Дикая Тварь из Дикого Леса - Виктор Гвор

Точнее, в двух разных омутах. Несмотря на то, что и не знали никого. Святоша мог кое-что рассказать, но и об этом побеспокоились. Можешь не сомневаться, об остальных следах тоже. И раз баронет Дебил до сих пор не сломал себе шею, упав с лошади, значит, рассказывать ему нечего. Даже кто надоумил его шляться по тракту с такой охраной. И «кудесник Васо» ни сном не духом об этой истории. Потому и живой. Вот как-то так.

- И что предлагаешь? – прищурился князь.

- Думать предлагаю. Кто-то очень хочет присоединить твоё хозяйство к своему. Потому что один титул за такие деньги можно купить совершенно законно. А значит, ты с ребятишками в этом деле лишние. Вот только убить семерых неплохих бойцов можно только одним способом.

- Яд, - побледнел Игонтаримарс.

- Яд, - кивнул Дед. – Или обвинение в измене и казнь. Но в последнем случае имущество отойдёт в казну. А поскольку заказчик точно не император, остаётся яд. Но Сейла своим побегом спутала лиходеям все планы, так что время у тебя есть.

- Время на что? – мрачно спросил хозяин.

- Вот на это, - гость словно из воздуха вытащил большую пузатую бутыль. – Если эту отраву наносить на тело по два мазка в день, через год можете ядов не опасаться. Почти любых. Это для тебя с сыновьями. Хотя тут и на десятерых хватит. На первых порах штырить будет не по-детски. Утешайтесь тем, что девчонки терпят.

- Ты предлагаешь мне самому травиться и детей травить?

- У тебя есть другой выход?

- А Сейлотонара?

- Сейла, когда выйдет из Леса, вообще ничего бояться не будет. И вполне сможет о себе позаботиться.

- Зато будет очень зла…

- Не-а, - пожал плечами Дед. – Не будет она злиться. Узнает кто – просто убьёт. Без причитаний и пафосных речей.

- Как это делаешь ты?

- Примерно.

- А говоришь, не учишь!

- Я и не учу, - Дед вдруг зевнул. – Там и без меня есть, кому учить. Считай, девочка в академию поступила, где приёмный экзамен – войти в Дикий Лес и остаться живым. У тебя ещё желающие стать абитуриентом есть?

Глава 12

Сейла

Когда начались собственно тренировки, и о стирке-уборке-готовке княжна могла только мечтать. Если говорить честно, занятия эти вызывали проблемы лишь в самом начале и только из-за непривычности. Но стоило набить руку… Сколько времени надо, чтобы простирнуть собственное бельё или вымыть пол в спальне и на кухне? Мизер! И уже через неделю и то, и другое делалось между делом, без малейшего напряжения.

Кулинария осваивалась дольше, но только потому, что блюд много, пока все узнаешь, поймёшь, попробуешь… А на освоение минимума, такого, чтобы себя накормить, а не жевать сухую крупу, той же недели хватило с избытком. А после даже интересно стало. Через месяц девушки даже начали устраивать соревнования, кто лучше приготовит обед!

Потом начали учиться шить. И первым делом соорудили то, что Внук назвал топиком: этакий гибрид рубашки и бюстгалтера. Очень уж неудобно было бегать и прыгать в одних рубашках. Сейлу, в принципе устраивала и широкая полоса кожи, утягивающая грудь, но Анне этого было недостаточно: размер не тот. Проще было бы, привлеки они к проектированию Внука, но застеснялись и, в конце концов, справились сами. Зато не стеснялись в этих самых топиках и трусах выходить на тренировки.

Но это с бытовыми вопросами.

А вот с остальным…

Они подтягивались, отжимались, приседали, сгибались в поясе, разными способами поднимали тяжести и прыгали с ветки на ветку, иногда оказываясь на земле, где далеко не всегда росло столько травы, чтобы падение вышло мало-мальски безболезненным…

Они ходили, правильно ставя стопу; махали кулаками, ногами и разнообразными клинками; дрались палками и кнутами, метали ножи, клыки саблика, камни и всякие штуки, не имеющие названия.

Они плавали и ныряли в озере. Купания происходили под охраной Наташки, пока довольная урсуска не закогтила огромного сома и, с радостным рёвом, не вытащила его на берег. Только наблюдая за победным танцем медведицы и слушая её довольные вопли, Сейла и Анна сообразили, что с самого первого захода в воду служили приманкой для зловредной рыбины. И на удивление спокойно это восприняли: и самим хотелось поесть рыбки!

Они складывали и делили, умножали и вычитали, в уме и на бумаге, выводили формулы, где вместо чисел стояли буквы, решали уравнения, строили разные фигуры, вычисляли углы и стороны, удваивали медианы и составляли пропорции.

Решали задачи о бегающих волколаках. От простейших, на нахождение времени при известных пути и скорости, до таких, что даже условия приходилось читать три раза, а затем перечитывать снова.

А ещё надо было постоянно пытаться чувствовать, что становишься ловче и быстрее, как наливаются силой мышцы, как увеличивается время приложения нагрузки. И высматривать любые проявление магии. Последние стало для девушек навязчивой идеей, но, сколько они не прилагали усилий, сдвига не было ни малейшего.

К вечеру иногда начинала бить судорога, и тогда Внук разминал задеревеневшие мышцы, пока к ним не возвращалось хотя бы подобие мягкости и эластичности. Девушки парились в бане, нашедшейся за домом, и укладывались спать.

Мгновенно засыпали, чтобы проснуться от громкого крика учителя или еле слышных шагов подкрадывающегося… К счастью, тоже учителя. И то, и другое означало начало новой тренировки, и они снова бежали, прыгали, решали, писали, дрались и вглядывались в собственное тело.

Дни неслись один за другим, сливаясь в бесконечную тренировку, складывались в недели и месяцы…

Княжна Сейлатонара Игонтаримарсовна Сторская, аристократка в семнадцатом колене, ненаглядная дочка князя и любимая сестрёнка шести братьев, и Аннокуртана, в тайне признанная бастардка капитана княжеской дружины Пьетрокисмака, исчезли, растворившись в безымянных ученицах лесовика с не то именем, не то с кличкой «Внук».

В этот день всё было, как обычно. Проснулись от крика учителя, вскочили, оделись, и почти рванули на пробежку. «Почти» потому, что Сейла никак не могла найти свою бандану. Проклятый платок, с вечера аккуратно сложенный и положенный на табуретку, как сквозь землю провалился. Девушки перерыли всю комнату, перетряхнули постель, заглянули под шкаф и тумбочку, приподняли кровать. Бесполезно! Бандана, сшитая своими руками из тончайшей кожи шмыглов, бесследно исчезла. Княжне, которая так и не решилась постричь волосы, бегать без банданы – к вечеру остаться без волос.