Золотко партии - Квинтус Номен

— Насколько я понял, мой герой погиб под колесами, так? А какой будет моя роль дальше? К чему готовиться? Вы же не говорите, кто что делать будет, и даже сценарий никому не показываете.

— А вам сценарий и знать не нужно, вы уже свое отыграли.

— Вы меня перетащили сюда через океан только для того, чтобы я снялся в двухминутном эпизоде?

— Ну, во-первых, не в двухминутном, а в трехминутном. А во-вторых — да.

— Понятно… мне когда собираться? То есть когда мне домой отправляться и как?

— А вы разве куда-то спешите? Я планирую на съемки потратить минимум дней десять — это включая переезды и перелеты, так что время на сборы у вас точно есть, тем более что вам уже ни переезжать, ни перелетать не нужно. То есть если вы все же захотите посмотреть на Америку, то места в самолете или автобусе мне не жалко, вы можете кататься совершенно бесплатно. И совершенно бесплатно получать командировочные: я считаю, что лишние деньги ни для кого лишними не покажутся. И да, я договорилась с консульством, если вы захотите просто здесь остаться чтобы по магазинам пробежаться, то у вас будет и гид с переводчиком. Но я бы посоветовала от коллектива не отрываться: когда съемки закончатся, я вас всех отдельно по магазинам проведу, причем по таким, где вы все, что захотите, вдвое дешевле купить сможете. А для начала мы по дороге в гостиницу заедем в один магазинчик одежный, вам надо приодеться.

— Но у меня пока нет американских денег…

— Спишем расходы на рабочую одежду: это Средний Запад, тут в костюмах по улицам ходить не особо принято, если вы не офисный клерк. И не актер на соответствующих съемках…

Вообще-то «Interstate 60» я смотрела раз, наверное, десять или даже больше: нравился мне этот фильм. И я про него знала довольно много, например то, что он в прокате провалился. То есть официально «провалился»: нигде результаты бокс-офиса именно по этому фильму не публиковались. Почему-то везде писали, что фильм за семь миллионов собрал всего восемь с половиной тысяч долларов в прокате — но это было всего лишь «не всей правдой»: такую кассу фильм собрал только в одном испанском кинотеатре, где его показывали «в оригинале», то есть на английском языке и без перевода. Причем собрал за одну неделю при одном сеансе в день — то есть даже при таких условиях зал был практически полон… но я-то фильм вообще не для поката снимала!

Ночью в арендованном неподалеку от гостиницы небольшом баре мы отсняли как раз «самое начало» фильма, с Гердтом в главной роли (то есть в главной в данном эпизоде), а «массовкой» тут выступили два местных студента, которых я увидела в окружающей съемочную группу толпе и пригласила поучаствовать (предложив по двадцать баксов каждому за получасовую съемку после полуночи плюс бесплатный ужин). Рано утром я пинками подняла Рерберга (на этот раз мне удалось его в качестве оператора взять) и отправила его снимать Сент-Луис с вертолета, пояснив, что «пейзаж мне для титров потребуется», а в девять мы уже приступили к съемкам «домашних» эпизодов. На главную роль я все же решила взять Игоря Старыгина: он мальчик светлый, да и по возрасту для фильма подходит, а его «домашнюю» подругу играла Маша Стерникова. А отца — Василий Лановой, мать — Люсьена Овчинникова, ну а Наташа Селезнева теперь изображала любимую сестру героя. А я по ходу съемок фотографировалась для плакатов: в местной типографии пообещали их через день уже в полном формате напечатать. Конечно, платить за такую печать пришлось… много, но пока еще деньги были.

В ресторане гостиницы я услышала, как Владимир Басов объясняет недоумевающим членам съемочной группы:

— Даже не думайте, все равно мы узнаем, что Гадина снимает только после того, как фильм выйдет.

— Но я даже не понимаю, что на съемках говорю! — Люсьена Ивановна действительно при этом выглядела, мягко говоря, очень недовольной.

— А тебе и понимать не надо, тебе нужно только рот правильно открывать.

— Елена Александровна говорила, что фильм будет вообще американский, — замети сидящий рядом Лановой, которого вся страна после «Принцессы Турандот» называла исключительно «Вася величество», — так что мы можем и не узнать, о чем будет фильм. А это будет обидно…

— За такие командировочные с этим можно и смириться, — хмыкнул Вячеслав Невинный. — Но это будет действительно обидно, и я попрошу Елену Александровну нам все же кино потом показать с переводом.

— А почему нам платят по сто двадцать долларов в день? — поинтересовалась Селезнева. — Я узнавала, и мне сказали, что командировочные в США считаются как какой-то процент от зарплаты посла и должны быть около восемнадцати долларов…

— Это — Гадина, у нее еще и аргентинский паспорт есть, поэтому она платит сколько захочет, — ответила ей Касаткина.

— И вообще она советских артистов по заграницам возит просто потому, что хочет устроить им приятный отпуск, — добавила Борисова. — Они специально выбирает тех, кого считает талантливыми, так что все мы тут должны просто гордиться, что она нас выбрала. Ну и мнение ее постараться оправдать…

— А почему тогда она меня взяла? — очень удивился Старыгин.

— Ты тем более гордиться должен: у Гадины невероятное чутье, она сама гений и таланты чувствует… не буду уточнять чем, — хохотнул Басов. — Но, молодой человек, должен предупредить: эта милая девушка, если вы ее надежд не оправдаете — потом уже, на съемках она из вас ваши таланты полностью достанет и напоказ выставит — она может и обидеться. А это, между прочим, означает, что карьера ваша на этом скорее всего и закончится.

— Это как?

— Это очень просто. Помните ту рыжую певичку, еще говорили, что ее от Советского Союза в Сопот собираются направить? А Гадине она чем-то не угодила — и все, теперь ей сцены выше кабацкой не видать: пластинок выпускать «Мелодия» не будет, на телевидение ее тоже