Найденные судьбы - Елена Зауэр

хохотом уворачивались и визжали от восторга. Если ж какая из них попадала к князьку в руки, то аж замирала от счастья с блаженным выражением на лице скромно целовала его в упитанную щёку.

Я же постаралась сесть в тень, чтобы быть как можно незаметнее, и огляделась.

Деревенских парней тут, по-видимому, не было, только князевы дружки, судя по одёжке. И было их меньше, чем девок. Поэтому не одна я сидела сейчас на брёвнышках. Ещё восемь девок, как и я, крутили веретено и подпевали общей песне. Но в отличие от меня эти девки откровенно завидовали своим подружкам, которые сейчас резвились в хороводе. Имели они тот гордо-зазывный вид, с каким и мои современницы на дискотеках клеили парней. Вот мол я какая красотка, сижу гордо в одиночестве, но я лучше многих здесь девиц. Подойди ко мне, и я тебе одному раскроюсь. Но на них пока никто не смотрел.

Игра * поменялась.

Парни встали в круг около костра, взялись за руки и подняли их вверх типа арок. А девки тоже взялись за руки и образовали «поезд». Под выкрики парней:

— Ой, пошла девка полем гуляти,

Ой, пошла девка лесом гуляти!

Стала девка милёнка искати!

Миленка нашла!

С ним дальше пошла! **

Первая девка нырнула в арку из рук и, оказавшись лицом к лицу с одним из парней, выкрикнула:

— Ты не мой милёнок!

И ныряла за второго. А около первого появлялась вторая девица.

Если же девка выкрикивала:

— Ты мой миленок!

То парень целовал её в губы, и парочка отходила в сторонку. Игра продолжалась, пока не разошлись все пары. Теперь встали они друг за дружкой, и Ванька рукой призвал одну из сидевших одиноко девчат. Та гордо выпрямившись подбежала к игравшим и с криком:

— Красна девка пошла!

Милого себе нашла!

Выхватила князька из пары и нырнула с ним в «проход», образованный поднятыми руками стоявших парочке под выкрики: «Ой, милёночка нашла!» Свободная девка теперь встала напротив всех и дождавшись, когда новая парочка займёт место позади всех, тоже нырнула в проход за парнем. Эта игра напомнила мне нашу детскую игру «ручеёк».

Потом они устроили какую-то возню с платками, когда парни срывали с девок платки, а те бегали и выпрашивали их назад. При этом нужно было не только поймать обидчика, но и поцеловать его в щёчку. Девкам во время игр часто прилетало по заднему месту. Некоторым даже юбки задирали, щупали, а девки лишь хихикали и лезли сами лезли обжиматься.

Блин, куда я попала. Вокруг одни извращенцы.

Потом Ваньке и эта игра надоела. Велел он всем девкам встать в линейку. Сидевших сам лично выводил к костру. Тут уж мне отсидеться не удалось. Со словами:

— Братцы! У нас новенькая! — Была я выдернута на всеобщее обозрение, даже веретено положить не успела, так и стояла с ним в обнимку посередь улюлюкавших парней, голову только пониже опустила.

— Лепая! — произнёс кто-то.

— Только тощая больно! — захохотал другой.

— Прям, как наш граф любит! — послышался третий голос. — Да, Константин?

И тот парень поддел моего насильника локтем.

Только этого мне сейчас и не хватало. Кружился он около другой девки и продолжал бы кружиться.

Но Константин и так пялился на меня своими прищуренными глазенками, и взгляд его мне очень не нравился.

— Нет, господин граф, у нас любит, чтобы совсем кожа да кости были, а у этой жирок имеется! — рассмеялся ещё один парняга.

И все дружно заржали, а Константин покраснел, как рак, и натужно улыбнулся. Видно было, что ему неприятно, но дружки не унимались, изощряясь в пошлых шутках про скелет в постели Костика. Тот злобно огрызался, пытался что-то про толстух вякать, но его голос тонул в дружном хохоте.

Наконец, Ваньке и эта забава надоела. И, успокоившись, он спросил меня:

— И чья же ты будешь?

— Главного конюха Афанасия я дочка, — пролепетала я и ещё ниже опустила голову. Эх, забыла спросить у Меланьи, как к князеву сыну обращаться надобно. Но ведь никто даже и предположить не мог, что мне придётся с ним вот так разговаривать.

— Афонькина, значит! Ну, что ж, была ты Афонькина дочка, а станешь Константиновой усладой! — произнёс он и крикнул. — Парни, айда, хватай девок, тащи их в реку! Охладиться хочу.

Сам подхватил Нюську и Глашку, и побежал.

— Подождите! — заорала я. — Нельзя мне! Я сосватана уже. Но мой голос потонул в общем визге и хохоте.

Тут меня тоже подхватили на руки, и я увидела перед собой лицо Константина.

____________________

Игры * и слова ** всех потешек придуманы автором.

Лепая *** — красивая.

Глава 40. Марьяна

Я сбросила вызов, потому что Ольга предупредила меня — никаких контактов с мужем Марины без неё. А лучше вообще все общение вести через адвоката. В том, что он будет мне названивать после того, как его любовница ему нажалуется, что её из квартиры выгнали, девочки не сомневались. Только они думали, что позвонит он мне значительно раньше. А он позвонил лишь к вечеру.

Телефон запел снова, и я снова сбросила вызов, а потом вообще отключила звук.

— Да, надо сменить! — Повернулась я к тёте Кате с улыбкой. — Просто руки не доходили. Других забот хватает.

— И то верно, — согласилась тётя Катя. — Тебе сейчас в первую очередь о себе и о ребёнке думать нужно. Вот родишь, а там всё будет проще, всё утрясётся.

Родов я боялась, поэтому старалась о них не думать. Тётка каждый раз рожала в муках, потом восстанавливалась долго. Не помогали ей ни крещенская вода, ни раскрытые двери, ни распущенные волосы, никакие другие ухищрения их сельской повитухи. Хоть и была она счастливой обладательницей широкого сбитого зада, не то что я. Хотя сейчас-то мне грех было жаловаться. У Марины с пятой точкой всё было в порядке.

— Да, всё утрясётся, — согласилась я с тётей Катей. План на послеродовую жизнь Ольга с Милой для меня тоже уже продумывали. И если пойдёт всё, как они запланировали, особых забот первое время у меня быть не должно, кроме как заботы о дочке. Ведь никакого хозяйства у меня тут не было. Не нужно было вставать до свету. Доить корову, отправлять её на выпас, потом убираться в хлеву и в курятнике, но перед этим ещё наварить похлебки да хлебов напечь, а между делом ещё мужа да ребёнков обиходь. Хорошо, что многого из моей привычной жизни здесь делать не требовалось. Расти себе ребёночка да радуйся. Хотя я