Фантастика 2026-104 - Игорь Николаевич Конычев

что девчонку просто избаловали – как же, младшенькая да при двух старших парнях. Во всяком случае никаких подтверждённых диагнозов у Лерки нет, тем более что как раз с психологами она общается нормально: соображает, видимо, что эпатировать публику – одно, а вот намёки на проблемы с головой даже ведьме не нужны. Что же касается характера…

Шестнадцать лет, чего уж. Все такими были.

Ну или почти такими.

Увы, курсы уже оплачены, Кощеев завтра будет интересоваться подробностями, а Сашка ужасно расстроится, если я вдруг решу, что перспектива торчать в одном помещении с трудным подростком меня не радует.

Отступать некуда.

Размышляя таким образом, я вешаю пальто в раздевалку, разрешаю Гошке вылезти из сумки и забраться на плечо и подхожу к учебной комнате. Она точно такая, как на фото в буклете: большая, светлая, на всех стенах полки, на всех полках – куклы. Левую половину помещения занимают столы со всякими лоскутками-бусинками-клубочками, в правой – на ковриках, подушках и креслах-мешках рассаживаются будущие соученицы: трое девчонок старшего школьного возраста, пятеро плюс-минус мои ровесницы, ещё несколько человек постарше и одна явная пенсионерка. Все робко улыбаются, тихонько переговариваются, с интересом оглядываются по сторонам, на моё пожелание доброго вечера приветливо откликаются.

И посреди всего этого уютного мирка – Лерка. Чёрная куртка валяется слева, чёрные ботинки стоят справа, трогательно голубея бахилами. Сама девица с ногами устроилась в большом розовом кресле в цветочек и сосредоточенно читает книгу в чёрной обложке, натянув на голову капюшон чёрной толстовки и полностью игнорируя окружающих. Те на неё косятся – кто опасливо, кто пренебрежительно.

Гошка радостно чирикает. Лерка отрывается от чтения, замечает меня, молча сдёргивает куртку с соседнего кресла и кивает, после чего снова утыкается в книгу.

«З» – забота.

А характер… Ладно, не сказать, чтоб у меня он был простым. Переживу.

Могу же я побыть оптимисткой, правда?

Глава 5. О птичках и зеркалах

До начала занятия я успеваю сообщить интересующимся, что да, это ручной дракон-фамильяр, зовут его Гоша, нет, он не кусается, и ещё раз да – ему можно тут находиться вместе со мной. Потом очень кстати звонит Сашка, который забыл, на каких именно антресолях лежат нужные папки. Гошка продолжает притягивать внимание, и приходится объяснять дальше, иллюстрируя лекцию фотками драконов из соцсети. Народу интересно, даже Лерка закрывает книжку – на обложке тонкой серебряной линией выведены единица и два ноля. Интересно, что внутри. Сто способов раздражать людей? Сто оттенков чёрного цвета в одежде? А может, чем чёрт не шутит, сто лучших экзаменационных сочинений по литературе?

Телефон пиликает новым сообщением. Я раздражаюсь – шкафов на два кабинета всего четыре, что там можно не найти?! – но на сей раз моего внимания требует не Сашка, а Князев.

«Ну как успехи?»

И какого, спрашивается, ответа от меня ждут? Что мальчика никто не сожрал? Или что он, к сожалению, за два дня не успел дослужиться до министра?

Да тьфу.

«Пока все живы. И вам доброго вечера».

Не жаловаться же, в самом деле, папеньке на попытки деточки устроить личную жизнь.

«Я серьёзно».

Ах, ну если серьёзно… Я прикидываю, не стоит ли и его попросить проверить благонадёжность будущей наставницы – опаздывает уже на три минуты, между прочим! Но тут же решаю, что пусть с курсами разбирается Особый отдел, а желание этой золотой рыбке я лучше придержу. Хотя тянуть не стоит, далеко не факт, что капитан не забудет о своём долге, когда у Влада закончится практика.

Вот только что же такого у него спросить?..

Я уже почти собираюсь закопаться в свои заметки по поиску злосчастного колдуна, но тут, в девятнадцать ноль пять, появляется хозяйка курсов.

