Game of Logs. Patch 1.0: Системный сбой - Владислав Коновалов

Камень был уже в двадцати футах. В десяти. В пяти.

Я даже не кричал.

И в этот момент чья-то рука вцепилась в мой воротник.

Хватка была железной, как захват промышленного робота. Меня дёрнули назад с такой силой, что я слышал, как трещат позвонки.

Я пролетел по воздуху и грохнулся спиной на холодные камни в пяти метрах от того места, где только что стоял.

Каменный блок обрушился на мостовую.

Грохот был чудовищным. Земля подо мной вздрогнула. Осколки камня разлетелись в стороны, один чиркнул по щеке, оставляя жгучую царапину. Пыль поднялась стеной, забивая рот, нос, глаза.

Я кашлял, давился известковой крошкой, пытался сфокусировать зрение.

Надо мной, заслоняя бледное небо, стоял невысокий человек.

Сирио Форель.

Он опустил руку. Посмотрел на обломки камня, размазавшиеся по мостовой там, где я стоял секунду назад. Потом перевёл взгляд на меня.

— Что мы говорим Богу Смерти, мастер Таргон? — спросил браавосиец. Его акцент стал резче, почти проглатывая окончания. — Сегодня ты сказал ему «да», а я ответил за тебя «не сегодня».

Он протянул мне руку.

Я схватил её, как утопающий хватается за канат. Сирио дёрнул меня вверх одним движением, без видимых усилий. Мои колени тряслись. Я слышал, как стучит кровь в висках.

— Ты… — я вытер разбитую губу тыльной стороной ладони, глядя на обломки. — Ты спас мне жизнь.

— Нет, — Сирио покачал головой, и его голос стал серьёзным, без привычной игривости. — Я только дёрнул тебя. А вот что сдвинуло этот камень в твою сторону…

Он не договорил. Только посмотрел наверх, на обломки лесов, где два перепуганных рабочих орали друг на друга, не понимая, что случилось с их верёвками.

Я понял его мысль.

Система.

Она предупреждала об Античите красными буквами на экране. Но на деле Античит выглядел как тупая, безликая, неумолимая сила природы. Гнилая верёвка. Резкий порыв ветра. Камень, который решил упасть именно в тот момент, когда я проходил под ним.

Кто-то наверху смотрел на мой код и запускал дебаггер. И дебаггер этот был настроен на удаление.

— Бог Смерти сегодня очень зол на тебя, — повторил Сирио, внимательно глядя мне в лицо.

Я медленно кивнул, вытирая пыль с плаща. Пальцы всё ещё дрожали.

— Ты не представляешь, насколько зол, — ответил я. Голос прозвучал хрипло.

Я посмотрел на Башню Десницы. Потом на небо, где собирались новые тучи. Потом на Сирио — единственного человека в этом гребаном мире, который двигался быстрее, чем системный дебаггер.

Решение пришло мгновенно.

Я шагнул к Сирио. Схватил его за воротник куртки.

Он не сопротивлялся. Даже бровью не повёл. Просто смотрел на меня своими тёмными, насмешливо-спокойными глазами.

— Слушай меня, — я говорил быстро, жёстко, как на экзамене отчисляемому студенту. — Я не знаю, что ты слышал о том, что тут происходит. Помнишь, я предупреждал вас об опасности? Сейчас тебе нужно запомнить каждое моё слово.

Сирио чуть склонил голову.

— Ланнистеры скоро придут за Арьей Старк, — выпалил я. — И будь уверен, ничего хорошего из этого не выйдет.

Браавосиец молчал. Но его рука, опущенная вдоль тела, медленно сжалась в кулак.

— Когда они придут, — я говорил, не отпуская его воротника, — их будет много. Гвардейцы в железных доспехах, с настоящими стальными мечами. А у тебя будет в руке только деревянный меч.

Сирио посмотрел на свой тренировочный меч. Усмехнулся краешком губ.

— Деревянная меч, — повторил он. — Ты всё ещё думаешь, что танец зависит от оружия, а не от того, кто его держит?

— Я думаю, — я дёрнул его за воротник ближе к себе, — что стальные доспехи могут защитить их от деревянного меча. А вот деревянный меч не защитит тебя от стали. Все люди смертны, Сирио.

Улыбка исчезла с лица Сирио.

— Когда они придут, — продолжил я, уже тише, почти шёпотом. — Не строй из себя героя. Не пытайся перебить их всех. Хватай девочку и беги. Через чёрный ход кухонь, через подвал, через дыры в стенах, которые знают только крысы. И веди её к Грязным воротам.

Я отпустил его воротник и сделал шаг назад.

— Там, в конюшне «Хромого угря», стоит крытая телега с парой лошадей. Если всё пойдёт по плану вы с Арьей садитесь в телегу и уезжаете. На Север. К её братьям. Или куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Сирио молчал.

Долго. Так долго, что я начал думать — не ослышался ли он. Или не решил, что я сумасшедший.

Но когда он заговорил, его голос был спокойным и твёрдым, как сталь.

— Ты только что заглянул в глаза смерти, Таргон, — сказал он. — Ты простоял под камнем, который должен был раздавить тебя, и не закричал. Ты не отводил взгляд.

Он перехватил деревянный меч поудобнее.

— Я не знаю, кто ты. Я не знаю, откуда ты знаешь про девочку и про Ланнистеров. Но я видел твои глаза, когда ты смотрел на обломки. В них не было страха за себя. В них было… — он замялся, подбирая слово. — Понимание. Ты знал, что камень упадёт. Знал раньше, чем это случилось.

Он кивнул.

— Я запомню твои слова. Конюшня «Хромого угря». Грязные ворота. Телега.

Я выдохнул.

— Только одно, — добавил Сирио, и его голос снова стал мягче, с намёком на прежнюю насмешку. — Если ты обманул меня. Если ты ведёшь девочку в ловушку или хочешь продать её Ланнистерам…

Он не закончил угрозу. Ему это и не нужно было.

Я посмотрел в его глаза и понял, что не хотел бы оказаться на месте того, кто предаст доверие Первого Меча Браавоса.

— Никто не продаёт Арью Старк, Сирио, — я поправил плащ, чувствуя, как саднит разбитая щека. — Я просто хочу, чтобы хоть кто-то в этой бойне выжил.

Глава 10

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво скрёбся в дверь лавки.

Я сел на кровати, и всё тело мгновенно скрутило тупой, ноющей болью. Вчерашний откат от магии и последующий полёт по мостовой давали о себе знать. Позвоночник трещал, как старая телега. Шея затекла так, что повернуть голову стоило огромных усилий. Разбитая губа распухла и неприятно пульсировала.

— Мастер Таргон! — раздался приглушённый, панический голос моего помощника Тома. — Там люди! Они уже с рассвета ждут!

Я спустил ноги на холодный пол. Натянул чистую льняную рубаху и простой тёмно-синий плащ без всяких украшений. Сегодня мне нужно было выглядеть как человек дела. Человек, который решает проблемы.

Из небольшого мутного зеркала на меня смотрел уставший мужик лет под сорок. Синяк под левым глазом. Глубокая царапина на скуле. А