Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Кроме того, я не готов был ни с кем делиться всеми теми массивами информации, что уже хранились у меня в голове, слишком много там было секретов, зачастую даже не моих. И время неподходящее, и человек не тот.

– Ладно, давай работать на доверии, – согласился Такеши. – Кто этот "Некто", который выдал тебе квест? И, пожалуйста, без стандартных оборотов типа "один игрок" или "какая-то непись, ты ее все равно не знаешь". Меня интересует либо официальный ник, либо кличка, по которой можно нарыть реальную инфу.

– Магистр, – сказал я.

– Магистр чего?

– Просто Магистр. Он – Первый Игрок.

Такеши аккуратно поставил свою чашку на стол и посмотрел на меня.

– И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты, бывший первый номер, выскочка из никому неизвестного мира, проведший в игре меньше года и толком ничего в ней не секущий, уже соприкоснулся с настоящей игровой легендой?

– Так это работает, – объяснил я. – Я говорю, ты веришь.

– И Первый Игрок выдал тебе этот квест? Почему?

– Возможно, потому что никого другого под рукой не оказалось, – сказал я.

– Новичкам везет, – сказал Кабан. – Дуракам тоже везет. Мы сейчас не можем сказать, какая именно ставка сыграла.

А я-то думал, что он друг. Что он на моей стороне...

– Может, и обе, – согласился Такеши. – Но я не верю в везение. Должно быть что-то еще. Ладно, расскажите мне про Пожирателя Миров. Кто он такой, откуда взялся, как именно он их жрет и сколько уже сожрал.

– Мы подозреваем, что один, – сказал я. – Но это не точно.

– Какой именно мир?

Я назвал.

– А, так это же фэнтези, – облегченно выдохнул Такеши. – Пусть он их все сожрет, Системе от этого не убудет.

– Не любишь фэнтези миры? – спросил Кабан.

– А за что их любить? Знаешь, сколько игроков живет в фэнтези мирах, при всем многообразии выбора и огромном количестве вариантов?

– Нет, – сказал Стас. – Никогда не задумывался. Сколько?

– Восемьдесят процентов, – сказал Такеши. – Восемьдесят процентов разумных существ выбирают мечи, копья, луки, магию, сделки с демонами и прочее вуду. Что это, если не инфантилизм? И что это инфантилизм, если не приговор всей Системе в целом? Фэнтези – это прошлое. Восемьдесят процентов разумных существ живут в нарисованных мирах с нарисованной магией и качают воображаемые характеристики, каких у них от природы никогда не было. И живут не потому, что вынуждены, и у них нет другого выбора, и их кто-то заставляет. Нет, им это нравится!

Я глянул на Такеши через окно интерфейса. У него был более, чем скромный сто двадцать шестой уровень и обтекаемый класс "техник", за которым могло крыться вообще что угодно.

– Первый Игрок, кстати, тоже живет в одном из них, – заметил я. Видимо, там жить проще.

– И что? А еще проще быть амебой и лежать на дне океана, – заявил Такеши.

– Это чистейшей воды эскапизм. Бегство в нарисованную реальность с нарисованным вуду.

– Я не думаю, что твоя реальность более реальна, – сказал я. – И твои технологии на самом деле – такое же нарисованное вуду, как и их магия. Если ты в принципе знаешь, как тут что работает. А если ты не знаешь, то мы напрасно сюда пришли и зря тратим свое время.

– Я знаю, – заверил меня Такеши. – И гораздо больше, чем ты думаешь. Поэтому я и называю те миры придуманными. Они куда более придуманы, чем, например, этот. Да и любой другой мир, в котором используют высокие технологии.

Но, откровенно говоря, любые высокие технологии, которые я встречал здесь, по меркам прогресса Архитекторов выглядели колесом из глины, камней и палок.

Это все равно, как хвастаться черно-белым телевизором с линзой перед экраном в век, когда появилась плазма и три-дэ.

– Тем не менее, все игроки, составляющие топ сто, имеют происхождение из фэнтези миров, – заметил Кабан.

– Потому что ваш гребаный рейтинг составляется тупо по уровню, – сказал Такеши и посмотрел на меня. – Извини, парень, но я должен это сказать. Только имбеци… люди не особенно дальновидные смотрят на уровень и вкладывают все заработанное в прокачку собственного туловища.

– Во что же вкладываются люди более дальновидные? – поинтересовался я.

– В снаряжение, например.

– Снаряжение можно потерять.

– Так голову тоже можно потерять, – сказал Такеши. – Хэдшоты-то никто не отменял. Ты можешь быть пятьсот плюс, а я подстрелю тебя из снайперской винтовки со спутниковым наведением с расстояния, которое тебе даже не позволит меня рассмотреть. Веришь, нет?

– Верю, – сказал я. – Но высокий уровень не означает, что человек вообще не озабочен своим снаряжением. И у меня на пятьсот плюс тоже может быть такая винтовка.

– Давай проверим, – предложил Такеши и извлек из инвентаря монстра, весом килограммов под двадцать. Это было какое-то адское сочетание дальнобойной винтовки с шестиствольным лазерным пулеметом, устанавливаемым на средних размеров космические яхты. – А какое твое самое мощное оружие?

– Вот, – сказал я и показал ему Клавдию.

– Издеваешься? – спросил он. – Я, конечно, ожидал демонстрации собственной правоты, но не думал, что она будет настолько наглядной. Это же всего лишь дубина.

– Почитай характеристики, – предложил я.

Он опять сощурился.

– Упс, – сказал он. – Пространственный силовой меч. Прокачиваемый. Ну, охренеть. И какова на данный момент предельная дальность?

– Изрядная, – сказал я, так как и сам этого точно не знал, убирая Клавдию обратно в инвентарь.

– Ладно, ты победил, – сказал он. – На этот раз. Но какого черта ты встроил его в эту дубину?

– Под влиянием обстоятельств.

– Неандерталец с ядерной палкой, – вздохнул Такеши. – Ладно, если уж мы заговорили об уровнях и шмотках, осталось прояснить еще один момент. Какая награда тебе обещана?

Я посмотрел на Стаса,