Я ожидала этнического костюма или хотя бы народной вышивки, но одета она вполне обычно: светлая рубашка, тёмные узкие брюки, длинный сиреневый кардиган без рукавов, прихваченный тонким пояском из цепочек и гравированных круглых пластинок. Когда она проходит мимо, я слышу лёгкий звон и чувствую запах духов – что-то фруктовое, не то груша, не то слива. Гошка вскидывает голову и шумно принюхивается вслед.

– Добрый вечер, девочки.

Первым делом она представляется: «Просто Ирина, пожалуйста, с отчеством я чувствую себя на двадцать лет старше», потом предлагает переложить кресла и подушки в подобие круга и познакомиться поближе. Я боковым зрением вижу, как Лерка закатывает глаза, да и меня саму не особо вдохновляют процедуры из серии «назваться, сказать пару слов о себе и об ожиданиях от курсов». Типа, всем привет, я Катя, и я алкоголик… тьфу, то есть ведьма. И все такие хором: «Привет, Катя…»

Но – Сашка. Но – Особый отдел. Но – надо учиться контролировать дар, надо, не хватало пожар в доме устроить, соберись, девочка, ты давно вышла из подросткового возраста, чтоб капризничать по пустякам…

Гошке не нравится возня, и он перепрыгивает на Лерку – её кресло стоит удачно, можно даже не вставать. Она быстро улыбается и кладёт книжку на пол рядом с собой.

«Сто сильнейших магов современности».

Что ж, этого следовало ожидать.

Название замечаю не только я.

– Ещё пятнадцать лет назад, – негромко начинает Ирина, – под таким названием мог бы выйти фэнтезийный роман или сборник мистических легенд. Да и о ручных драконах, – она кивает на Гошку, – можно было разве что в книжках прочесть. Подавляющее большинство людей было уверено, что магия существует только в сказках и в головах тех, кто плохо учил физику в школе.

Она многозначительно улыбается, девочки-школьницы охотно хихикают, пенсионерка мелко и быстро кивает. Лерка хмурится и ногой задвигает книжку под куртку.

– Однако сегодня вы пришли сюда, чтобы учиться магии, – продолжает наставница. – И это не просто слова. Мир изменился, он ждёт перемен и от людей. Ждёт, что мы выйдем на другой уровень, научимся по-новому взаимодействовать с ним, более тонко его чувствовать, лучше понимать. И в первую очередь это касается именно тех, в ком открылся магический дар.

– Мир ждёт? – недоверчиво уточняет кто-то, и Ирина с готовностью кивает.

– Если вам привычнее, можно говорить о Вселенной, Боге или богах, иных формах высшего разума – огромного, доброго, желающего учиться, развиваться, взаимодействовать… Дружить, если угодно.

Она умолкает. Я стараюсь не кривиться совсем уж скептически, но по лицам собравшихся вижу, что кривиться хочется не только мне. Может, стоит хватать Лерку с Гошкой в охапку и валить, пока не поздно? Не хотелось бы влипнуть в какую-нибудь эзотерическую шизу…

Ирина снова улыбается.

– Со следующего года в школах собираются ввести краткий курс о тонком строении мира, – сообщает она. – Программа согласована с элементалями, они, конечно, в теме разбираются хорошо, но, насколько мне известно, правительство придерживало информацию и выдавало постепенно, чтобы правда не стала резким шоком. Увы, не все готовы менять взгляд на мир и уж тем более – меняться самостоятельно.

Я всё ещё слежу за выражением лица, но теории заговора вызывают у меня ещё меньше доверия, чем общества анонимных алкоголиков. Однако тут я в явном меньшинстве: тон Ирины неуловимо меняется, речь течёт плавно и уверенно, не сбиваясь даже на словах типа «ноосфера» и «эгрегор», а уж когда речь заходит о возможности исполнить любое желание, всего лишь правильно сформулировав запрос к некоему Сердцу Мира, присутствующие окончательно теряют скепсис, даже Лерка перестаёт гладить Гошку, наклоняется вперёд и только что ушами не шевелит.

Ну