Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Гаджет последнего, повинуясь внешней команде со стороны вип-клиента, мгновенно установил связь через все камеры устройства, пожалуй что, в течение долей секунды.

Ещё два бесконечных гудка Ватару любовался потолком в офисе партнёров, после чего нужный ему человек всё-таки ответил:

— Приветствую! Что случилось?

Удерживая себя от недостойной поспешности, старший Асада в течение шести секунд сумел и выдать все вводные, и сформулировать проблему, и коротко описать уведенное:

— Видео сейчас отправим! — завершил он.

— Вы почту что, совсем не читаете? Новостей тоже не смотрите и не слушаете? — хмуро ответил главный охранник. — У нас все виды деятельности приостановлены с сегодняшнего утра. И у ВСЕХ «коллег» префектуры. Как раз собирался вам перезвонить, продублировать, но не думал, что вы даже телевизор не включаете. Быстро помочь можно только официально — без обид: потому что неофициальная помощь требует подготовки и времени. — Он со значением поднял брови и опустил уголки губ. — Официально не имею права, причины смотрите выше. Через два часа будет готов неофициальный ответ, задачу принял. Сориентируйте, где, кому и что разъяснить? Но только постфактум. Попутно, начинаю вентилировать, кто у Томиясу резвится.

Ватару сейчас хотелось очень многое сказать, но ощущение утекающего между пальцами времени оказалась сильнее закономерной и предсказуемой злости. К тому же, на задворках сознания мелькнуло что-то о временном отзыве «лицензий» департаментом полиции — потом надо будет действительно изучить почту.

Ч-чёрт, пить надо меньше: действительно было же что-то в новостях по ящику, и не только.

— Я обязательно прочту все письма, — процедил он, отключаясь.

Хотелось ещё что-нибудь добавить, конечно, типа «тварь» или «мразь», но это было бы совсем уж по-детски. Да и, возможно, незаслуженно.

Фоном мелькнула мысль: неужели всё так серьёзно и до них уже добрались? И кто?

Ладно, последнее точно не первостепенной очерёдности. Разбираться «кто?» можно будет и после того, как. Сейчас главное спасти, вопреки стереотипам, не офис, а вообще Коюме. Дело даже вовсе не в её сиськах.

Последнюю фразу он машинально произнес вслух, за что тут же был награжден резким и коротким сверканием взгляда жены. По счастью, последняя соображала неплохо и от комментариев удержалась. В этот момент.

— Второй вариант, — успокаиваясь, бормотал вслух старший Асада в то время, когда ставшие неожиданно медлительными, ну прямо как улитка, линии связи устанавливали соединение с собственным сыном. — Хорошо, что телефон красноволосой есть…

Подруга отпрыска ответить не торопилась.

Когда после шестого гудка её камера всё же включилась, Ватару не сдержался и грязно выругался в сторону: его пацан, фигуристая пассия пацана (не отлипающая от него, видимо, даже ночью), какие-то одноклассницы (кстати, ничего так себе — сиськи хоть и не как у красноволосой, но задницы более чем в порядке… блядь, не о том сейчас надо думать!), ещё та пострадавшая девчонка в инвалидной коляске — все они весело ржали и ехали по эскалатору вниз, по направлению к станции метро.

К счастью, народ вокруг вблизи не просматривался, оттого финансист вывалил Масе проблему, не стесняясь, секунды за четыре.

— Можешь позвонить этому своему комиссару?! — отец говорил на одном дыхании, даже не переводя дух. — Он же может направить туда сво…

— СТОП. Батя, уймись. — Сын быстро и коротко поцеловал воздух перед собой (у этой Цубасы научился, что ли?!), успокаивая родителя и демонстрируя, что сейчас лишь вносит ясность, а не ссорится. — Дамы! Икару — в клинику! Оттуда ни ногой, ждать меня!

Две одноклассницы заинтересованно кивнули и тут же, в четыре руки, схватились за трубки инвалидной коляски.

Ещё произнося эту фразу, Маса, распластавшись горизонтально в воздухе, словно парящий в высоте коршун, ухватившись за проезжающий мимо него вверх фонарь освещения, уже летел на встречный эскалатор.

Вообще-то, делать так было нельзя. Но из молодёжных шалостей в метро, такая смена направления движения была самой безобидной. Полицейский кобан вообще на такое обычно не реагировал.

На доли секунды картинка в кадре моргнула: красноволосая, сунув свой рюкзак в руки подруг, мгновенно последовала за его сыном. В точности повторяя бросок через разделительный барьер с опорой рукой на фонарь.

Взметнувшаяся в воздух юбка старшеклассницы открыла на мгновение её ноги и кое-что повыше.

Старший Асада непроизвольно сглотнул при виде узкой полоски нижнего белья бывшей курсанта.

— Фигасе они там… — раздался из-за спины удивлённый шёпот жены.

Ватару нервно махнул рукой назад, впившись взглядом в экран и ожидая развития событий либо продолжения: отпрыск вместе с красноволосой пассией во все лопатки неслись вверх.

Последняя, видимо, что-то переключила через концентратор, поскольку изображение с реального сменилось на симуляцию, но зато с точкой фокуса перед лицом Масы.

— Батя, давай не воевать сейчас за власть? — выдохнул его ребёнок на бегу, в два приёма. — Ты задачу поставил? Я тебя услышал. Давай ты не будешь мне рассказывать, как её решать? Сейчас выскочу наверх со станции и свяжусь, с кем надо, в полиции: из метро о таком говорить будет нельзя. Если тебе надо срочно.

— Да почему?! — попытался сопротивляться отец. — Всё законно ведь?! Заодно присмотреть, чтобы в офисе полицейские не шарились! Твой знакомый же…

— Пап, адрес офиса, быстро! Понадобится говорить, куда им двигаться!

Мивако, коротко крикнув из-за спины «Сейчас даю!», кажется, за половину секунды отправила младшей Кимишиме целый пакет: и геолокацию офиса, и план всего здания, и фотографии помещений изнутри — с расположением столов, мебели, техники. Поскольку последнего на плане здания не было и быть не могло.

— Отбой. Не тереби. Свяжусь, когда смогу. — Достаточно невежливо оборвал разговор сын, уже вылетая из метрополитена наружу.

Его красноволосая половина (теперь, видимо, именно так) дисциплинированно исполнила команду парня и тут же отключила линию.

— Блядь. И что теперь? — ошарашено задал в воздух риторический вопрос финансист, не ожидая никакого ответа.

Впрочем, его дисциплинированный разум возобладал над эмоциями буквально через мгновение. Он и Мивако, каждый со своего аппарата, принялись названивать другим подразделениям компании (отдавая распоряжения) и стандартным тревожным подразделениям полиции: от последнего хуже всё равно не будет.

Конечно, проблем потом не оберешься, но вдруг успеют что-то предпринять? Хотя, в последнее верилось слабо: офис Гэнки специально находился в таком месте, чтобы из самого ближнего пункта стражей порядка добираться до него нужно было не менее четверти часа (если только не бежать по галереям и надземным переходам, включая ходы между зданиями и небоскребами, пешком — чего полиция ради Джи-ти-груп точно делать не будет).

* * *

— Замри. — Цубаса имеет вид безэмоционального робота и тем меня