Эволюция целителя 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Да, конечно, а сейчас Алексею позвонит сам глава гильдии и попросит прощения, — хохотнул Захарыч, постучав по лбу. — Ну ты думай, о чём говоришь?

Мой телефон тут же зазвонил, и я взглянул на экран.

— О, незнакомый номер, — хмыкнул я.

— Ну и кто там? — хмыкнул Захарыч.

Я принял звонок от Пули, прислонил телефон к уху.

— Да, слушаю. Глава гильдии лекарей? Центральное управление? — усмехнулся я. — Да пошёл ты в жопу, глава гильдии!

Захарыч охнул, вытаращился на меня и жутко покраснел, ну а я рассмеялся.

— Шутка. Это Олег звонит, — произнёс я, и Настюха прыснула со смеху, начиная звонко смеяться.

— Да ну вас! Шутники, мать вашу! — прорычал старик, покидая приёмную.

— Алексей, ты чо там гонишь? — услышал я голос Пули.

— Да это я Захарыча разыграл, — весело ответил я. — Что у тебя?

— Да тут странный чел тебя спрашивает. Пьяный в хламину, — объяснил Пуля. — Я его задержал.

— И кто такой? Документы проверил? — поинтересовался я, хотя уже предполагал, что за гость к нам пожаловал.

— Эй, пусти, я сказал! — услышал я на фоне пьяный голос.

— Да, проверил. Граф Донской, Роман Петрович, — произнёс Пуля и одёрнул гостя: — Я же сказал, стойте здесь.

— Сейчас спущусь, — произнёс я.

Пациентов не было, поэтому можно сделать паузу. Видно, граф решил узнать подробности связи с его женой. Или эта особа лапши навешала ему на уши.

— Я сейчас, — бросил я Насте и, не снимая халата, проследовал в холл.

Граф был не в себе. Красные глаза, помятый серый костюм, взъерошенная причёска, а неподалёку — его телохранитель, не понимающий, что ему предпринять.

— Да подождите вы, — Пуля преградил путь графу, который ещё не видел меня, всматриваясь в здоровяка и рыча в его сторону нечто неразборчивое.

Донской заметил меня, когда я оказался от него в пяти метрах.

— А-а-а, вот и Алексей Михайл-лыч, — расплылся в улыбке граф, отходя назад и запуская руку в карман. — Дерзкий… стра-а-ашный.

— Вы о чём, простите? — приблизился я к нему.

— О возмездии! — выкрикнул Донской с искаженным лицом.

Он выхватил пистолет и направил его мне в лицо, нажимая на спусковой крючок.

Глава 11

Разумеется, я не стоял столбом. Секунда у меня всё же была, чтобы отреагировать, и я использовал её правильно — успел выплеснуть анестетик в графа Донского, затем ушёл с линии атаки, когда он нажал на курок.

Но Пуля немного меня опередил. Он ударил по руке графа, и тот выстрелил в потолок. Пуля влетела в стеклянный плафон, который брызнул осколками.

Донской упал как подкошенный и раскинул руки, громко засопев.

— Это что было? — удивился Пуля, охреневший от такого поворота. — Почему он стрелял?

— Сейчас выясним, — склонился я над графом.

— Ты его усыпил, что ли? — услышал я вопрос здоровяка, который поднял пистолет.

— Ну да, по инерции, — признался я, и вытащил избыточное количество энергии из организма графа, заодно и нейтрализовал алкоголь в его крови.

Донской всхлипнул, огляделся, ошалело замотал головой.

— Что я здесь делаю? — выдавил он.

— Это у вас надо спросить, — холодно произнёс я. — Вы стреляли в меня только что.

Пуля замер в стороне, рассматривая пистолет графа. Донской бросил в его сторону взгляд, затем перевёл его на меня. В глазах его появилась обида. Затем лицо его сморщилось от злобы.

— Ты спишь с моей женой, — процедил Донской, прожигая меня ненавидящим взглядом. — Ты обесчестил наш род.

— Вам рассказать, что на самом деле произошло? — ухмыльнулся я.

— Я не хочу это слушать, — замотал головой Донской, затем он всхлипнул. — Это мерзко. Я просто не смог совладать с эмоциями, и решил пристрелить её любовника.

— Давайте так. Перейдём в комнату, я вас угощу успокоительным, мы пообщаемся и всё выясним, — предложил я.

— Ту т и выяснять ничего не надо, — сморщился граф. — Всё ясно с тобой, подлая твоя душонка.

— Но ведь в наших общих интересах разобраться в ситуации, — подчеркнул я, но граф замолк и отвернулся, поднимаясь на ноги.

— Где мой пистолет⁈ — воскликнул он, затем увидел оружие в руках Пули. — Верни. Это подарок.

— Ты не бурагозь, дядя. Я этот подарок в полицию отправлю. В качестве улики, — оскалился Пуля в ответ.

— Либо мы выясним ситуацию, вернём вам пистолет и отпустим, — добавил я. — Выбирайте.

Граф Донской шумно задышал, затем провёл рукой по лицу и кивнул.

— Ладно. Пойдём поговорим, — тихо произнёс он.

Я взглянул на свои наручные часы. В целом десяти минут хватит, чтобы объяснить, что происходит, а потом вернусь к приёму пациентов. Пока их всё равно нет.

— Что за выстрелы? — прошипел Захарыч, затем увидел графа Донского и осколки на полу. — Что у вас произошло?

— Олег, прибери здесь и расскажи Захарычу, что произошло, — бросил я здоровяку, а сам повёл Донского в коридор.

Зашли мы в первое попавшееся помещение. Здесь был стол, несколько стульев, да и всё на этом. Я лишь распорядился, чтобы Настюха развела успокоительное, и мы с графом расположились за узким столом.

— Начнём с вашей версии. Что вам рассказала супруга? — внимательно посмотрел я на Донского, который в свою очередь ответил очень недружелюбным взглядом.

— Она сказала, что ты её изнасиловал и запугал, — процедил Донской. — Приказал называть себя львёнком.

Я рассмеялся в ответ, на что у графа сжались кулаки. Ладно, раз он общается на «ты», чего мне «выкать»?

— Твоя жена большая выдумщица, — наконец-то произнёс я и перешёл к самому началу нашего знакомства — к той закрытой вечеринке с масками.

Когда я остановился на визите графини в моё поместье, в комнату зашла Настя.

— Ваше успокоительное, — поставила она перед графом кружку с раствором, затем бросила на меня удивлённый взгляд и покинула помещение.

Граф выдул всё до капли и вновь уставился на меня.

— Почему я должен тебе верить? — произнёс он. — Она моя жена.

— И ты ни разу не ловил её на обмане? — удивился я. — Вообще это делается просто. Пригласи менталиста и побеседуй с ней по душам. Мои слова подтвердятся, вот увидишь.

— Ещё я не тратил деньги на менталиста, — проворчал Донской. — Щ-щас, как же.

— Если ты хочешь узнать правду, придётся это сделать. По-моему, вполне оптимальный выход.

Донской уставился в стол, затем вновь взглянул на меня. Ну вот, теперь в его глазах удивление, чувство вины и ещё что-то вроде злости, но уже не ко мне.

— Ладно, допустим, это правда, — выдавил Донской. — Что происходило в твоем поместье? Вы потрахались?

— Я бы не допустил этого, — заметил я. — Она ведь замужняя женщина. Даже