я аккуратно помыла посуду, вытерла насухо и разложила по местам. Мачеха же тем временем всё копошилась в чулане. А когда я уселась на лавку она вышла с мешком пуха и какими-то палочками.

— Прясть тебя сейчас буду учить, — пояснила она, — чтобы было тебе чем на вечёрках заниматься.

— А на них разве не отдыхают, — спросила я?

Бабка захихикала из своего угла. Она сидела и штопала бельё. И я думала, что к ней сейчас присоединюсь. Штопать-то я уже хорошо научилась. Но Меланья решила по-другому. Прясть я действительно не умела. А здесь без этого никак. Тольк вечёрки — это же отдых, или я чего-то не понимаю. Я вопросительно посмотрела на Меланью.

— Отдыхают, — кивнула мне она, — от дневных забот отдыхают. Девки пряжу прядут, песни поют, парни рядышком сидят, али в игры играют. По-разному. Но без веретена никак.

Попадос. Но прясть у меня неожиданно получилось почти сразу. И ничего сложного там нет: вытягивай себе ниточку из кудельки, да скручивай, да на веретено наматывай.

— Ой, умница какая! — похвалила меня мачеха. — Теперь