Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер

в корпус, потом колено в живот. Я согнулся, и он пробил апперкот между моих перчаток. Голова мотнулась назад, кровь из разбитого носа залила губы, а на языке появился её металлический привкус.

Теперь вперёд пошёл он. Я пропустил лоу-кик и припал, а следом едва успел заблокировать летящий в голову хай-кик. Но удар вышел настолько жёстким, что у меня онемела рука. Джеб, джеб, кросс… Я пропускал, закрываясь, и каждый удар отзывался болью. Корнеев был везде. Он не давал мне дышать, думать и хоть как-то реагировать. Его опыт перемалывал мою скорость, сводя всё преимущество на нет.

Я отступал к краю ковра и пытался просчитать Корнеева, отыскать хоть одну лазейку в его ураганной атаке. Но не видел. Интерфейс считывал траектории, засыпал меня подсказками, вот только все они были бесполезны. Нужно ждать ошибку, любую. Мне подойдёт даже крохотный шанс.

И тут интерфейс словно прочёл мои мысли и дал то, что я искал весь бой. Ошибку. Корнеев слишком сильно загрузил переднюю ногу. Если её подбить, мне удастся снизить натиск. И я ударил. Практически вслепую, подчиняясь только траектории, нарисованной боевым интерфейсом. Получилось. Я подсёк ногу Корнеева, и он чуть замедлился. Его следующий удар, прямой правой, пошёл с задержкой в долю секунды. Я уклонился, пропуская его кулак мимо, и наотмашь выбросил локоть в висок. Противник попытался уйти, но не успел. Локоть врезался точно в цель.

Его глаза остекленели. Он покачнулся. Не упал, однако замешкался. А я — нет. Правый крюк в челюсть с полным вложением корпуса от бедра прошёл ровно туда, куда я целился. Кулак врезался в подбородок, и Корнеев рухнул на ковёр.

Зал взорвался.

Я стоял над ним, тяжело дыша. Санитары уже бежали через зал. Корнеев лежал без движения, вытянув ноги.

Через несколько секунд он пошевелился. Приподнял голову, поморщился и сел, держась за челюсть. Его взгляд нашёл меня, и он кивнул. Коротко, скупо, как равному. Я ответил ему тем же и протянул руку, помогая подняться. А когда мы обнялись, похлопывая друг друга по спине, зал буквально захлебнулся в крике.

Я вернулся к своим и сел на скамью. Ко мне тут де подскочила Карина, протягивая влажное полотенце, чтобы я мог стереть кровь. Однако больше никто из друзей не спешил поздравить меня с победой.

Ответ нашёлся быстро. На соседнем ковре уже вовсю шёл бой Санька с щуплым, но жилистым противником, и мой приятель явно выигрывал, притом с большим перевесом. За него можно не волноваться.

А вот ситуация на правом ковре заставила меня поморщиться. Там судья уже вскинул вверх руку Димона. Этот бой я пропустил. Ну что ж, впереди у каждого из нас ещё по две схватки. Успею насмотреться на его работу.

— Ты как? — с участием спросила Карина.

— Нормально, жить буду, — кивнул я. — Когда второй бой, не сказали?

— На следующей неделе, — ответила она. — Нам дают время, чтобы восстановиться. Некоторые одногруппники травмированы, так что…

— Ясно. Это хорошо. Слушай, лихо ты отработала этого ШОКовца. Чем это ты его так?

— Дим-мак, — хмыкнула Карина. — Древнее искусство, нацеленное на работу по болевым точкам. Разработано ещё на Земле, в Японии. Раньше была такая страна.

— Кажется, мы ничего подобного не проходили. Или я что-то упустил?

— Не упустил. Меня этому отец научил. Здесь я ни разу его не показывала. Вот, пригодилось. — Она улыбнулась, и от этого внутри меня разлилось тепло.

— Я в тебе не сомневался.

— Врун, — криво ухмыльнулась Карина. — Видела я, с какой рожей ты на нас смотрел.

— Ладно, поймала. — Теперь уже улыбнулся я. — Переживал за тебя. Да что ж ты делаешь⁈

Я резко подорвался, глядя на то, как Саня по-глупому подставился. Решив, что он уже победил, ринулся на противника и нарвался на жёсткий, встречный удар прямо в челюсть. Его повело, и противник тут же воспользовался ситуацией. Сбил приятеля с ног, взгромоздился сверху и за несколько ударов отправил его в глубокий нокаут.

— Капец, — только и смог выдохнуть я.

— Ничего, — успокоила меня Карина, положив ладонь на плечо, — впереди ещё две схватки. У него будет шанс отыграться.

— Не, ну ты видел⁈ — подлетел Мишка, эмоционально размахивая руками. — Вот столько до победы оставалось. Как он так подставился-то, а⁈ Даже я видел, что не надо было… Психолог хре́нов.

— В следующий раз умнее будет, — буркнул я.

* * *

Вечером мы собрались в комнате отдыха: я, Дашка, Мишка, Санёк и, конечно, Карина. Она сидела чуть поодаль, не как обычно, что сразу бросилось мне в глаза. Как правило, она никогда не упускала возможности пообниматься. Но я не придал этому значения, списав на последствия первой части турнира. А этих самых последствий хватало у всех нас.

Санёк всё ещё выглядел помятым после своего нокаута. На скуле расплылся лиловый синяк, глаз заплыл, но настроение, на удивление, было бодрым. То ли уколы так подействовали, то ли он просто радовался, что легко отделался. У меня тоже болели рёбра и челюсть. Также периодически отстреливало в правую руку, которой я заблокировал хай-кик.

— Ну и кто придумал эти регенерационные уколы? — простонал Мишка, осторожно усаживаясь на диван. Он сделал это так аккуратно, будто под ним был не мягкий поролон, а россыпь гвоздей. — У меня такое чувство, что мне в задницу расплавленный свинец залили. Я теперь даже сидеть не могу.

— А ты не сиди, — хмыкнул Санёк. — Стой.

— Я после боя, вообще-то! Мне отдых положен!

— Ну так ложись, — не унимался Санёк.

— У вас тут ляжешь, — продолжил зудеть Мишка. — На весь диван расселись, как эти.

— У нас что, пол украли? Вон, к ногам, на коврике…

— Ой, да у нас здесь остряк, — язвительным тоном ответил Косой. — Из нас двоих это ты сегодня лежал на коврике.

— Иди уже сюда. — Дашка постучала ладошкой по коленям.

Дважды его просить не пришлось. Приятель тут же растянулся на диване, положив голову подруге на колени, а ноги закинул на Санька.

— Бедненький, — усмехнулась Карина. — Хочешь, я помогу тебе унять боль?

— Спасибо, я как-нибудь сам. От тебя вообще надо держаться подальше, — буркнул Мишка. — Видели мы, что ты с тем ШОКовцем сделала. У него до сих пор руки не работают.

Карина