Клан Волка - Анна Кондакова

и Платону, чтобы примкнуть к Клану, а сам думал, что со всем этим делать. Народу становилось всё больше. Сразу вспомнился мой свежеиспечённый земельный надел. Было бы неплохо сделать там полигон для тренировок для начала.

Ещё один вопрос меня волновал.

— А где Джанко? — спросил я у Мидори, что шла рядом.

Та пожала плечами.

— Она до сих пор не вернулась из Янамара, а ведь у нас скоро экзамены.

Она сказала это беззаботным тоном, а вот у меня сразу возникла тревога, ведь Джанко собиралась поговорить со своим отцом обо мне. Неужели тот запер её дома, не отпустив на учёбу? И всё только из-за того, чтобы она со мной не встречалась? Чем я этому тирану так не угодил-то?..

У входа в Академию меня встретил смотритель Башни Витязей, Пётр Храмов.

Старик растолкал всех и с недовольной физиономией вручил мне расписание.

— Я за тобой бегать не собираюсь, студент, так что будь добр, сам за расписанием приходи.

Я поблагодарил старика, после чего глянул на список занятий и тут же ощутил, как по спине пронёсся неприятный холодок.

Храмов решил, что я созрел для серьёзных уроков по Линии Жрецов.

Подсознательно я ждал этого момента, а когда он настал, то мне всё равно стало не по себе. Сразу вспомнились слова Джанко: «Это всего лишь слабости тёмного мага, и ты с ними справишься, я знаю. У Целителей — привязанность, у Охотников — голод и желание убивать, у Жрецов — безумие. Но это всего лишь слабости. Ты сильнее их всех, правда?..».

Что ж, привязанность я уже отхватил, познал и голод с желанием убивать. Теперь настала очередь безумия.

— Чего хмуришься, студент? — усмехнулся Храмов. — Страшно? Тебя ещё и экзамены по каждой Линии ждут. Ну, кроме Витязей, конечно. Будь готов к тому, что тебе намылят шею у Стражей и Охотников, потом придётся с Целителями повозиться и у Оружейников, а потом и к Жрецам отправишься. Неплохо тебя потреплет!

Я вздохнул, глядя вслед довольному старику.

Треклятая сессия!

Кто бы сомневался, что она нагрянет...

Эпизод 11

Первым делом я навестил Демона.

Почти неделю я не видел своего пространственного волка и очень соскучился. Он, видимо, тоже. Зверь почуял меня ещё до того, как увидел.

Округу оглушил пронзительный вой, и все студенты, что торопились с утра на занятия, замерли на месте, а некоторые даже пригнули головы.

Я рванул к вольеру.

Увидев меня, зверюга навалился передними лапами на клетку и зарычал, будто собирался сожрать, но когда я распахнул дверцу вольера, волк сразу же повалил меня на снег и принялся вылизывать мне лицо.

— Э-эй!.. Хватит меня слюнявить! — Я засмеялся и обнял большую голову Демона.

Вообще-то, он как-то говорил мне, что никогда не будет вести себя, как пёс, но сейчас забылся и даже хвостом завилял.

— Как дела, дружище?

Его жёлтые глаза уставились на меня.

— Слушал по трубе, как ты турнир проходил. — Он покосился на столб с громкоговорителем у ворот зоопарка. — И знаешь что, Чародей? Сплошной позор. Мог бы и постараться.

— Да я старался!

Волк поморщил нос.

— Ты аккуратничал и со всеми церемонился. Наши хирургические методы никто не отменял. Сделал бы «щёлк» — и всё. А ты устроил там представление.

— Зато твой метод сработал.

Он не удивился, а лишь уточнил, навострив уши:

— Какой именно? У меня их много, и все рабочие.

Я поднялся на ноги и отряхнул с пальто снег.

— Да я про девушку, Демон. Про «будь вожаком» и всё такое.

Демон оскалился, оголяя клыки.

— Она неплохо меня кормила, кстати. И даже причесывала. Так что я не против. Ну и как успехи? Ты уже сделал эту самочку своей?

Я почесал лоб и, смутившись, ответил:

— Ну… э… не совсем. Я, как бы… в процессе достижения цели.

Волк закатил глаза.

— Ясно. Может, тебе и тут чего посоветовать? — Он усмехнулся и добавил с ехидством: — Могу рассказать, как и что делать, если ты вдруг не знаешь. Подходишь к самочке и…

Этот шерстяной засранец явно надо мной издевался, поэтому я быстро сменил тему:

— Ты готов к экзамену у Знахарей-Друидов? Кажется, это должны быть гонки на пространственных животных. — Я бросил взгляд на крышу конюшни с загонами. — Но что-то подсказывает мне, что ни одна лама или лошадь не захочет бежать по ипподрому рядом с тобой.

Демон облизнулся и клацнул зубами.

— А я бы с ними пробежа-а-ался. Особенно с той пушистенькой истеричкой.

Мне сразу представилось лицо Мидори в тот момент. Да она же мне жизни не даст, если с её Тучкой чего случится.

Покормив Демона, я отправился на занятия и всё утро проторчал у Жрецов.

Чтобы не отличаться от других, мне пришлось надеть чёрное одеяние до пола с капюшоном, то ли мантию, то ли балахон.

— Это чтобы ты осознал всю тяжесть и ответственность жреческой магии, — пояснил один из студентов-Жрецов, щуплый и маленький парень в очках.

Он назал своё имя — Назар Хобин — и постоянно крутился рядом со мной.

— Тебе, наверное, легко дастся и этот предмет. После турнира у тебя и среди Жрецов есть поклонники.

Он явно намекал на себя.

На это я ничего не стал отвечать — меня не покидало ощущение, что у Жрецов придётся сложнее всего.

Урок проходил в большом камерном зале, на верхнем учебном этаже Башни Жрецов. Посередине стоял огромный музыкальный инструмент с десятками духовых труб, оборудованный регистрами и тройной клавиатурой.

Всей этой махиной управлял воздушный маг, которого все называли господин Махоу.

Такого виртуозного музыканта я ещё не видел: он играл на клавишах, одновременно выдувал потоки воздуха, загоняя их в трубы, а ещё управлял ножными педалями.

Мелодия выходила густая и мрачная. Самое то для Жрецов в чёрных балахонах и с капюшонами на головах.

Сначала собравшаяся группа студентов просто стояла и слушала, а когда получасовая пытка музыкой закончилась, к нам вышел преподаватель.

Седобородый и высоченный, под два метра, старик. Такой любого в крендель скрутит и не поморщится, хотя на лицо ему можно было смело давать лет сто.

— Ему сто восемь, прикинь… — прошептал мне очкарик Хобин, словно прочитав мои мысли.

Услышав его шёпот, старик резко повернул голову и посмотрел на парня.

— Фамилия?

— Хобин… Назар Хобин, — тихо ответил тот.

Старик сощурился. Его чёрный колпак съехал набок, и машинальным движением учитель вернул его на место.

— Ты боишься нашего безумия, Назар?

Парень нервно поправил очки.

— Все боятся, учитель.

— И правильно делают. А если ты будешь болтать,