Ловец знаний 1-11 - Роман Романович

Говоря нашу, я имел в виду усредненное значение. Моя-то была лучше, чем у других. Чем я и пользовался, отбивая голой ладонью лезвие. Ещё одна грань, которую тренировали — умение точно рассчитывать, какой удар можно отбить, а какой нет.

— Когда ты уже примешь своё тело, — сказала она, отпрыгивая от меня. — Очевидно, что ты не хрупкая девица, а скорее второй Кристиан. Так и используй это!

В чём-то она была права. Я каждый день ощущал, как тело прибавляет в силе. Эти земли, они как благодатная почва. Энергии стало в разы больше, она плотнее, вот внутренняя закалка и набирает обороты.

— Так, что ли? — спросил я и подловил Каю, толкнув её ладонью. От чего она отлетела шагов на пять и чуть на задницу не плюхнулась.

— Да, так, — довольно сказала она и снова бросилась в атаку.

На разминку у нас ушло минут десять. Самое то, чтобы кровь разогреть.

— Сначала завтрак, — сказал я ей, видя нетерпение.

Чисто из вредности. За облом утром.

* * *

— Теперь всё? — нетерпение Каи переросло в раздражение.

— Всё, — ответил я, откладывая пустую миску. — Но сначала надо помыть.

— Эрано… — прошипела Кая, чем вызвала усмешку Халы, которая тут же попыталась скрыть её.

— Ладно, ладно, — сдался я. — Идём проверим, чему ты научилась.

Первое, что выяснили, — Кая не видела ауру так, как я.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — злилась она. — Что значит видеть?

— Видеть — это видеть. В буквальном смысле. Попробуй тогда ощутить. Надавлю на тебя.

Мы стояли друг напротив друга, вдали от лагеря. Кая частично окуталась тьмой. Если у меня аура покрывало тело равномерно, то у неё — рваными кусками. На эти куски я и надавил. Специфические ощущения. Не твердости, а чего-то эфемерного, мягкого.

— Как будто ты в меня копьем тыкаешь, — поделилась Кая. — Это то, что нужно?

— Да, но нужно повышать чувствительность. Попробуй всю мою ауру ощутить.

Так мы и тренировались следующую минуту, пока силы снова не покинули Каю.

— Да что такое, — выругалась она. — И что, так каждый раз?

— Сейчас я могу интенсивно около пяти минут использовать эту силу. Восстановление от часа. Всё, что выше этого лимита, идёт в ущерб организму.

Я пересказал Кае основные постулаты, которые мне открыл мастер Острый. Про лимит, запас прочности, про обращение с внешней силой, аккуратность и технику безопасности.

— Значит, никаких секретов, кроме регулярных тренировок, ты не знаешь, — расстроилась она.

— Нет.

Кая в прошлой жизни внешнюю силу не освоила. Для неё это был новый уровень, с которым только предстояло разобраться.

* * *

Удивительное дело.

Я старался не планировать наше будущее особо далеко. Понятно, что надо выбираться из этих лесов, легализовываться, обрастать связями и знанием мира. Но когда это произойдет, какие следующие шаги будут, предсказать невозможно, потому что они завязаны на случайность — обретение внешней силы всем отрядом.

Кое-какой план у меня имелся. Я собирался догнать кондиции Резано и Халы до уровня элиты. Они этого не говорили, не жаловались, но жизнь в лесу, в некомфортных условиях, им обоим была в тягость. Да, мы пришли с войны, но они оба аристократы и большую часть войны провели в нормальных, мягких постелях, со всеми удобствами в виде бани, разнообразной еды и прочих мелочей.

Здесь же суровое единение с природой, которое закаляло их обоих. Прошлая жизнь забывалась, боевые навыки росли. Они крепли буквально на глазах и, по моим прикидкам, где-то через месяц-два всё же дорастут до звания элиты. После чего я собирался накопить четыре сотни жемчужин и купить зелья.

Но удивительно дело… То ли смена обстановки, то ли подначки Каи, то ли новые стандарты… А может, и всё разом привело к тому, что через несколько дней, после того как Кая взялась за полноценное освоение внешней силы тьмы, ко мне подошла Хала.

Резано в этот момент тренировался с призрачными руками в лесу. Он к этому времени перешёл на тренировку сразу с двумя конечностями. А если считать родную, то с тремя. На самом деле, никто в отряде обузой не был. Я по-прежнему оставался главной боевой единицей, но и исчезни сейчас, без меня справятся, потеряв немного в эффективности. Хотя не об этом речь. Хала тихо позвала меня, с непередаваемым выражением лица, на котором было слишком много эмоций замешано. И смущение, и сомнения, и гордость, и предвкушение.

— Что случилось? — спросил я.

— Хочу показать кое-что, — сказала она и повела меня от лагеря, в другую сторону от Резано.

То, что местоположение парня играет роль, я потом осознал. А сейчас молча пошёл за девушкой. Привела она меня к скале. К самому обычному камню, что когда-то свалился сверху. Со следами кое-чьих кулаков.

— Рассказывай подробно, — сразу попросил я.

— А-а… — запнулась Хала. — Хорошо. Пошла я сюда камни пинать… — она снова запнулась, смутившись. — Чтобы эмоции сбросить, а потом вспомнила про твои слова — что силу надо ощутить и поймать за хвост. Что я и попробовала сделать.

— Ты нашла внешнюю силу? — прямо спросил я.

— Сама не знаю. Смотри.

Хала приложила ладонь к камню. Замечу, что булыжник был выше неё. То есть здоровая такая махина. Хала коснулась его, закрыла глаза и где-то с минуту настраивалась.

А потом… От ладони в стороны разошлись трещины, и булыжник развалился на несколько частей. Хала же осела там, где и стояла.

* * *

Этот случай напомнил нам всем, что практика — это не только новые возможности, но и опасности. Через час Хала очнулась, но за это время мы успели понервничать.

— Надо идти в деревню, — говорил Резано, сам не свой от беспокойства. — Спросить лекарство.

— Лекарство от чего? — посмотрела на него Кая.

Так уж вышло, что девушка заняла роль той, кто задавал провокационные, неудобные, но зачастую столь необходимые вопросы. Сейчас провокации не было, скорее попытка отрезвить.

— Неизвестно, что с ней. Эрано, ты был рядом. Что увидел?

— Она применила внешнюю силу, — не стал я скрывать.

Когда состоялся этот разговор, прошло всего ничего времени. Я сам лично отнёс Халу к шалашу, где и уложил её на спальный мешок. Окликнул Каю и Резано. Парень мигом примчался. Кая спокойно дошла. Осмотр тела ничего не показал. Из того, что я видел с помощью дара, больше всего это походило на перенапряжение. О чем я и сказал, но Резано эти слова не успокоили.

— Внешнюю? — на секунду Резано растерялся и по-новому посмотрел на свою девушку. — Внешнюю, — повторил он утвердительно.

И вот здесь до меня дошло, почему