Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

Владыка Луны невольно покосился на Лауса, но тот хранил неизменное бесстрастие.

– Вы правы. Мы и правда скоро разойдемся, бессмысленно сейчас задумываться о том, какие отношения стоит выстроить. Главное защитить деву Фалькор.

– Вот и чудно. В таком случае закончим разговор обо мне и обсудим нечто более интересное.

Люциан и Эриас настороженно покосились на Мориона. Для него «более интересным» могло стать невесть что.

– Например? – спросил Лаус, ковыряя палкой тлеющие угли.

Морион наклонил голову к плечу, словно в недоумении.

– Например, с чего все решили, что в этом лесу может быть опасно.

– Вам же все рассказали при встрече, – небрежно ответил Лаус, подняв на него взгляд. – Перед тем как мы с вами столкнулись, нам поступило донесение о разбойниках. Экипаж девы Фалькор остановился, а я отправился на разведку, но ничего не нашел.

– То есть донесение было ложным?

– Не ложным, скорее ошибочным. Возможно, в этих лесах и водятся разбойники, но не на нашем пути. Наш путь я проверил.

– Когда успели? – Морион прищурился. – Хорошо владеете аджа?

Лаус кивнул.

– У меня этот навык развит на уровне магистра.

– Но сам вы маг.

Лаус снова кивнул.

С губ Мориона сорвался неприятный смешок.

– Привыкли убегать?

– Аджа помогает не только бегать, но и быстро реагировать. В битве с темной тварью без этого никак. Хоть я и отрекся от клана, на создания тьмы охочусь иногда, если хорошо платят.

– И кто тот бездарь, отправивший вам ложное донесение?

– Городничий, отец девы Фалькор. – Лаус приосанился и поведал: – Я ответственно выполняю работу, поэтому всегда остаюсь на связи с заказчиком – филин в этом помогает. На протяжении всего путешествия он постоянно летает отсюда до Полько и носит письма от господина Фалькор. В одном из них было сказано об опасности.

– Неудивительно, что письмо оказалось бесполезным. Откуда сидящему в городе смертному знать, где ютятся разбойники?

Лаус пожал плечами.

– У городничего связи за стенами города, нельзя игнорировать его предупреждения. Но даже если донесение было ложным и мы зря всполошились, я благодарен, что вы поехали с нами. – Потом Лаус обратился к Люциану: – Лишние руки нам не помешают.

Люциан посмотрел на то, как последний огонек покидает обратившиеся в пыль угли, и сказал:

– Надеюсь, нам не придется задействовать эти «руки».

Они замолчали, но тишина, разбавленная тихим шепотом листвы, царила недолго. После того как Морион закончил со своими странными расспросами, Люциан с Эриасом завязали с отступником новую беседу, которая, несмотря на неприязнь к Лаусу со стороны некоторых, прошла удачно, и им удалось познакомиться поближе. Они узнали, что Лаус был человеком с интересными взглядами, а свое отречение от клана он объяснил желанием быть свободным и не ограничивать себя в путешествиях: он много где бывал и много с кем сражался. Ему не нравилось, что адепты клана редко выезжали за пределы Лунных земель. Он чувствовал себя степным волком, а не цепной собакой, и поэтому бежал из резиденции – боялся клетки.

Наутро, сразу после завтрака, кортеж отправился дальше. Путь пролегал через тенистую топь, что могло бы стать серьезной проблемой, если бы лошади заклинателей не были обучены передвигаться по таким местам. Они будто знали дорогу, словно чувствовали твердую, поросшую мхом тропу, и осторожно выбирали, куда ступать, ведя за собой весь отряд.

Экипаж девы Фалькор пришлось освободить от лишнего багажа, чтобы не увязнул в трясине. Поклажу передали наездникам или пешим солдатам, а Лилиану, ее личную служанку и Адору пересадили к заклинателям. Дева Фалькор оказалась в седле Люциана, ее подруга – в седле Эриаса, что сильно опечалило Абрама, а служанка поехала с Сетхом. Конь Люциана шел во главе отряда, а Морион на мече держался рядом и советовал, куда направить скакуна, если тот начинал проявлять беспокойство.

Местность окутывал легкий туман, мешая увидеть дорогу впереди. Он хранил в себе запахи сырой земли, тины и лягушек и был теплым, как в горячем источнике, но это не радовало, а, наоборот, досаждало. Казалось, пробыв на топях всего полчаса, ты промокнешь насквозь и пропитаешься тяжелыми ароматами.

– Модао, здесь не очень безопасная кочка, лучше обойди правее, там тропа расширяется, – снова посоветовал Морион, и Люциан снова повиновался, потянув поводья. Эриас, идущий позади, последовал его примеру, а за ним и остальная часть отряда.

– Модао – это ваше второе имя? – поинтересовалась Лилиана, неуверенно обнимая его сзади за талию.

– Нет. Это просто чужая прихоть.

– О-о… Не думала, что вы с достопочтенным бессмертным настолько близки, чтобы давать друг другу прозвища. Мне казалось, вы просто путешествуете вместе.

– Путешествуем? – Морион цокнул языком. – Да мы две недели жили под одной крышей!

– И какова была причина? – невинно спросила Лилиана. – Кто-то из вас был в гостях?

– Да. Я, – поспешил ответить Люциан, предчувствуя, что его демон может напридумывать лишнего.

– Вы? А разве у бессмертного есть дом, куда можно войти? Я думала, они кочевники, которым не нужна крыша и спальное место. Небожители, которых не волнует суетный мир и его законы.

Люциан покачал головой.

– Многие бессмертные живут, как все: кто-то оседает в деревнях, а кто-то остается в клане и на протяжении столетий обучает адептов. Все зависит от человека.

– Но, насколько мне известно, клан бессмертного Мориона был уничтожен. – Лилиана посмотрела на демона. – Где же он тогда живет?

– Дева Фалькор при всем желании не ступит в мой дом, не вижу смысла разглашать место его расположения, – бесстрастно ответил Морион.

Лилиана едва не фыркнула.

– Я и не собиралась к вам, – сказала она, вздернув нос, и отвернулась, чтобы не смотреть на собеседника.

Морион отлетел в сторону, решив то ли изучить дорогу, то ли просто убраться от болтушки подальше.

Люциан же перешел на нейтральную тему, чтобы не огорчать деву Фалькор, и справился о ее самочувствии.

– Все прекрасно, – выдохнула Лилиана, всем своим видом показывая, что не держит обиды. – Ваше седло удобное, лошадь движется аккуратно, и я почти не чувствую качки. Как думаете, долго нам ехать по этим болотам?

– Еще два часа, и мы окажемся на твердой земле. – Люциан раздвинул ветви, норовившие ткнуться ему в лицо. Они проехали между невысокими деревьями, пригнувшимися к земле и глубоко пустившими корни в трясину, которая звучно хлюпала под копытами лошадей, и продолжили путь по поросшей мхом тропе – единственной в этом зыбком месте.

Солнце в Лунных землях всегда скрывалось за серой дымкой мягких облаков, и свет на топях был приглушен. Влажный воздух казался тяжелым, из-за чего каждый желал поскорее выбраться туда, где сухо.

Люциан обернулся, чтобы посмотреть на Эриаса, восседающего на гнедой кобыле, которая ступала точно по пятам скакуна владыки