Гадалка и скептик - Алиса Калинина

пристрелить ее будет некому, — расправив грудь и упиваясь собственным величием, произнес Мозг операции. Тут он понял, что помогло ему совершить невозможное. Он вспомнил наставления Якова Платоныча: «Стреляйте так, будто перед Вами смертельно опасный противник!», а он всегда в мишени видел лишь мишень.

— Нет-нет! Пожалуйста, не уходите, не бросайте меня. Лиза я. Елизавета Тихоновна Голдина. Начинающая артистка, — в испуге она вцепилась в руку Скороходова.

— Ну и как Вы стали Анной? Поведайте.

— Ой, я ничегошеньки плохого не сделала. А меня в тюрьму не посадят? Я все-все скажу. Только не оставляйте меня.

Лиза рассказала, как обивала пороги различных агентств в надежде получить какую-нибудь роль, сняться в какой-нибудь рекламе. Периодически принимала участие в съемках различных передач, в массовках. (Но в мечтах она видела себя главной героиней какого-нибудь сериала про большую любовь и преступления. И еще страстно хотела большой любви, как в кино, с погонями, опасностями. А этот загримированный сыщик со смешными усами был прямо как Джеймс Бонд в своей решительности. И такой милый…)

И вот к ней обратился один мужчина с необычной просьбой.

Он сказал, что собирается жениться, показал фотографии, на которых он делает предложение на лошадях, признание в любви на всю девятиэтажку. Но посетовал, что невесте никак не удается скрыться от назойливых папарацци, а ей нужно к свадьбе готовиться, магазины посещать. И если Лиза будет так любезна и сыграет роль Анны, улетевшей в Индию, то сделает ей огромное одолжение — даст возможность спокойно заняться своими делами. За это она получит материальную компенсацию за потраченное время и собственно за работу. Кроме того, поездка, включая получение документов, проживание и суточные, естественно, за счет работодателя.

Что и говорить, Лиза безумно обрадовалась предложению. Она даже и мечтать не могла о таком! Всю жизнь ей приходилось считать копейки и в ожидании большой роли мыть полы в подъездах, раздавать листовки, выгуливать чужих собак и многое другое. Они с мамой ютились в коммуналке и никогда никуда не выезжали. Поэтому даже если и пытались закрасться в душу какие-то сомнения, она отмела их разом. Такой шанс выпадает раз в жизни. И то далеко не каждой бедной девушке.

«Да, — подумал Скороходов. — Прав был Яков Платоныч (ну тот, который был до встречи с Анной Викторовной), когда говорил, что все женщины делятся на две категории 'Прелесть, какая глупенькая и Боже, какая дура!» Лиза стояла ровно посередине. Ее наивные рассуждения, смешные, немного вытаращенные глаза говорили о том, что она прелесть, а вот то, что она сделала, не понимая, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, позволяло причислить ее ко второй категории.

Скороходов по внутреннему телефону вызвал администратора. Очередной раз возблагодарив любимого начальника, который вдохновил его выучить английский. Конечно, до безупречного произношения Штольцева ему далеко, но объяснить, что почем, он сможет.

Не вдаваясь в подробности, Скороходов сразу взял «коня за рога».

— Господин Сидх. Или Вы всячески помогаете нам и делаете все, что бы мы ни попросили, или слава о Вашем отеле, в котором на гостей нападают ядовитые змеи, разлетится по всему свету. Сами понимаете, пойдете по миру — раз, и два, полиция привлечет Вас к ответственности за этот инцидент.

Антон Андреич потребовал, чтобы приехала карета скорой помощи и появилась парочка полицейских. Пусть даже из числа актеров Болливуда.

— Но Вы должны создать впечатление, что кто-то умер, кто будет спрашивать — скажете, что русская девушка. Потом я Вам обещаю благодарность в прессе за содействие в раскрытии очень опасного дела.

Через некоторое время любопытные зеваки и лица, заинтересованные в смерти Анны-Лизы, могли наблюдать картину, достойную стать эпизодом индийской мелодрамы.

Подъехала полицейская машина. Вышли два грозных стража порядка. На крыльце, заламывая руки и готовясь исполнить танец «Джими, Джими» стоял управляющий. Полицейские вошли внутрь. Пробыли пару минут, им стало все ясно. И они снова появились на крыльце, готовые присоединиться к «Джими, Джими». Пожестикулировав и поразмахивав руками, они принялись звонить. Подъехала карета скорой помощи. Вышли санитары с носилками. Вошли внутрь. Вышли, скорбно неся тело, покрытое белой простыней. Вышеперечисленные персонажи проводили носилки до машины, поочередно то прижимая руку к груди, то в отчаянии воздевая ее к небу с невысказанным, но явно читавшимся на лицах укором: «О Великий Вишну, зачем ты позволил погибнуть этому юному лотосу?» Занавес.

А через некоторое время наша троица благополучно вылетела в Москву.

Глава 31

— Прямо из аэропорта сплотившаяся в результате успешной операции троица прибыла в штаб-квартиру Штольцева. Выслушав подробный отчет Скороходова, Яков Платоныч задумался. Если Разумов решился на убийство, это значит нужно готовиться к бою. Раз доказать похищение Анны невозможно, так как ее, мило разговаривающей с Разумовским, видели десятки людей в зоомагазине, значит надо припугнуть большой кляксой на его репутации. Это вполне возможно. Очень хорошо, что лже-Анна оказалась просто мышкой-глупышкой, польстившейся на бесплатный сыр, но в принципе милой барышней. Нужно только найти смельчака, который срежиссирует и снимет материал, и в случае непредвиденных обстоятельств, не побоится подать на каком-нибудь канале. И нужно посылать еще одну команду в Питер, добывать более серьезный компромат.

Да, и девушке светиться нигде пока не нужно. Умерла так умерла.

— Лизавета Тихоновна, я не собираюсь осуждать Ваше безрассудство и авантюризм. Но поскольку Вы оказались втянуты в эту историю, я должен Вас защитить как свидетеля. Вам нельзя не только домой показываться, но и на улице лишний раз сверкать не нужно. Останетесь пока у нас, а потом что-нибудь придумаем.

— Яков Платоныч, у Вас же две комнаты! Вам будет тесновато, — смущаясь, выпалил Скороходов. — Пусть девушка поживет у меня.

Бровь Штольцева взлетела вверх:

— Антон Андреич, я ценю Вашу заботу о нас, но не хочу злоупотреблять Вашим расположением. Вы и так живете моей жизнью. А уж обеспечивать защиту свидетелей явно выходит за рамки служебных обязанностей. Не беспокойтесь.

«Яша! Ау, очнись! Ты весь свой мозг что ли продумал? Ничего тебе не сказал тот факт, что он ее приобнял, когда они входили⁈ А как она на него посмотрела? Сам как собака на сене сидишь, так дай хоть молодым заняться делом молодым!»

Мысленно хлопнув себя по лбу, Штольцев сделал вид, что не понимает подоплеки предложения помощника, и не выходя из роли недогадливого шефа произнес:

— Выпишите в кассе деньги на представительские расходы. И если барышня не против, то пусть едет к Вам. Давайте пока хоть перекусите с дороги. Анна Викторовна, сделайте с Лизаветой Тихоновной какое-нибудь быстрое поесть.

Выпроводив барышень на кухню,