Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

как жесточайший кошмарный сон, видимо, так удобней сознанию, дабы окончательно не тронуться умом уже на первых минутах. Но чем дальше он запутывался в этой обжигающей паутине из боли, страданий, своих и чужих воспоминаний, тем отчетливее понимал, этот ужас ужасный и есть реальность, и другой у него не будет. И хотя, несмотря на всю эту окружающую жуть и уверенное предположение, что самое страшное еще впереди, толика надежды в нем все же теплилась. И зиждилась эта былинка на тех громогласных последних словах Распорядителя.

«Хочешь могущества? Что ж, тогда, держи свою возможность, че-ло-век».

Они, эти слова демиурга, словно отпечатанные в сознании огненными литерами, как-то еще удерживали его от паники и, возможно, безумия. Ну не мог всесильный просто так бросаться такими словами, выход есть, есть, есть, он существует… Зациклено, бесконечной натужной шарманкой твердило и твердило сознание.

Грубоватому басу с хрипотцой, вдруг прозвучавшему в голове, он нисколько не удивился, а что, какой раз уже, можно сказать, выработалась привычка к голосам.

«Ищешь выход человек? Он есть».

«Похоже, я все же сошел с ума», — подумал Ву, но разлепил губы и прохрипел:

— Мне что, заложить себя навечно или душу продать? Я на любое безумие согласный.

И тут он услышал гулкий надсадный смех явно огромного существа, находящегося не так уж и далеко от него. На привычный смех это, конечно, никак не походило, скорей на звук разрываемого металла, но он почему-то определил эти лязгающие звуки как смех…

— Ты кто? — попытался прокричать Ву.

У него получилось, и боль в груди, пришедшая ответкой, оказалась не такой уж и лютой, как ожидалось.

«Я дракон Виго, верней, то, что от него осталось, — прогремело в сознании. Понимаешь, странник, находящийся в теле моего маленького отважного друга, они меня живьем тут жрут, не люблю пугать, но тебя здесь ждет еще худшая участь. Я могу помочь с побегом и не просто так, а с выгодой, и хоть с каким-то пониманием, что делать дальше».

В дракона ему сразу поверилось, что-то иллюзорное подкинула память предшественника, да и ранее он уже воочию видел эльфийку и орка, почему в этом ряду не затесаться еще драконам и другим волшебным тварям.

— Ка-а-к! — зло, уже в полный голос орал Ву, бренча цепями и едва не срываясь в безумный хохот. — Я прикован, мое тело — кровавый обрубок, в груди точит чадящий тьмой здоровенный тесак, сил столько, что, скорей всего, я самостоятельно даже и метра проползти не смогу.

Похоже, дракона крики человека, приправленные адреналином, совсем не впечатлили, его голос в голове звучал все так же ровно, настоящей несгибаемой сталью.

«Магия смерти, человек, как ни крути, сильнейшая волшба. Видишь ли, странник, гибель дракона — это огромный выброс энергии, надо лишь умело воспользоваться этим при переброске кое-кого, заключенного в мое логово. Поверь, это одно из лучших место в этом мире для восстановления и обретения гармонии. Но при этом у меня, как ты и предполагал, есть ряд условий. Их немного, всего парочка — месть за багровых и полноценное восстановление клана. И только тогда твой долг за освобождение и моё наследство будет оплачен полностью».

Ву молчал, с ужасом более придирчиво осматривая себя, право, лучше бы он этого не делал. Мысли, словно перепуганные до одурения дятлы, стучались о черепную коробку, аки в барабан.

«Какое спасение? Какой, к черту, побег? Уговор! Клятва! Оплата! Демоны, верните меня обратно! Чудо какое-то, что еще сердце бьется и почему-то работают легкие, явно тут не обошлось без магии, ведь с такими запущенными, страшными ранами и нескольких минут не живут.

Настойчивый глас дракона спас, взбодрил, словно поставил по стойке смирно.

«Странник, я сказал, ты услышал, принимай решение, человек, в нашем распоряжении всего лишь оставшаяся часть ночи, посему надо бы поспешить».

Почему-то в эти непростые мгновения принятия решения Ву вдруг неистово стало жаль дракона, и еще прорезалась мысль, не иначе как наследственная память Райсо подсказала: «Драконы, никогда не предлагают чепухи». От осознания этого Ву на какое-то время даже забыл об отчаянии и боли, наконец-то хоть на пару шагов отступили окаянные.

— Может, как-то по-другому можно выбраться отсюда, не хочу твой смерти, — выпалил на одном дыхании Ву Вей.

Дракон молчал какое-то непродолжительное время и продолжил все с тем же непреклонным напором.

«Не думай за меня, мое время вышло, а раз так, я, Виго Багровый ворон, хочу уйти достойно, а не усиливать врагов своей требухой. К тому же других вариантов у нас, увы, попросту нет. Выход, вход в этих казематах осуществляется только при помощи кланового портала Сой Тэ. Взлом этого устройства априори невозможен, плюс отягощение чугуном и синью, препятствующими творению магии, та еще преграда. Так что даже моей смерти хватит лишь на перемещение одного небольшого объекта, так что, посланник, какие-то шансы есть только у тебя, и на этом точка.

Бум, бум, размеренно билось сердце, в очередной раз вызывая удивление и восхищение своим хладнокровием. Семи ударов хватило, чтоб окончательно решиться.

— Я согласен! — в темноту каземата спокойно сказал Ву, желая соответствовать своему несгибаемому «стальному мотору» в груди.

В ответ словно громом шибануло.

«Назовись, странник, открой свое настоящее имя».

«Что уж тут скрывать, какой смысл в этом», — подумал землянин.

— Меня зовут Ву Вей, я простой циркач с планеты Земля, — с какой-то даже обидой и вызовом, прокричал Ву.

Ему еще хотелось честно донести до дракона, что он обычный, жалкий, ничего не умеющий паренек, но все же он сдержался. Хотел дорогу могущества, теперь на, получи дорогущий проездной с отложенной оплатой, даже расписываться не требуется.

«Ву Вей, Ву Вей, — словно пробуя на вкус, повторял и повторял дракон и наконец выдал: — В вашем мире что оно значит, это имя, есть у этих слов скрытые значения?»

Ву не рассуждал, что уж тут жеманиться, спрашивают — ответим.

— Есть, Ву — подобный богу, Вей — величие и энергия.

«Хм, символично, а простой циркач, подобный богу, знает свои показатели Ци?» — как-то вкрадчиво спросил дракон Виго.

— Конечно, шестнадцать, — тут же ответил Ву.

По ушам ударил скрежет, словно ковш экскаватора со всей своей гидравлической дури врезался в скальную породу, это так непроизвольно