Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

ног, а потом радостно рухнул прямо на голову. Я успел закрыться руками, но только от него одного, а тяжёлых предметов на столе оказалось с избытком, и когда буря всё же утихла, вместо меня в комнате присутствовал небольшой такой погребальный холм. Сколько раз говорил себе: не смей подходить близко, когда Тэллор расстраивается! Опять совершил ту же ошибку. И синяков на мне будет... ой-ой-ой, сколько.

– Тэйлен!

Книжки и письменные принадлежности снова отправляются в полёт, но на сей раз в стороны и не волей, а движением рук: меня откапывают.

– Тебе больно? Это я сделал? Я плохой?

Вы пробовали злиться на себя самого, но только маленького, глупого и искреннего? Бесполезное занятие. А главное – бессмысленное.

– Нет, что Вы! Конечно, мне не больно!

Ага, а по щеке что-то течёт из рассечённой брови... Каким лгуном я иногда бываю, сам себе поражаюсь.

– Но я плохой, да?

– Нет, Вы хороший. Только никак не можете это понять... Как продвигаются Ваши занятия?

– Ты хочешь посмотреть?

Всё забыто, остался только невинный азарт показать себя во всей красе. Ребёнок, что с него возьмёшь?

– Конечно, хочу. Покажете?

Он срывается с места, начинает копаться в руинах, созданных своей же беспечностью, и после довольно долгих поисков вытаскивает альбом для письма.

– Вот!

А гордый какой... Неужели, что-то начало получаться? Открываю последний исписанный лист.

И правда, получается. Плоховато, кривовато, но буквы уже вполне уверенно держатся друг за друга, да и связности в тексте стало больше. Всё-таки, дело движется. Если бы ещё Сэйдисс хоть как-то поучаствовала... Но нет, она не снизойдёт. Никогда. А я пока не готов взваливать на себя ответственность за чужую, к тому же, столь наивную жизнь. Жениться и то страшновато, хотя невеста – девушка, способная за себя постоять и своего добиться. Ещё бы знать, что именно она считает «своим»...

– Вы делаете успехи. Правда.

Его бы научить рисовать эльфийские руны: вот где требуется твёрдая и точная рука. Но я и сам не слишком умею это делать. А если научусь и стану уверенно обращаться с рунописью, красоты в ней не останется, так же как в моих рабочих записях: мелкие убористые буквы, вплотную прилегающие друг к другу строчки.

И всё же, он молодец. Старается. Надо будет подобрать для чтения и изложения новые отрывки из книг.

– Я ещё зайду к Вам. Перед отъездом.

– Мы будем играть?

– Да, мы будем играть.

Будем. Втроём: Тэллор, я и Хаос. Знаю, что Сэйдисс не одобряет мои действия, но уверен: если возможно протянуть хоть одну тоненькую ниточку между мальчиком и стихией, её нужно протянуть. Зачем лишать ребёнка чуда, которого он заслуживает, несмотря ни на что? Разве он виноват в случившемся – в потерянном счастливом детстве, в невозможности быть любимым родной матерью? Никто не виноват, знаю. Но раз никто не виноват, то и страдать никто не должен, верно? А платить... Найдётся, кому.

***

Так, пожалуй, вот эта, с описаниями природы и повадок животных, будет ему понятнее остальных. На первый раз можно выбрать главу о белых северных лисицах и местах, где они живут. Заложим здесь, здесь и, наверное, ещё вот здесь...

В тишине библиотеки её шаги так же мягки, как и раньше. Снова босиком, а ковёр на пол так и не положили.

– Ты занят?

Отрываю взгляд от книги.

Прежней девочки больше нет. Есть взрослая, уверенная в себе женщина. Сколько ей должно было исполниться в этом году? Двадцать семь. Да она теперь старше меня! Какая забавная странность...

Формы округлились, достигли тех очертаний, что были задуманы природой, и тоненькая фигурка расцвела. Невесомые полоски ткани, из которых сплетено платье, ничего не скрывают, да и не собираются скрывать. В самом деле, зачем прятать от взглядов то, чем тебя наградили? Зачем утаивать от других счастье владения щедрыми дарами? Золотые косы сотнями змеек стекают по плечам на грудь и спину, заканчивая свой бег у круглых коленок. Губы так и не располнели, но их контуры стали более чёткими и дерзкими. Красавица... Только в тёмном янтаре глаз ещё можно найти отсветы души той Тайрисс, которая любила танцевать для меня.

– Ты занят?

Невежливо заставлять hevary дважды повторять один и тот же вопрос.

– Немного. Но я могу сделать перерыв. Ты что-то хотела мне сказать?

Она слегка склоняет голову к правому плечу, улыбается и детским голоском сообщает:

– Я разучила новый танец.

– Это замечательно.

Тайрисс подходит ближе, и я начинаю чувствовать окружающее её тепло.

– Я ещё ни перед кем его не танцевала.

– Тогда не торопись с выбором зрителя, не совершай прежних ошибок.

– Ты считаешь, что я ошибалась?

– Похоже на то.

– Пусть. Я не жалею. А ты?

Что ответить? Я ведь не любил тебя, малышка. Как женщину, имею в виду. Даже не был влюблён. Мне льстило твоё внимание и привязанность, хотя много ли чести вскружить голову ребёнку? И всё же, следовало быть строже. Следовало не давать тебе повода влюбляться все сильнее и сильнее. Но бороться с собственным эгоизмом так трудно... Вот и я проиграл. Сначала ему, а потом и судьбе, которая не преминула поставить подножку. Возможно, второе рождение – всего лишь плата за дар, который я не оценил, когда владел им. Да, пожалуй. Наверное. Может быть.

– Не знаю, а потому не буду врать.

– Ты так и не изменился, – шутливо вздохнула Тайрисс.

– Правда? А мне казалось, изменился, и ещё как!

– Нет, ты всегда был слишком рассудительным, таким и остался. Знаешь, я даже боялась, что когда буду танцевать перед тобой Танец Выбора, у тебя не хватит безрассудства пройти через него.

Всё было так серьёзно? Ты пугаешь меня, малышка! Разве я был бы достоин Танца Выбора? Твоего танца?..

Когда Заклинательница чувствует в себе возникновение желания продолжить род, она разучивает особенный танец. Смертельно опасный для всех, кто попадёт в его объятия. Для всех, кроме одного. Того, кто откажется от страхов, сомнений и прочего груза, отягощающего душу. Того, кто примет приглашение и войдёт в круг танца, чтобы разделить жизнь танцовщицы. Конечно, в Танце Выбора не может участвовать кто-то случайный: Заклинательница приглашает только того, кого любит. Но и от партнёра требует того же. Любви. Полной и безусловной. Если в твоём сердце нет чувства, по своей силе равного страсти Заклинательницы, лучше и не пытаться: погибнешь.

Значит, Тайрисс была настроена решительно. Можно гордиться собой или ещё рано?

– Наверное, и не хватило бы.

– Ты же обещал не врать!

Укоряет, и правильно делает.

– Я и не вру. За прошедшее