Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

12 декабря 1988 года. Самолет ИЛ-76, на борту которого находилось 77 добровольцев из Азербайджана, летевших на помощь армянам, пострадавшим от землетрясения, сбит армянскими боевиками ракетой «Стингер» около города Гугарк Спитакского района Армении. В живых остался один человек. В тот же день сбит летевший из Югославии Ан-12, который армянские террористы приняли за турецкий самолет.

16 сентября 1989 года. Взорван пассажирский автобус, следовавший по маршруту Тбилиси-Баку, 5 человек погибло, 25 было ранено.

20 сентября 1989 года. Армяне взорвали участок Зодского месторождения, расположенного в местечке Союдлю Кельбаджарского района. В результате 1 человек был ранен, государству был нанесен ущерб в размере 28929 рублей.

7 октября 1989 года. Взорван мост на реке Хелфеличай, соединявший город Шушу с Агдамской дорогой. Совершивший преступление А. А. Амрамян был арестован и 29 апреля 1992 года приговорен к 15 годам лишения свободы.

Откройте сейф и покажите содержимое.

— Зачем?

— Там лежат денежные средства, полученные вами в качестве взятки.

Двое были еще молодыми и зелёными, но уже зубастыми чекистами, присланными из Москвы. И отвязаться от них возможностей никаких не было.

Начальник районного отдела КГБ вздохнул, криво усмехнулся и кивнул:

— Хорошо.

Полковник открыл сейф, глядя, как с торжеством загорелись глаза щенков. Вытащил пистолет. Передернул затвор. И угостил каждого из визитёров пулей. После этого застрелился сам. В сейфе действительно лежала крупная сумма денег…

— Ну а что такого? — говорил мне помощник прокурора. — Пойми. Полковник был уважаемым человеком. Авторитетом в Баку. А тут два сопляка его смешали с грязью. Вот и поплатились. Ну а у него после такого уже выхода не было. Это Азербайджан, дорогой мой. Забудь ты тут о Большой Земле.

Через некоторое время я понял, что попал в Зазеркалье. Это не был феодализм, капитализм или первобытнообщинный строй. Это был какой-то параллельный мозаичный мир, где были элементы и пещеры, и атомного века. При этом всё это было сведено в стройную систему, которую даже коррупционной не назвать. Это было нечто совершенно отдельное.

— Возьми обычный район, — наставляли меня. — Запомни, большие должности здесь достаются или за деньги, или по клановым основаниям. Деньги зарабатывают все, кто как может и не может. В районе все руководители госучреждений и предприятий, цеховики обязаны платить. Платят секретарю райкома, потому что он хозяин района. И платят начальнику райотдела КГБ, потому что он всё про всех знает и с Москвой связь имеет. И так везде. Естественно, местные руководители платят наверх. Таким образом образуется идеальное строение — самое древнее из крупных строений на Земле — пирамида.

Как дела обстояли в народном хозяйстве не знаю. Я насмотрелся на местные правоохранительные органы, в основном на следственные. И картина была для нас, «колониальной администрации и оккупантов» (как нас потом называли), восхитительная и непостижимая. Следователь ОВД в то время имел атрибуты, обязательные, как удостоверение и форма. Во-первых, он должен был одеваться в очень дорогие костюмы и при таких же шикарных галстуках. Под окном у него обязательно должна была стоять машина «Жигули» — на «Волгах» ездили начальники. Руки оттягивали дорогущие по тем временам часы «Ориент» — стоили тогда от двух до пяти сотен рублей и ими были завалены все комиссионные — они были элементами престижа. И, даже если не куришь, на столе у тебя должны лежать сигареты «Мальборо» — элемент западной шикарной жизни. «Дымок» стоил копеек двадцать, а у фарцовщиков «Мальборо» шло по семь рублей.

— К чему всё это? — спрашивал я знакомого следователя.

— Ты не понимаешь. К тебе приходит проситель. Если ты сидишь задрипанный, в свитере, и куришь «ТУ». Ну сколько он тебе даст? Подумает — тысячу этому нищеброду за глаза хватит. А если ты весь лучишься деньгами, то ниже чем с пятёрки он и разговор не начнёт.

Правоохранительные органы были пылесосом, выкачивающим средства из населения, жившего, кстати, вовсе небогато, несмотря на то, что только РСФСР и Азербайджан были недотационными республиками. Конечно, порядок при СССР был везде, так что за разбои грабежи особо денег не сдерёшь. Поэтому сами денежными считались должности следователей и дознавателей по дорожным происшествиям. Тогда ещё статья была, что за ДТП уголовная ответственность наступала даже при причинении материального ущерба. А специфика расследования данного вида преступлений в том, что их можно развернуть на противоположную сторону без всяких усилий. При следственном эксперименте машину на пять метров ближе поставил, и вот уже по формуле водитель не имел технической возможности остановиться. Ну и дела БХСС — один опер хватался, что работал всю жизнь честно, все дела до ума доводил, а брал только по ответвлениям — в любом большом деле накапливается информация, по которой ничего не докажешь, но можно ошкурить жуликов первостатейно.

Интересно, что подобное творилось во всем регионе. У меня знакомый попал работать начальником штаба в полк дорожно-патрульной службы МВД Грузинской ССР. Собрал на месячное подведение итогов начальников штабов батальонов — всех троих. А по завершении совещания увидел, что на каждом сиденье лежит газета. Развернул и чуть в обморок не грохнулся — в каждой по пять тысяч рублей. Он в сумрачном состоянии позвонил своему дядьке, который его толкнул на эту должность:

— Дядя, это провокация.

— Какая провокация. Это налог. Возьми эти деньги, купюры получше выбери и половину командиру отнеси.

Начштаба взял все деньги и отдал командиру. Тот пересчитал, хмыкнул.

— А твоя доля?

— Мне не надо

На следующий месяц командир взял половину купюр и подвинул начштаба:

— Бери. Мы тут взяточники, а ты один чистенький? Не выйдет! Вылетишь отсюда, никакие связи не помогут.

Начштаба стал брать деньги, дошел до неврастении, ожидая ночного стука в дверь. Зато решил все свои материальные проблемы — машины, квартиры, дачи. А потом не выдержал и ушёл работать замначальника тюрьмы. Там была как раз перестановка кадров, и один капитан просил его посодействовать за двадцать тысяч (при зарплате двести) стать ему начальником колонии.

— Так тебя же не утвердят и через два месяцы выпрут.

— Ну и пусть. Я за два месяца все верну и разбогатею…

Грузия была более демократичным краем. Там начальники брали со своих людей всего лишь половину заработанного. Думаю, в других отраслях творилось то же самое. Работали подпольные цеха. Директора совхозов воспринимали свои угодья как приусадебное хозяйство, а крестьян как холопов, платив им