Полукровка 1-5 - Василий Горъ

десантной секции, случайно зацепив Меншикова бедром и легонечко воткнув в переборку. Извиняться начал «без дураков», но в середине фразы сдвинул брови к переносице, склонил голову к плечу и задал дворянчику вопрос на засыпку:

— Господин лейтенант, а объясните-ка мне, пожалуйста, почему вы даже не ойкнули? Я ломал ребра не раз и не два, так что знаю, насколько неприятны любые шевеления в таком состоянии. А у вас, помнится, сломано аж семь штук плюс травмирована селезенка и имеется легкая контузия…

— Господин старший лейтенант, я сейчас под обезболивающими… — соврал Алексей Андреевич и нарвался:

— Лжете в глаза⁈

— Простите?

— Вы только что рефлекторно вытянулись в струнку, следовательно, в вас отсутствует подсознательный страх перед болью. Снимите-ка китель и давящую повязку…

— Это мне навредит!

— Лейтенант, я, кажется, отдал приказ!!!

— Так и есть. Но я… не являюсь вашим подчиненным!

Как и следовало ожидать, их перепалка «привлекла внимание» каплея Федорова. И он, нарисовавшись рядом с этой парочкой, потребовал объяснений. А после того, как выслушал доклад старлея, изменился в лице, поймал взгляд Меншикова и повторил требование. После чего добавил фразу, которая снимала все вопросы:

— Господин лейтенант, напоминаю, что, согласно статье триста пятьдесят шестой Уголовного Кодекса Империи Росс, неисполнение подчиненным приказа начальника, отданного в установленном порядке во время боевых действий или в условиях иного вооруженного конфликта, наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет. А наказание за симуляцию ранения или болезни во время мобилизации или военного положения — от двенадцати лет все того же лишения свободы.

— Господин капитан-лейтенант, я действительно ушибся во время одного из прямых попада— … — начал, было, дворянчик, но у Федорова «сорвало планку», и он вызвал к себе командира медсекции. А после того, как женщина спустилась с первой палубы, приказал провести полную диагностику организма «господина лейтенанта».

Да, Лидии Максимовне пришлось сбегать за портативным меддиагностом, зато потом напрочь деморализованный «герой» был раздет и продиагностирован. А майор Шевченко, побагровевшая от злости, озвучила свой вердикт:

— Господин лейтенант практически здоров. С личностью, поставившей первоначальный «диагноз», я разберусь сама. Но только после того, как составлю и подпишу экспертное заключение о симуляции… для военного трибунала!

— Лидия Максимовна, не губите!!! — заблажил Меншиков и окончательно взбесил медичку:

— Не «Лидия Максимовна», а госпожа майор: вы опозорили себя и свой род, поэтому можете забыть о том, что мы с вами — дальние родственники!

— Я просто-на— …

— Вы просто-напросто заняли место одного из раненых, и я вас презираю!!!

— Господин лейтенант, вы арестованы! — рявкнул Федоров, как только она договорила, зачитал дворянчику его права, избавил от всего, на чем можно было повеситься, и передал под охрану подчиненному, приглядывавшему за моим пленником.

Порадовал и после финальных телодвижений спектакля — попросил Феникса сообщить мне о ЧП, дождался вызова, поднялся в рубку и официально уведомил об изменении статуса одного из своих временных подчиненных.

В том же режиме ответил и на два уточняющих вопроса, поэтому после его ухода я с чистой совестью приаттачил запись этого разговора к новому письму, попросил искин сформировать новый видеофайл с подтверждениями выводов Федорова, развернул «Контакт» и начал наговаривать заранее обдуманный текст:

— Доброго времени суток, Ваше Императорское Высочество. Из Смоленска мы благополучно ушли. Через зону перехода второй категории. После схода со струны в одной из мертвых систем нашли более-менее подходящую «единичку», вернулись в гипер и в данный момент направляемся в окрестности Белогорья, так что эвакуация выжившей части личного состава эскадры вашего сопровождения идет штатно. Но только что случилось ЧП, способное заляпать грязью память павших героев и создать серьезные проблемы спасшимся, а ни те, ни другие этого не заслуживают. В общем, посмотрите, пожалуйста, приаттаченные видеофайлы и примите меры. С уважением и надеждой, Тор.

Видеоотчет с новым временем создания был уже готов, поэтому я отправил письмо искину линкора Цесаревича, встал с кресла, подошел к терминалу ЦСД и заказал себе пищевой рацион. Поел, никуда не торопясь, потом решил две задачи по астронавигации, начал вникать в условия третьей, услышал мелодичный звон колокольчика и вывалился из программной оболочки. А через несколько секунд уставился на наследника престола, пребывавшего в гневе, и вслушался в его рык:

— Здравствуйте, Тор Ульфович. Благодарю за заботу как о павших, так и о выживших героях. Трус, симулировавший тяжелые травмы, чтобы сбежать со сражающегося корабля, будет допрошен и наказан в закрытом режиме, так что никаких пятен на памяти моих людей не появится. Далее, будет допрошен и врач, поддавшийся шантажу. После чего я решу, чего он заслуживает по совокупности заслуг — наказания или поощрения. А у выживших проблем не появится: даже если информация об этом ЧП как-то уйдет за пределы узкого круга посвященных, Меншиковым придется утереться. Ибо эти люди были, есть и будут под моей защитой…

После этих слов Цесаревич кинул взгляд за пределы экрана, на миг ушел в себя и снова обратился ко мне:

— Тор Ульфович, раз я вызвал вас в Белогорье, значит, просто обязан дать максимум объективной информации о происходящем на планете. Ибо ситуация там пока аховая. И еще одна новость из категории «Не для всех»: почти уверен, что в ближайшие дни ССНА объявят нам войну. А амеры в одиночку не воюют…

Глава 11

14 июня 2469 по ЕГК.

…В систему голубого гиганта вывалились в шестом часу «утра». Большая часть «пассажиров» в это время спала, тем не менее, я вывел на информационные табло уведомление о смене режима с желтого на оранжевый и занялся делом. В смысле, вывел «Морок» из зоны перехода на антигравах, затем врубил сканеры, «огляделся», убедился в отсутствии сигнатур других кораблей и переключился на маршевые движки. Пока Феникс набирал исходную информацию для расчетов в