"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

– Ты даже о рабах своих побеспокоилась, а я-то как без тебя…

Я даже не обратила внимание на то, как резко изменилось выражение лица Гая после моих слов, так была погружена в разыгрывание трагедии, якобы нас всех ожидавшей. На глаза невольно набежали слезы, я чисто по женски расчувствовалась, жалея сама себя и своего приятеля-поэта.

В помещение заглянул раб и мне пришлось спрятаться за широкую спину консула, чтоб не светить нагим телом.

– Господин! Вас очень желает видеть благородная Оливия Котта.

– Что еще за новости?

Я тотчас стиснула руки вокруг его шеи, будто желая задушить в порыве ревности:

– Значит, вот как, к тебе Оливия ходит? А ты врал, что не пускаешь женщин, притворялся отшельником.

– Оливия никогда не переступала порог моего дома, – оправдывался Гай. – Я не представляю, что могло заставить ее прийти. Следует скорее это узнать.

Он отвел мои руки и подошел к соседнему столу, собираясь надеть тунику. Мне пришлось последовать его примеру, хотя с гораздо большим удовольствием я бы продолжила любовные игры. Воистину, делу – время, потехе… одиннадцать минут.

Скоро мы вместе появились в атриуме, и я едва сдержала разочарованное восклицание, увидев, как изменилась Оливия. На ее щеках не было и следов краски, матрона выглядела постаревшей и подурневшей. Волосы были собраны небрежно, словно укладывались в большой спешке, шелковая одежда растрепана.

Ввалившиеся глаза лихорадочно блестели на бледном, изможденном лице, когда римлянка обратилась к Гаю:

– Уступи мне его дом! Я дам тебе любые деньги, сколько пожелаешь, я согласна на все, только уступи…

– О чем ты говоришь, женщина? – притворно изумился консул.

Я подбежала к Оливии и едва успела ее поддержать, она почти упала на колени. На подмогу тут же кинулся ее раб, до того держащий на плече увесистый мешок, видимо, полный монет.

– Что случилась? Ты не здорова?

Но матрона словно не слышала мой вопрос, продолжая умолять консула:

– Гай, заклинаю тебя, продай мне его дом. Мне только что рассказали о сделке. Я опоздала.

Я вопросительно и строго посмотрела на консула:

– И что ты молчишь? Она же страдает!

Гай только развел руками и плечами пожал:

– А что я могу сделать? Дом Клодия я еще утром оформил на твое имя, заплатил все долги и неустойку. Оливия, ты меня слышишь? Дом принадлежит Наталии, она теперь там хозяйка. Хотя… если согласится стать моей женой, я буду иметь полное право распоряжаться ее имуществом.

Я разинула рот и тут же прикрыла его рукой, я ушам своим не могла поверить. Неужели, это правда? Или только сладкий сон… Гай собирается на мне жениться? Воистину, воды Тибра побегут вспять!

На какое-то время в просторной комнате установилась тишина, нарушаемая негромким журчанием фонтанчика. Я наконец отвела взгляд от синевы консульских очей и обратилась к Оливии, которая в плачевном состоянии присела на низенькую скамеечку, заботливо подставленную слугами.

– Гай, ты не шутишь? Ты, правда, купил для меня дом Клодия?

– Все верно.

– И он теперь мой? Удивительно! А его рабы?

– И дом и все имущество поэта, живое и неживое – все принадлежит тебе.

Я была так взбудоражена этой новостью, что даже простила Гаю пренебрежительное отношение к Элиаву и… ну, о Мапронике я и сама была невысокого мнения, – сластолюбивый хитрец, что вечно притворяется немощным, но стоит хозяевам удалиться, откуда только берется прыть.

– Наталия, продай мне его дом! – обратилась теперь уже ко мне измученная матрона. Неужели это наше письмо так подействовало.

Я осмелилась дать совет.

– Ты все испортишь такой покупкой, Оливия, беда прошла стороной, а дом теперь – наш общий, мой и Клодия, мы будем владеть им вместе. «Какое это все же приятное чувство – владеть собственным домом!»

– Но как мне ему помочь?

– Лучше пойди и поговори, если он еще жив, конечно… Клодий тебя ждет. Только о тебе и говорит, но ведь он – гордый мужчина, ему трудно сделать первый шаг. Оливия, он тебя любит и будет рад даже дружескому участию. Если еще не поздно…

Не дослушав, вдовушка рысью покинула нашу комнату, а я крикнула вдогонку:

– Передай дяде, что никто не превратит его Царство Муз в красильню! А я приду позже и мы разделим отметим эту новость как подобает.

– Никуда ты не пойдешь!

Гай поднял меня на руки и понес в совсем другой коридор, а не тот, откуда мы вышли в залу.

– Что ты задумал? Куда ты меня тащишь, мужчина?

– Я буду любить тебя, пока не попросишь пощады.

– Это кто еще попросит, надо разобраться. Уверена, ты сдашься первым…

– Как знать… впрочем, если ты снова разомнешь мои ноги, я восстану даже из пепла.

– Я видела у тебя шрам на бедре – это память о прошлом походе? Разве консула не должны хорошо охранять, как же тебя могли ранить?

– В меня попала стрела. Рана была очень тяжелой, я едва выжил. Но все позади…

– Гай, спасибо… ты самый добрый, самый лучший…

– Думаешь, я просто так подарил тебе этот дом? Наивное дитя!

– Я буду расплачиваться с тобой до конца жизни?

– Именно так!

Вскоре мы оказались в комнате, что по всему облику служила спальней консула. Простая холостяцкая обстановка, минимум предметов и никаких следов роскоши. Гай опустил меня на ложе и прилег рядом:

– Моя царица.

«Кажется, из богинь меня несколько понизили…»

Что это? Вдруг неприятно задело воспоминание о Дакосе. Уж о нем-то сейчас и вовсе не следовало думать. Все мои мечты воплотились в жизнь. Рядом любимый мужчина, у меня теперь есть в Риме своя небольшая усадьба и