Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

усугубляло другую… И это ещё не говоря о том, что некоторыми проблемами, на фоне главных кажущимися довольно мелкими, они даже не начинали заниматься. Например, усиленный пороховой заряд порождал целый факел выброса из запального отверстия, регулярно обжигая стрелка, а его длина была таковой, что, бывало, добивало и до соседа по шеренге…

– Ну, что делать будем? – уныло спросил Николай, выбираясь из окопчика и подходя к гвардейцу, который поднимался на ноги, с болезненной гримасой потирая плечо.

Данилка задумчиво почесал щёку. М-да… пожалуй этот эксперимент пора прекращать. Для «пули Минье», которую он по-простому обозвал «расширительной», требуется куда меньший калибр. Минимум на пятую часть, а то и вообще на четверть. Ему ведь и в голову не пришло тогда уточнить, какого калибра были натуральные винтовки под эту пулю, а зависимость веса от калибра нелинейная. Вот у него на складах во времена, когда он только начинал работу, были снаряды для 20-мм и 23-мм авиационных пушек. Так, снаряд 20-мм весил 99 г, а 23-мм – целых 190 г. То есть разница в калибре всего 15 %, а в весе – практически в два раза. Но что предложить взамен? Впрочем, есть одна идея…

– Да есть один вариант… – задумчиво произнёс парень. – Заметно хуже, но, пожалуй, реальнее. Во всех отношениях.

– Да? – тут вскинулся стоящий рядом Михаил. – А какой?

– Тоже расширительная пуля, но для гладкоствольного ружья. Так же летит дальше, но стрелять по колонне или иному плотному строю можно максимум на четыреста шагов, – начал он рассказывать про пулю Нейслера. – Выглядит как этакий колпачок. И по весу от обычной не слишком отличается. Так что мудрить с зарядом не придётся. Наверное… всё-таки по стволу она будет идти куда туже, чем обычная.

Мальчишки слушали внимательно. И не только они. Так же внимательно слушал семёновец и подошедший поближе капрал из того же полка. Больше никого рядом не было. Это был уже не первый их неудачный эксперимент, так что зрители больше в эту глухую часть дворцового парка не приходили.

– А главное – если всё получится, то для использования этой пули не придётся ничего делать с ружьями! – До Данилки только недавно дошло, что его эксперименты с «пулей Минье» даже в случае удачи всё равно не закончатся ничем путным. Ну не будет никто останавливать производство оружия, которого русской армии и без того не хватало – регулярно подкупали у иностранцев, тех же австрийцев или англичан с пруссаками, – чтобы организовать нарезку стволов у уже выпущенных. Да и мощностей на это нет. Производство штуцеров составляло малую часть от общего производства оружия – вот на эти объёмы и имелись станки для нарезки стволов. Так что даже пройди всё нормально – за четыре года, оставшихся до Отечественной войны, удалось бы перевести в нарезные дай бог десятую часть фузей. И это ещё если деньги на это найдутся. А если винтовки делать с нуля – общий объём производства пехотного оружия упадёт в разы! Так что войну с Наполеоном русская армия в этом случае встретит не с грозным оружием, а с голой жопой… А вот пуля Нейслера никаких переделок не требовала.

– Ну давай попробуем, – вздохнув, произнёс Николай. То, что вроде как такой перспективный проект окончился пшиком, сильно его разочаровало. Он уже, наверное, в мечтах представлял себе, как русские полки громят всех врагов, а все вокруг восхищаются им как главным организатором всех этих побед… Это было вполне объяснимо. Даже многим взрослым людям свойственно ещё до получения первых результатов начинать мечтать, как они будут пользоваться их плодами, мысленно тратить ещё не заработанное, так же мысленно купаться в лучах славы, а тут – мальчишки.

Следующие несколько дней прошли в организационных хлопотах. Следовало вернуть штуцера, обзавестись разрешением на новые эксперименты, получить взамен пехотные ружья, переделать пулелейки… К удивлению Даниила, генерал Ламздорф провальными результатами испытаний оказался вполне удовлетворён. Похоже, он рассматривал их как очередной способ ткнуть своих подопечных носом в их собственную незрелость и очередной раз подчеркнуть необходимость учёбы и послушания. С первым бывший трубочист был согласен на сто процентов, а вот со вторым… не на сто. Нет, то, что умение подчиняться – непременная компетенция любого военного, он освоил хорошо. Как говорил Суворов: «Не научившись повиноваться – не научишься повелевать!» Но без инициативы хорошего командира не бывает. Николаю же предстояло стать не просто командиром, а командиром над командирами – самим государем императором! Так что ему инициатива нужна была как воздух. Ламздорф же делал всё возможное, дабы всю инициативу в мальчиках убить на корню и загнать их в рамки правил и установлений. Существенную часть из которых он волюнтаристски устанавливал сам. Что у него получилось в прошлом варианте истории – бог весть, но судя по тому, что как раз во времена Николая Россия сильно отстала от Англии с Францией в научном и промышленном отношении, что закономерно окончилось поражением в Крымской войне, вероятно – получилось это у него хорошо. Нет, Николай старался. Более того – многое у него получилось. В конце концов, первые железные дороги в России были построены именно в его правление. Да и сам он получил в обществе прозвище «царь-инженер». Это уже потом авторы советских учебников подхватили придуманное «обиженкой» Герценом, закорешившимся с Ротшильдом, прозвище «Николай Палкин» и вписали его в учебники… Однако, увы, сделанного оказалось недостаточно. Но здесь вроде как ситуация пока развивалась не так однозначно. И во многом благодаря Даниилу. Один случай с луками взять – Ламздорф запретил, но они всё одно новые луки сделали и свои планы в индейцев поиграть реализовали. Да и другие его «шалости» тоже на это работали. Хотя он, конечно, в первую очередь затевал их, чтобы посильнее маленьких великих князей к себе привязать. Совместные детские шалости – они очень часто в крепкую взрослую дружбу перерастают. И хоть здесь на это шансов было немного – уж больно разный у них социальный статус, – но как минимум на кое-какое покровительство в будущем рассчитывать было можно. А ему много и не надо – выбраться из «крепости» и заиметь возможность начать какое-нибудь своё дело… Но даже и так некое влияние на характер Николая и Михаила они точно оказывали. Так что, дай бог, у старшего из них с царствованием всё сложится хотя бы немного получше. Неуютно как-то жить в стране проигравшей, он знает, он жил, – в стране-победительнице куда как лучше. Такой опыт у него тоже имелся.

Как бы там ни было – с подготовкой всё прошло хорошо. Более того, им для экспериментов предоставили новенькое пехотное ружьё, принятое на вооружение весной этого года. То есть только-только. Оно было сконструировано на базе французского и английского образцов и имело несколько меньшие калибр и вес.

Испытания новой пули начались в начале сентября… и заставили Данилку после первых же двух дней сгонять в дворцовую церковь и поставить свечку. Потому что насколько у них всё шло через, так сказать, задний проход с «пулей Минье», настолько же гладко всё пошло с «пулей Нейслера».

Согласно действующим наставлениям при стрельбе по стандартной местной мишени размерами «мерная» или «маховая» сажень высотой и 2/3 этой же сажени шириной [21], на дистанции 200 шагов, то есть около 140 метров,