Оторва. Книга 10 - Ортензия

— Бабушка, — я нахмурилась, — ну какой «всё»? Мы жутко устали, и на сегодня хватит.

Люся после моих слов покрылась красными пятнами, а Любовь Семёновна вздохнула с сожалением, но потом расплылась в улыбке.

— Конечно, можно и завтра. А сейчас давайте пообедаем, а после почистите черешню.

— Что сделаем? — переспросила я.

— Ну как что? Помыть и вынуть косточки. Я варенье буду делать.

— Все-все? — ошарашенно переспросила я, прикидывая фронт работ.

— Ну конечно, пропадёт ведь.

— А есть какая-нибудь приспособа для этого? Или чем вынимать косточки? Не пальцами ведь.

В прошлой жизни я из черешни варенье не делала, но точно знала, что какой-то станочек имелся.

— Конечно! — закивала Любовь Семёновна, поковырялась у себя в голове и протянула мне шпильку для волос.

— Этим? — вероятно, мои глаза полезли на лоб.

Любовь Семёновна снова закивала.

Епрст! Съездили к бабушке на блины.

Глава 22

Покормила нас бабушка, как на убой. Полные миски борща, на второе — жаркое и компот с пирожками. Люся сидела, отдувалась уже после первого, а в меня влезло всё, хотя и встала из-за стола, как беременный таракан.

— А теперь на черешню, — улыбаясь, сказала Любовь Семёновна, когда мы выбрались на улицу.

Мы тяжко вздохнули и, понурив головы, отправились в огород к кадкам. Половинка пирожка, которую я подкинула псу, исчезла, и я кинула ему вторую часть. Туман в этот раз не стал мудрить, а сразу заглотнул угощение и приветливо повилял хвостиком, показывая, что он готов к конструктивному разговору. Я достала второй пирожок и, подойдя ближе, протянула его, держа кончиками пальцев. Пёс размышлял всего несколько секунд, неуверенно шагнул вперёд и потянулся к угощению. Цепь оказалась короче, поэтому я наклонилась вперёд, и Туман аккуратно перехватил пирожок зубами. Вернулся к будке и почти мгновенно схомячил. Ну вот, первое знакомство, можно сказать, состоялось.

— Зря ты его пирожками кормишь, — раздался голос, и я, обернувшись, увидела Свету. Вероятно, когда Володя женился, в доме сделали перегородку и вывели ещё один выход на улицу. Но, мать твою, Света стояла и сладко потягивалась в час дня!

— Володя тоже дома? — поинтересовалась я.

— А где ему быть, — пожала плечами Света, — спит ещё.

— Замечательно, — обрадовалась я, — поднимай его. Нужно черешню почистить от косточек. Вчетвером быстро управимся.

— Вот ещё, — Света снова потянулась, — мы сейчас на день рождения уйдём. И вообще. Любовь Семёновна в прошлом году делала варенье с косточками. Очень вкусно. Если тебе больше нечего делать — чисть, — она развернулась и скрылась за дверью.

— Хорошенькое дело, — сказала я, — Люся, тормози. Сейчас уточню кое-что.

— Ну, — протянула Любовь Семёновна, когда я задала ей вопрос по поводу варенья, — не обязательно, конечно. Можно и с косточками. Хотела баночек десять закрутить чистых.

— Ну тогда мы одну кадку почистим, — согласилась я.

Всё равно больше никто этого делать не будет, и уж точно не дядя с тётей, которые и вовсе неродные. Как выяснилось, мы бы все пять кадок никак не успели бы. Только с одной провозились почти четыре часа, но бабулька осталась довольна. Она-то довольна, а вот что делать с руками, кто бы рассказал. Кроме хозяйственного мыла, в доме больше ничего не было, а им можно было тереть ладони до посинения.

Любовь Семёновна просто отмахнулась, заявив, что через несколько дней само сойдёт, но мне тихо верилось.

Была бы в своём времени, отыскала бы в интернете что-нибудь подходящее, а пока смотрела на бордовые ладошки и кривилась.

И, собственно говоря, не было бы со мной Люси, подхватила бы кошёлку и чесанула домой, но подруга с таким упорством принялась меня упрашивать остаться, что я махнула рукой.

Подумала, что она хочет отдохнуть от предков, но у Люси, как оказалось, были совершенно другие планы.

— Сегодня в клубе будет идти новый фильм, американский. Давай сходим, — заявила девчонка около шести вечера.

— Люся, блин, — возмутилась я, — ты осталась, чтобы сходить кино посмотреть? В Кишинёве никак? Американский? Фу ты, ну ты! Наверняка какую-то хрень с пропагандой отсняли.

— Так он в городе шёл, когда мы на слёте были, а Андрей сказал, что фильм классный.

— Какой Андрей? — я покрутила извилинами, и никто в голову не пришёл, кроме лейтенанта Андреева, но, учитывая, что это было всего лишь мимолётное знакомство, отбросила подобное предположение.

— Да-а-а, — обрадованно протянула Люся, — у него здесь тоже бабушка живёт. Он мне вчера звонил, и я сказала, что еду в Яловены. А он сказал, что они тоже приедут и будут ждать нас после шести у клуба.

— В смысле, они? — переспросила я, — и Сашка будет?

Люся закивала, изобразив на лице глупую улыбку.

— Так, — протянула я, — ты с Андреем начала встречаться, что ли?

Люся покраснела и снова кивнула.

— И когда успели?

— Вчера. Тебя не было, и Саша очень расстроился. Я рассказала про Яловены, и они сказали…

— Я поняла, что они сказали, — ответила я, — а что с Андреем? Уже лез целоваться?

Люся упёрлась глазами в пол.

— Оба на, — я рассмеялась, — уже?

— Он меня провожал, и мы в подъезде целовались. Он так классно целуется.

Люся мечтательно закатила глаза.

— Классно целуется, — передразнила я подружку, — а как же Игорь, с которым на мотоцикле каталась?

— А я с ним не целовалась даже, — принялась оправдываться Люся, — и он с Ивлевой дружит. Она в соседнем подъезде живёт. Я видела их вместе. И Наташа сказала, что он её два раза на мотоцикле катал.

— Аж целых два раза, — я громко расхохоталась, — это, конечно, показатель.

— Мне нравится Андрей, — категорично заявила Люся.

— Я помню, — продолжая смеяться, ответила я, — Андреев Андрей Андреевич.

Люся надула губки.

— Ева, скажи, мы пойдём или нет? Они ведь нас ждут.

Расслабься, — успокоила я подружку, — ты тут так трудилась, и я что, откажу? Единственная проблема, — я показала ладони, — подумают, что мы кого-то зарезали, а потом руки мыли в его крови.

— Это видно, что черешня, — не согласилась Люся, разглядывая свои руки, — ну да, красные, немного,