Черный Маг Императора 26 - Александр Герда

— Нет, спасибо, — мотнул я головой, пытаясь понять свои ощущения. — Вроде бы нормально. Если не слишком быстро, то дойду.

Однако, несмотря на мои старания, ходьба мне давалась нелегко. Нарышкину приходилось все время поддерживать меня, чтобы я не свалился. Кроме того, ему еще приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не сбиться с тропы и не увязнуть в трясине.

Сложное дело. Особенно с учетом того, что во время этого он еще умудрялся ругать меня. Кстати, оказывается, он тоже пытался блокировать мое сознание от внешнего воздействия. Так что очень может быть, что княжич тоже причастен к тому, что я сейчас иду рядом с ним. Если, конечно, это можно назвать ходьбой.

С другой стороны, рядом со мной летел счастливый Петр Карлович, который говорил одновременно с Лешкой. Хорошо хоть призрак меня не ругал, а наоборот, рассказывал о том, как он рад меня видеть живым и здоровым, а также о своем предвидении, что все будет хорошо.

Я же толком не слушал ни одного, ни другого, а думал о том, что видел. Перед глазами стоял убегающий парень, которого накрыла какая-то тень… Затем эта странная фигура со зловещим шепотом… Что она хотела сказать в конце? Хороший вопрос. Об этом всем вообще нужно было хорошенько подумать.

— Макс, смотри, болотные огоньки, — услышал я удивленный голос Нарышкина, который мгновенно превратился в тревожный. — По-моему, там кто-то есть…

Мы с ним остановились и всмотрелись в темноту. Да, рядом с огоньками явно кто-то стоял. Благодаря ночному зрению, мы с Нарышкиным видели в темноте чью-то фигуру. В какой-то момент мне даже на мгновение показалось, что это одна из тех странных личностей, которые выходили из башни в моем втором видении. Однако, оказалось, что это не они…

— Доброй ночи, господа, — услышали мы хорошо знакомый голос Бориса Алексеевича Щекина. — На часах двенадцать часов двадцать семь минут ночи. Это я на всякий случай уточняю, если вы вдруг потеряли ориентацию во времени.

Мы с Лешкой одновременно горестно вздохнули. У меня даже голова совсем перестала болеть. Могло ли быть что-нибудь хуже в данный момент, чем разговор с Компонентом?

— Я же тебе говорил, что эти болотные огоньки — шпионы… — тоскливо прошептал Лешка. — Вот же… И не спится ему… Ну все, Макс, считай, нам отработки до конца года обеспечены.

— Угу… — промычал я в ответ, лихорадочно соображая в данный момент, что бы такого придумать?

Глава 11

Увидев Щекина, я инстинктивно выпрямился, чтобы со стороны было не так заметно, что мне тяжело идти. Во всяком случае, я очень старался придать своей походке больше уверенности. Борис Алексеевич не говорил ни слова и молча ждал, пока мы с Лешкой подойдем поближе.

Напряженная тишина. В этот момент я обратил внимание, что даже птицы затихли. Слышно было лишь как чавкают наши с Нарышкиным ботинки при каждом шаге, и как мы с ним громко сопим. Когда до Компонента оставалось шагов десять, он повесил над собой Светящийся Огонек. Причем сделал заклинание настолько ярким, что в окружавшей нас темноте он светил как прожектор.

Вскоре мы подошли к наставнику, который по-прежнему молча смотрел на нас. Такая себе ситуация на самом деле. Мы с княжичем смотрели на Щекина, он на нас, а между нами повисла особенная тягучая тишина. Такая неловкость обычно возникает в те моменты, когда все понимают, что происходит, но еще никто не решил с чего начать.

Разумеется, мы с Лешкой ждали, что первым заговорит Борис Алексеевич. По праву старшинства, так сказать. К тому же, мы оба были заняты тем, что придумывали, как убедительнее соврать и какую причину нашего нахождения здесь придумать. Мне казалось, я даже слышал, как скрипят наши мозги от напряжения.

Наконец Компонент заговорил. Его голос был тихим и спокойным, однако это абсолютно ни о чем не говорило. В случае с Щекиным правило работало наоборот — чем спокойнее он выглядел, тем более серьезное наказание ждет провинившихся. За несколько лет знакомства с ним это правило я знал как дважды два.

— Не подскажете ли, случайно, господа ученики, откуда вы возвращаетесь в такой поздний час? — спросил он и сделал яркость Светящегося Огонька чуть меньше, что было очень кстати. От яркого света у меня снова голова начала болеть.

Нарышкин неловко переступал с ноги на ногу, а я тем временем думал — сказать ему, что мы ходили именно к башне, или нет? Вряд ли он погладит нас за это по голове, но врать Борису Алексеевичу было рискованно.

Если княжич прав и эти болотные огоньки на самом деле его шпионы, то любая ложь может обернуться для нас еще большими неприятностями. Это за наставником тоже водилось. Он был хоть и строгим, но справедливым, поэтому, если не хочешь более строгого наказания, то лучше горькая правда, чем ложь. Я открыл было рот, чтобы признаться, но в этот момент Щекин заговорил вновь:

— Я так думаю, ночной сбор трав, верно? — спросил он. — Или я услышу что-то поинтереснее?

— Компонентов… — тихо сказал я.

— Угу, компонентов, ну разумеется, — кивнул он. — Как интересно. И какие же, позвольте узнать, растут на территории «Китежа» столь ценные компоненты, ради которых одни из лучших учеников школы жертвуют своим сном?

Он посмотрел куда-то за наши спины, затем подмигнул нам и добавил:

— С учетом выбранного времени суток и направления, это должно быть нечто особенное, верно?

Лешка начал что-то неуверенно мычать, пытаясь сформулировать мысль, но я его опередил и решил попытаться ограничиться полуправдой.

— Борис Алексеевич, мы хотели собрать редкие компоненты, — сказал я. — Помните, вы нам рассказывали о том, что некоторые виды мхов, которые растут в непосредственной близости от мощного магического источника, накапливают энергию и могут приобретать свои свойства? Я подумал, что вдруг нам посчастливится отыскать болотный светомох? Вот мы и пошли его искать.

— Какая похвальная тяга к знаниям! Отличная легенда! — просиял Компонент. — Глядя на вас, можно прямо слезу пустить от умиления. Я бы даже, может быть, поверил. Вот только есть одна проблема, Темников. Болотный светомох растет осенью, а сейчас весна, если ты обратил внимание. Как-то не сходится.

— Осенью? — удивленно спросил я. — Как же я мог так оплошать… Неудивительно, что мы