Шаман из Рода Человеческого - Владимир Пламенев

Он пожирал себя и всё, что оказывалось внутри, поглощая и превращая в собственную часть. Всех духов. Всех кандидатов на пост шамана, которые оказались недостаточно расторопны…

Нет! Откинуть тревогу! Сосредоточиться!

Я вернул внимание к ощущениям.

Всего двадцать-тридцать сантиметров от меня — это был максимум дальности, который я мог воспринимать. Но всё, что оказывалось в её пределах, становилось для меня… понятным. Я чувствовал природу, чувствовал то, что связывает духовные сущности.

Это уже было больше, чем любые органы чувств. Потому что я воспринимал не картинку, текстуру или запах, а саму суть.

Невероятное ощущение…

Оборвалось.

Это восприятие резко отрубилось, будто по щелчку переключателя.

— Достаточно, Видящий, — произнёс жёлтый. — Открой глаза и поспеши, иначе ты уже не уйдёшь отсюда живым.

Я поднял веки.

Пять метров… до моей собственной спины и тела, держащего руку на камне.

Но это было не всё.

Теперь я видел гораздо больше… нет, не больше, а глубже.

Листья деревьев оказались чуть прозрачными, состоящими из тончайших слоёв энергии. Я видел сквозь их первый слой, наблюдая за паутинками энергетических потоков, пронзавших каждый листок. Да, это была именно энергия — Яра — а не растительный сок. Это точно. Такова была суть.

Видел то, что под поверхностным слоем коры. Тоже потоки. Но идущие снизу вверх. И, самую малость, отголоски потока Яры, протекавшего через центр древесного ствола. Мощный поток, но спрятанный в сердцевине дерева.

Я теперь немного рентген.

Из груди вырвался смешок. Без большой радости, правда.

Потому что мир неуклонно сжимался вокруг. Деревья обступали меня справа и слева, а моя собственная фигура двигалась на меня спереди.

Мне оставалась минута, не больше.

А как выбираться? Этого мне никто не объяснил и уже не объяснит.

Камни погасли. Свет больше не пробивался из их орнаментов. Они просто навалились друг на друга, смещаясь к одной точке, в которой скоро погибнет этот маленький мир.

Спасибо тебе, Жёлтый. Я сделаю то, о чём мы с тобой договорились.

Но сначала…

Немного познав этот мир с помощью Восприятия, я понял, что сам выбиваюсь из его правил. Я не совпадаю с сигналом, идущим из его ядра. Может, именно поэтому моё появление стало командой к самоуничтожению?

Не важно.

Главное то, что я мог выбраться. Через то, что связывало меня с реальным миром — мою жизненную нить.

Я взглянул на неё с Восприятием шамана, и вместо обычного светящегося серебром «кабеля» увидел её целиком. И это было… интересно.

Потому что она расходилась во все четыре стороны, связывая меня одновременно со всеми моими отражениями сразу в четырёх сторонах. Формируя своеобразный крест жизненной силы.

То есть, обычным взглядом духовного тела я мог видеть только ту нить, которая выходила из меня и терялась позади. Но на самом деле она не терялась. Просто этот мир пудрил мне голову, делая вид, что она нигде не кончается. А она кончалась там же, где и начиналась — внутри меня.

Теперь же, Восприятием шамана я обнаружил её суть. Она была в том, что выход был внутри меня самого, как маленький, хорошо припрятанный портал.

Осталось только вернуться.

Я положил руки себе на живот, сосредоточившись на центре креста жизненных нитей, с Намерением: «выйти, я прозрел».

Всё случилось мгновенно. Я будто провалился на месте и, вместо мистического леса, оказался в пустоте знакомой пещеры.

Внизу, у ног, лежало моё физическое тело. Вокруг — старые кости.

— Прозрел… — произнёс Голос, что вёл меня всё это время. — Твоё посвящение почти завершено, Варадар из рода демонов.

— У меня есть вопросы, — произнёс я и поднял взгляд, во тьму. Знал, что не увижу носителя Голоса, но хотел, чтобы он видел меня получше.

— Я отвечу. Но не на все.

— Зачем держать духов в этой пещере? Чтобы они служили тебе? Чтобы они помогали посвящать Видящих⁈ — из моего голоса прорезался металл. — Зачем превращать пещеру в темницу, а духов — в узников⁈

— Они свободны. Любой из них может покинуть это место, но только не теми, кто они есть сейчас.

— Объясни! — потребовал я, хоть это и было… самонадеянно. Этот Голос вполне мог уничтожить меня, если бы захотел. Но мне было плевать!

— Дух — это сосредоточие сознания и духовной Яры. Но он не может долго существовать без материи, которая удерживает его от развоплощения. Духи, оставшиеся без носителя, живого или неживого, могут найти здесь приют. Наше Святилище — это убежище, а не тюрьма.

А…

— Почему они… не вселятся в зверя?

— Они не имеют права. Тот, кто вселяется без приглашения или пытается это сделать — ворует жизнь у другого сознания. Он отвергается духами. К тому же, родное сознание всегда прочнее сидит в своём теле. Его очень сложно перебороть и выдавить оттуда. Дух должен быть очень сильным, чтобы это получилось.

— А в вещь? Ты сказал, что они могут вселяться в неживые носители.

— Подойдёт не всё. Только то, что подготовили для духа, сделали его личным вместилищем. Только Видящий способен на это… и некоторые из тех, кого люди называют практиками.

Вот… как…

— А что именно происходит с развоплощённым духом?

— Он растает. Его сущность отправится выше.

— Куда это, выше⁈ — моё внимание навострилось. Потому что я же каким-то образом был перенесён в этот мир!

— Круговорот духовных сил.

— Можно подробнее?

— Ты узнаешь, но в своё время. И не от меня.

— Ясно… — ответы были просты и понятны, но подействовали на меня, как ведро с ледяной водой. Смыли закипающее недовольство. Вот только удовлетворения я не ощутил. — Те камни… духи, в облике камней… что с ними случится?

— Они уснут и проснутся вновь. Не считай их мёртвыми, потому что они будут помнить тебя. Смутно. Но будут.

— Значит, духу можно уйти отсюда только с Видящим в предмете или если найти для духа пустое тело?

— Чаще всего. Но если дух достаточно силён, он может попытаться воплотиться, стать духовным зверем и продолжить своё развитие самостоятельно.

Духовные звери? А вот это интересно…

— А чем они отличаются от обычных?

— Ты познаешь это сам.

Ясно. Сеанс ответов на вопросы закончился.

— Благодарю за ответы, могучий дух, — я кивнул. — Если был резок, то прошу простить.

— Твои слова беззлобны, а вины — нет. Твой сердечный порыв, наоборот, ценен и светел. Но тем самым ты показал, что