Я и Карась. Миссия «плен» - Елена Ха

– Принято, кэп. Идите. Завтра утром мы выйдем из гиперпрыжка, я постою на мостике до полуночи, а там Пульс меня сменит. Отдыхайте, только есть не забывайте.

Куст подмигнул мне, я покраснела, а Ксару хоть бы что. Он довольно улыбнулся, обнял меня за плечо и повел в нашу с ним каюту. Стоило нам оказаться отрезанными от мира дверью, как меня тут же прижали к стене и вжались в меня с напором бура, прорубающего шахту. Не успела я напомнить Ксару, что он должен мне все рассказать, как меня поцеловали. Да так, будто пытаются съесть. Но должна признать, от этих его покусываний меня всю трясло, хотелось царапаться в ответ, а еще хотелось отдаться, полностью и без остатка, этому нетерпеливому и страстному мужчине. Но мое упрямство снова взяло вверх. Стоило Карасю подхватить меня под ягодицы, отрывая от пола, я воспользовалась свободой и высказалась:

– Най, ты обещал мне рассказать чужой секрет.

Карась счастливо уставился на меня и промурлыкал:

– Най – как сладко это звучит из твоих уст.

И снова кинулся целовать меня. Отвернулась и принялась требовать:

– Пока все не расскажешь, буду сопротивляться!

– Сопротивляйся, малышка, меня это заводит… – продолжал мурлыкать этот наглый кошак, облизывая мне шею.

– Извращенец!

– Как скажешь…

– Ксар, ты обещал! – обиженно воскликнула я, меняя тактику.

Помогло, на меня посмотрели честными фиолетовыми глазами, в которых плескались мольба и раскаяние:

– Прости, Кая, не могу терпеть. Давай разочек по-быстрому… а потом я тебе честное слово все-все расскажу. А ты меня потом всего зацелуешь. Идет?

Я снисходительно закатила глаза, но сама потянулась к его губам. Меня тут же молниеносно, как умеют только наполийцы, избавили от одежды, и не сходя с места, у двери в каюту взяли. Руки Ксара сжимали мои бедра крепко, губы ни на секунду не переставали ласкать шею и лицо. От его движений, быстрых и резких, кружилась голова и все тело наполнилось звенящим восторгом. Вскоре мы дружно, хором кричали от переполнивших нас ощущений. Я тут же обмякла, повиснув на мужчине, а ему еще хватило сил отнести меня на нашу узкую койку и аккуратно уложить. Потом Ксар принес мне воды и обеспокоенно спросил:

– Как ты себя чувствуешь, малыш?

– Ты используешь меня как резиновую куклу! – решила повозмущаться я.

– Нет-нет, что ты. У меня, конечно, включились инстинкты продолжения рода после встречи с наей. Но я покорен именно тобой, твоим характером. Ты сильная, смелая, сообразительная и стрессоустойчивая. Поверь, когда ты станешь моей официальной парой, последнее качество тебе особенно пригодится.

Перечень моих достоинств в глазах будущего мужа меня не особо впечатлил, но кое-что в его речи задело.

– Какие инстинкты у тебя включились? – ласково переспросила я.

Карась как раз ставил пустой стакан на стол. Услышав мою многообещающую интонацию, он замер и покосился на меня с опаской. Понял кот, чью сметану сожрал.

– Милая, для нас, наполийцев, это норма. Мы же для этого най и ищем, чтобы продолжить свой род. Но когда ты еще забеременеешь, кто знает? Хотя я бы очень хотел, чтобы побыстрее. Нет лучшего способа привязать к себе женщину…

Он не договорил, получил подушкой по башке, по плечам, по спине...

– Милая, разумная моя ная, остановись, – отбиваясь от меня руками, умолял Ксар, – Давай перейдем к делу. Мы скоро прилетим к умысам, а ты еще не знаешь, что вообще происходит.

Я тут же присмирела, сложила руки на коленочках и всем своим видом продемонстрировала готовность слушать. Карась снова присел рядом и с опаской притянул меня к себе.

– Говори! – грозно потребовала я.

– Говорю, – тут же согласился Ксар и приступил к новому захватывающему рассказу.

Глава 10. Революция

– Как я уже тебе сказал, Пульс гениальный ученый. Он изобрел практически вечный двигатель на основе газа, найденного на одной из недавно освоенных планет Федерации. Этот газ Пульс сжал до кристаллического состояния под мегадавлением и поместил в прочный корпус. Газ стремится принять исходное состояние, и в кристалле образуется энергия, которой хватит на очень долгие годы. По мощности это изобретение превосходит используемые сейчас плазменно-ионные двигатели в четыре раза, – восторженно начал Карась.

– Круто! Но почему тогда вам пришлось воровать изобретение Пульса? – задала я резонный вопрос.

У меня не умещалось в голове, что умыс с его пошлыми шутками способен на такое серьезное дело.

– В этом и кроется вся проблема нашего мира. Понимаешь, наполийцы управляют Федерацией уже тысячи лет, не допуская до управления никого, потому что опасаются потерять власть. Чтобы удержать ее, они идут на разные ухищрения: сеют раздор между планетами, подкупают нужных чиновников на местах, чтобы те сидели ровно и радовались тому, что имеют, но самое главное, наполийцы воруют технологии. Стоит какому-нибудь изобретателю не наполийского происхождения придумать что-то действительно экономически важное, мы любыми правдами и неправдами выкупаем патенты, воруем приборы, а иногда и повторяем сами, обвиняя настоящего создателя в плагиате.

– Ужас! – всплеснула я руками, уже ненавидя наполийцев.

– Пульс изобрел кристалл Ви в Звездной Академии Наполи. Мы с ним вместе там учились. Он на инженера космических приборов, а я на капитана. Руководство академией после презентации кристалла объявило, что права на изобретение должны принадлежать им, ведь Пульс использовал лабораторию и ингредиенты, принадлежащие учебному заведению. Его лишили возможности использовать собственное изобретение по своему усмотрению. А он хотел передать его своей расе, чтобы они могли получить рычаг давления на Наполь и добиться больших свобод. Ведь они даже не могут без разрешения из Центра изучать планеты в своем секторе. И любое освоение новых миров проходит под жестким контролем наполийцев, чтобы ни одно важное вещество или ценный артефакт не уплыли из загребущих рук верховной расы.

– Но ты же сам наполиец, почему ты так отзываешься о них.

– Я за справедливость. Я считаю, что каждый имеет право распоряжаться своей жизнью, как ему хочется, а тут речь идет о целой расе. Я уверен, что наполийцы прекрасные управленцы, но в выборных органах власти Федерации должно быть больше представителей других рас. Не говоря уже о местных администрациях, ведь внутри своих планет чиновники точно лучше знают, в чем нуждается электорат, – терпеливо пояснял Карась.